Страсть Зверя Пустыни - Леона Хард

Удивительно, что он не злился, учитывая обстоятельства, при которых мы расстались. Можно сказать из-за меня его приговорили к медленной мучительной смерти.

- Не стоит, - я убрала колено, ибо мужские губы оказались слишком близко к моей обнаженной коже и, к тому же, мне не нужна помощь от человека, который работает в лагере Смерти.  Ярин понятливо прекратил помогать мне, закрутил все флаконы и поставил их на пол, обратив внимание голубых глаз на меня:

А теперь мне интересно, как он здесь оказался? Кажется, мысли у нас совпали, поскольку я только открыла рот, а Ярин уже раздраженно поинтересовался:

- Какого Дьявола ты здесь!? - одновременно он снял капюшон, а маску уже давно приспустил: во время обработки ссадин. Видно жарко постоянно ходить с закрытыми лицами.

- Долгая история, - уклончиво ответила. - Я ушла от Артура и нечаянно попала в лапы одного прохвоста. Ты видел, что Клара тоже здесь?

- Видел, - устало выдохнул Ярин, поднявшись с кровати и начав расхаживать по комнате. Будучи полностью в своих размышления он взъерошил свои волосы. Он лишился своих роскошных кудрей по плечи.  Теперь был похож на маленького кудрявого барашка. Завитушки смешно смотрелись на его голове и если бы не ситуация, то я бы посмеялась над ним. Но я также заметила новые шрамы рядом с его ухом и на шее, что сразу сбавило градус веселья и напомнило о тяжелых событиях, в которых он живет. Возможно его уже ни один раз пытались убить. Вот должно быть откуда шрамы.

-  Как ты мог? Ты убийца!? - напрямую спросила. - Ты здесь убиваешь и издеваешься над людьми? Это ты приказал меня похитить, чтобы отомстить Артуру или шантажировать? Но спешу огорчить, чихать ему на меня.

А что? Это очень логичный вывод, исходя из ситуации. Но с другой стороны поверить не возможно. Ярин не такой. Был по крайней мере не такой. Жалел даже мелкого пленного - отродье. Даже предателя отродья! Сколько раз защищал! Хотя, тяжелые события вполне могли повлиять и озлобить.

Ярин обернулся ко мне.  Его лицо при этом смешно "покосилось", словно он пытался сохранить серьезность, но смех пробирался изнутри. Вскоре он не справился с ним и не громко захохотал над глупым предположением. В перерывах между смехом пояснил:

- У тебя очень богатая фантазия, Лилия. Я похож на смертника, решившего умыкнуть у Зверя его сокровище? - отсмеявшись, он пояснил более подробно. - Ты мне досталась в подопечные по чистой случайности. Обычная жеребьевка среди нас. Я только недавно был "приятно" удивлен информацией о тебе.

- Почему ты занимаешься этим? Почему крадешь людей и издеваешься над ними? Я не могу понять смысл всего этого?

Ярин снова, словно животное, посаженное в клетку, беспокойно заходил по комнате. Размашисто, нервно, цепляясь  пальцами в волосы. А затем нервно развернулся, пылая праведным гневом.

-  Не вини меня. Знаешь, сколько раз я чудом избежал гибели за это время! У меня не было выбора, как только спастись здесь от брата. Поверь, я ещё никого не убивал и даже пальцем не тронул. Ты первая моя подопытная.  Ты мне веришь?

- А какая разница, верю или нет?

- Мне важно, чтобы Ты поверила мне. Не хочу, чтобы плохо думала обо мне, в конце концов, ты не последний человек в моей жизни. А теперь можно сказать и вовсе стала сестрой.

Я неопределенно пожала плечами, понятия не имея верю ему или нет.

- Я вытащу тебя из этого места, только нужно время и терпение для подготовки к побегу.

В данную минуту я почему-то не решилась сознаться в том, что знала, как можно будет сбежать из некогда дворца тринадцатой земли.

Зато Ярин дал множество наставлений. В первую очередь просил вести себя очень тихо и послушно, больше не устраиваться подобных представлений, как сегодня. Далее сказал, чтобы я научилась не глотать таблетки, которые мне будут приносить другие хозяева, а просто держать во рту, спрятать за щекой, например, а потом, когда гости уйдут с выполненной задачей, выплюнуть в остатки или где-то в комнате спрятать.

***

Первые дни я восстанавливалась после избиения и ко мне никто кроме Ярина не заходил. Затем начались активные дни, когда якобы Ярин должен был меня обучать лагерной жизни. В такие моменты мы просто тихонько сидели и общались. В тоже время мне действительно начали давать странные таблетки. После недоразумения с Ярином и той страшной ночи меня аж в дрожь берет при мысли о таблетках, но что поделать. Приходилось брать их в рот и делать вид, что проглотила, а потом выплевывать.  Младший Бонифаций  пока молчал про побег, а я тоже изучала лагерную жизнь и не торопилась.

К концу третьей недели неожиданно вместо Ярина ко мне пришел чужой Хозяин и потребовал идти за ним, после чего отвел в "тот" кабинет, до которого в прошлый раз я так и не дошла.

Дьявол... где Ярин? Я бегло оглядела зал и не заметила знакомых голубых глаз, зато помахала рукой Кларе. Бедняжка очень сильно похудела за прошедшие дни и выглядела еще более осунувшейся и запуганной.

Меня без очереди завели в кабинет. Огромное кристально-белое помещение, в котором были очень странные вещи. У дальней стены находились огромные деревянные конструкции с десятком, сотней, тысячей флаконов с разными жидкостями и таблетками.

Несколько кушеток для пациентов, на одной из них лежал парень. Выглядел спящим.  А в центре размещался квадратный стол, окруженный лавками. И на этом столе стояло что-то странное. Картина или не картина? Мужчина в белом одеянии щелкал пальцами по этому предмету и картины сменялись. Появлялись цифры, неизвестные буквы, рисунки.

Мужчины синхронно замолчали, перестали разговаривать на непонятном языке и обернулись к гостье. Ко мне.

 - Итак подопытная, скажи, пожалуйста, как…

Похититель был удивительно вежлив в общении, но язык мой - враг мой, ибо мне не нравилось, когда меня называли подопытной, и потому я напомнила, что являюсь человеком. Заодно решила припугнуть.

 - Я Лилия. Лилия Бонифаций, если название рода вам о чем-то говорит? Мой муж не любит, когда трогают то, что ему принадлежит.

Я не горела желанием видеть Артура, но пусть его репутация все же мне послужит. Имею право, не зря столько его терпела!

Как только вспоминала его, тут же теряла контроль и выходила из себя. Вот и сейчас при одной мысли о нем... безумно разозлилась, но быстро охладила пыл.

Четверо мужчин пристально воззрились на меня, оценили отнюдь не выдающуюся внешность, затем дружно что-то решили в уме, после чего сделали пометки перьями на своих свитках, которые лежали у каждого на столе.

 Тот же мужчина улыбнулся мне, как маленькой несмышленной девочке,