Сыночек в награду. Подари мне любовь - Вероника Лесневская

– Как ты справляешься, Агата? – покачивая на руках уставшую, сонную Дану, я украдкой изучаю жену Туманова.

Она красивая, подтянутая и ухоженная, будто ей всегда восемнадцать. Если встретишь ее одну, то и не скажешь, что у нее трое детей. Впрочем… Агата не бывает одна. Семья ее не отпускает.

– А ты роди еще ребенка и узнаешь, – подмигивает мне и прижимается к Адаму. – Очень рекомендую. Не соскучишься, – оба смеются, с любовью глядя на тройняшек.

– Я всеми руками за! – поднимает ладони папа. – Хочу быть «многодетным дедом», – довольно выдает. – И обязательно им стану! Чуть-чуть осталось. Ева меня уже двумя внуками наградила. Если что, передаст эстафету младшей сестре, – щелкает по носу сидящую рядом дочь, а та краснеет.

– Ну, вы что, сговорились сегодня? – фыркает Каролина со смесью страха и смущения. – Мне рано.

– Конечно, – обнимает ее отец. – Сначала надо тебя замуж выдать, – хохочет, когда она бурчит что-то себе под нос.

Проглатываю смешок, чтобы не обидеть сестру, и обращаю внимание на подбежавших к столу рыжих девчушек. Ксюша и Маша с интересом изучают блюда. И их глазки ярко вспыхивают, когда они замечают торт на специальной подставке.

– Папа, дай толтик, – обращаются к Косте.

– Так, подождите, а… – он останавливает их, аккуратно взяв за ручки.

– Без яиц, без меда, без орехов. И на всякий случай цитрусовые тоже исключила, – отчитываюсь поспешно. – Я учла, что у вас аллергия. Ешьте на здоровье.

– Спасибо, – с легким удивлением и налетом вины благодарит Воскресенский. Ему до сих пор не по себе от того, что он чуть не пустил меня по миру по указке Меркунова. Костя пытается всеми силами загладить свою вину, хотя я давно его простила.

– А маме Веле кусочек отвезем поплобовать? – неожиданно просит Маша, а Ксюша одобрительно кивает.

– М-м-м? Вера? – расшифровываю детский говор. – Кто это? – задумчиво тяну. – Ваша няня, наверное?

– Мама! – одновременно хмурят брови малышки и складывают руки на груди.

– Вера, – отрывисто бросает Костя. – Просто Вера. И давайте без лишних вопросов.

Недоуменно кошусь на Тимура, а тот лишь пожимает плечами. Взглядом просит меня не вмешиваться, и я покоряюсь. Он своего друга лучше знает. Да и мне не до этого сейчас, ведь малышка на моих руках начинает капризничать.

– Даночке спать пора, извините, – пытаюсь встать, но муж останавливает.

– Я уложу, посиди с гостями, – целует меня в щеку и забирает малышку. – Владик, поможешь? – подзывает сонного, зевающего сына.

Втроем они поднимаются на второй этаж, забирая с собой лучшую часть меня – мою душу. А оболочка остается за столом.

Тимур хотел, чтобы я отдохнула, но до конца ужина я сижу как на иголках, то и дело с тоской поглядывая на детскую, где закрылись мои любимые. Благо, гости скоро расходятся. Дольше остальных задерживается Каролина, чтобы помочь мне убрать со стола и помыть посуду.

Проводив сестренку и папу, я буквально лечу вверх по лестнице.

Осторожно открываю дверь, чтобы не потревожить чуткий сон детей, и, сделав шаг, застываю. Боюсь сделать лишний вдох. Не моргаю. Лишь бы не спугнуть.

– И кто кого укладывал? – все-таки тихо выдыхаю, не в силах сдержать эмоций.

Тимур спит на большой кровати, повернувшись на бок. Возле его груди в специальном коконе сопит Дана, посасывая во сне пальчик. А со спины к огромному папе-медведю прижался маленький медвежонок Владик.

И так гармонично они смотрятся вместе, что я, оперевшись плечом о косяк, некоторое время просто стою и любуюсь ими.

Затаив дыхание, все же рискую подойти ближе. Укрываю Владика, устраиваюсь рядом, на самом краю постели.

Но не могу сомкнуть глаз. Скоро все равно надо Даночку кормить. Да и не хочется пропускать эти счастливые мгновения. Поэтому лежу, не шевелясь, и в полумраке разглядываю родных людей, таких милых и умиротворенных.

Теперь я знаю, как выглядит мечта. Могу ее коснуться. Обнять, погладить, поцеловать. Для меня она стала реальностью.

Конец