Солнце любви - Нэн Райан

— Нет, — возразила Мэг, мягко высвободилась и устремила взгляд на магнолии за окном. — Я не могу, Эми.

— Да почему же не можешь? Ты не хочешь быть вместе со своей семьей? Со мной и Линдой?

С глазами, полными слез, Мэг Салливен проговорила:

— Хочу, но это невозможно.

— Но почему, почему? Я понять не могу! И никогда не понимала, отчего ты всегда отказывалась приехать в Орилью. Даже в гости! Сколько раз я просила папу уговорить тебя — а он этого не делал. Неужели ты так ненавидишь Техас? Или ранчо? Из-за этого уехала… и не вернулась?

— Боже мой, как ты могла такое вообразить?

— Я не знаю, что и подумать, — честно призналась Эми. Мэг взяла руку Эми и прижала ее к своей щеке:

— Эми, Эми… не ты одна виновата в обмане. Эта вина лежала и на совести Уолтера Салливена. И на моей совести.

Эми растерянно переспросила:

— На твоей? Не верю.

Мэг Салливен взглянула в дорогое лицо и произнесла:

— Я уехала из Техаса в тот давний год, потому что была беременна.

Онемев от такого сообщения, Эми молча смотрела на бледную больную женщину, пока та спокойно объясняла, что Эми приходится ей дочерью, а не племянницей. Она не состояла в браке с отцом Эми, потому что тот уже был женат. Известный и уважаемый в Сан-Антонио человек, редкостный красавец, он провел в Сандауне несколько недель, пока его жена путешествовала по Европе. Он был обходителен и красноречив, и Мэг влюбилась в него без памяти.

У них было несколько тайных романтических свиданий в укромных уголках, а через неделю после того, как ему пришлось вернуться в Сан-Антонио, выяснилось, что у нее будет от него ребенок.

Ее брат Уолтер немедленно отослал в Новый Орлеан и ее, и свою жену Бет. В Сандауне он говорил всем, что Бет беременна и останется в Новом Орлеане, пока не родит.

— Вот так и получилось, — тихо закончила Мэг свое повествование, — что Бет Салливен увезла тебя в Техас, когда тебе было всего несколько недель. Бет и Уолтер вырастили тебя как свою дочь. Он считал, что будет лучше всего, если я не вернусь в те края. Он боялся, что кто-нибудь заметит, как ты похожа на меня, и угадает правду.

— Боже мой, — сказала потрясенная Эми, — как же ты настрадалась, мама.

Мэг Салливен улыбнулась сквозь слезы:

— Всю жизнь я мечтала услышать, как ты назовешь меня этим словом.

— Мама… мама… мама… — повторяла Эми и обвила руками исхудавшую плачущую женщину. — Слушай, мама, ты едешь домой, в Орилью, и пусть хоть весь Сандаун увидит, что я твоя дочь, — мне наплевать!

Мэг Салливен отступила на шаг и с материнской гордостью улыбнулась сильной молодой женщине, стоявшей перед ней:

— Я очень хотела бы провести последние дни своей жизни в моем любимом Техасе.

Все трое прибыли в Орилью в первую неделю октября. В юго-западном Техасе еще было тепло — дни стояли солнечные и ясные.

Но осень приближалась, и эти золотые дни становились короче. И все меньше золотых дней оставалось для Мэг Салливен.

Эми прилагала все усилия, чтобы скрасить последние дни своей матери. Обе женщины были неразлучны. Они проводили часы в задушевных беседах, вспоминали счастливые времена, делились секретами и глупыми мечтами и часто смеялись, как юные беззаботные девочки.

Они ездили за покупками. Варили еду. Совершали дальние прогулки. Ездили верхом. Рано вставали и поздно ложились спать.

Они делали все, что им взбредало в голову.

Теплые великолепные осенние дни сменяли друг друга, и в ранчо начались приготовления к свадебному празднику. Уже был назначен день свадьбы Педрико и Магделены; Эми и Мэг намеревались развернуться вовсю по случакэ этого счастливого события. Верная своей романтической натуре, Мэг Салливен с воодушевлением строила планы праздника, намеченного на конец ноября.

Но она не дожила до этого дня.

За неделю до великого события Маргарет Салливен отошла в мир иной. Она мирно угасла на руках своей любящей дочери.

Эми убедила Магделену и Педрико не откладывать свадьбу, настойчиво уверяя их, что Мэг, безусловно, присоединилась бы к ее мнению. Но от замысла устроить многолюдное празднество пришлось отказаться. Пожилая пара обвенчалась тихо и скромно; перед тем как отправиться в короткое путешествие — на время медового месяца, — Магделена обняла Эми и сказала:

— Не хочу я уезжать и оставлять вас одну.

— Я не одна. Со мной Линда. Поезжай без разговоров, — распорядилась Эми.

Новобрачные отбыли, и на следующий день погода внезапно переменилась, По утрам в воздухе стоял ледяной туман, а к вечеру становилось так холодно, что в каминах Орильи приходилось разводить огонь.

После смерти матери Эми овладело непонятное чувство: к глубокому одиночеству примешивалась странная умиротворенность. Они провели вместе несколько незабываемых недель. Точно так же провели несколько незабываемых недель она и Тонатиу. Большинству людей и этой радости не выпадает за целую жизнь.

Кончался ноябрь. Зябким серым днем, пребывая в меланхолическом настроении, Эми одна отправилась верхом к Пуэста-дель-Соль, где любовь соединила ее и Тонатиу в первый раз.

И в последний раз.

Под тяжелым мрачным небом Эми села на гладкую каменную площадку у берега. Обхватив руками колени, она задумчиво смотрела в холодную воду, в зеркальной поверхности которой отражалось это угрюмое небо.

Внезапно налетевший с севера холодный осенний ветер нарушил безмятежную гладь реки: по поверхности побежала легкая рябь. Ветер разметал вокруг лица Эми легкие пряди свободно распущенных золотистых волос и пробрался сквозь ткани одежды; холод вывел ее из задумчивости. Она вздрогнула, и из глубин ее души поднялось какое-то жутковато-мистическое чувство.

Ветер утих. Темные тяжелые тучи уплыли за горизонт. Показалось яркое согревающее солнце и залило мир ослепительным блеском.

У Эми перехватило дыхание и часто забилось сердце. Она медленно подняла глаза.

На вершине скалы стоял обнаженный индеец.

В сиянии солнечных лучей.