Чужой. Сердитый. Горячий - Линетт Тиган

Он прекрасно знает, что я умею держать оружие в руках. Раздражённо передёрнув плечами, я перебила Вадима, взяла пистолет и выбила тринадцать банок из двадцати.

Неплохо для начала.

— Отвратительно! Научись сначала слушать, а потом только делать, — фыркнул Вадим на мой результат, заставив зардеться от новой волны раздражения.

— Если такой профессионал, то покажи на что способен сам!

Вадим беззаботно согласился, давая мне возможность расставить банки в таком положении, как мне удобно, пока сам показательно отвернулся. Конечно, я не упустила шанса напакостить и расставлять эти банки в самых разных местах, а не на специальном деревянном возвышении.

Он поворачивается и всего пару секунд осматривает мишени… А после выбивает все банки без единого промаха. Я закрыла рот, увидев его профессионализм воочию.

Гордееву чертовски повезло. С такой меткостью, как у Вадима, просто какое-то чудовищное чудо, что мой муж выжил.

Позже я стала слушать Вадима внимательно, буквально забрасывая его вопросами и оспаривая некоторые факты. Он очень хороший тренер, к тому же мне давно следовало выпустить пар не слезами, а подобным физическим напряжением и силой.

А ещё в один спокойный день, парень ставит меня перед фактом, что мы должны сыграть в прятки. В ответ на его заявление он услышал только мой искренний смех. Мы что, дети, чтобы играть в такие игры? Но он предлагал сыграть с таким серьёзным выражением лица, будто предлагал мне нечто высокоинтеллектуальное, подразумевая большее, чем обычную детскую игру.

Это было интересно, поэтому я легко согласилась. Но на четвёртый раз, когда у Вадима уходит меньше минуты на мои поиски в огромнейшем доме, эта игра стала неинтересной. Тогда он предложил мне найти его, поспорив, что у меня не выйдет его отыскать.

Я искала его по всему дому больше часа. Оказалось, что у него даже на эту игру нашлась своя техника, и Вадим не сидел мышей в шкафу как я, а медленно и верно двигался за моей спиной, вставая в уже проверенные мной места, и с ликованием дожидался моего «сдаюсь».

Какое же было моё удивление, когда, проверив всю комнату, я упала на диван простонав от проигрыша, а он вышел из-за гардины, которую я буквально пару минут назад одёргивала в поисках парня.

— Суть не в том, чтобы сидеть и ждать своего проигрыша, а в том, чтобы тебя не нашли. Правила игры тебя ни в чём не ограничивают кроме условленного пространства. Это просто. К тому же прятаться под кроватью и в шкафу — удел малявок. Мысли шире, глубже, смелее. Попробуем ещё раз?

В его словах я разбираю глубокие познания в простых вещах, и не только в игре, но и жизни. В этот день Вадим научил меня, как обхитрить преследователя, путать следы, быть аккуратной и наблюдательной к мелочам… Он заставил меня выиграть только через три с половиной часа, ведь раньше я попадалась на каждом шаге, сдержанно выслушивая свои ошибки. Он учил меня слушать.

Я забыла обо всём, занимаясь с парнем играми, и с каждым разом понимала, что это всё не просто так. Таким способом он даёт мне возможность научиться спасти себя в случае опасности, выжить или сбежать в очень суровых условиях… И этот факт никак не утешал!

За три прошедшие недели мы научились понимать друг друга с полуслова, полувзгляда. Рядом со мной оказался человек, который помогает твёрдо стоять на ногах и смело смотреть в лицо опасности. Я ему за это безмерно благодарна.

На вечер я попросила Вадима взять меня с собой на пробежку, хотя раньше я воздерживалась от вечерних тренировок. Мне с головой хватало целого дня, чтобы быть утомлённой, желая поскорее поесть и лечь спать. После небольшого отдыха у нас хватило сил побегать друг за другом со снежками в руках. Вернулись уставшие, но до чего довольные и голодные!

Ужин готовили вместе, как и всегда, но в тишине, которая стала уютной и неотъемлемой. Это самые безмятежные и счастливые дни, о которых можно было только мечтать.

Уже не первый вечер мы ужинаем в спальне, греясь в постели, кушая с деревянных столиков-подносов при тусклом свете прикроватных ламп. За парой бокалов вина обсуждаем завтрашние планы, а они у Вадима по-настоящему грандиозные.

Волков хочет проверить технику моей самозащиты и сходить в лес пострелять по мишеням. В общем, буду я сдавать экзамен и закреплять результат. Он думал, что напугает меня, а я уже не могу дождаться завтрашнего дня!

От вина становится немного жарко, в теле появляется приятная нега, а после физической нагрузки меня и вовсе откинуло на мягкие подушки, когда я смеюсь над очередной историей Вадима на службе.

Ближе к полуночи мы убираем подносы, и мы ложимся спать. Темнота вокруг густая, непроглядная, и немного наводящая тревогу, из-за чего я уже привычно подвигаюсь ближе к парню, прижимаясь щекой к его плечу, прикрывая глаза от умиротворения.

— Кто для тебя Артём Морозов? — неожиданно спрашивает Вадим.

Я резко открыла глаза, насторожившись спонтанному вопросу и не сразу сообразила ответ.

Морозов долгое время был для меня другом, опорой, поддержкой, а также я без совести могла пользоваться его добротой и радушием. Я ему легко лгала, использовала в личных целях, и разбавляла скучные будни походом в кинотеатр или в клуб. Мне нужна была забота, тепло и ласка — и Морозов дал мне это в силу своих возможностей и любви ко мне.

Сейчас я точно знаю, что при встрече с ним я смогу только попросить прощения. Я вела себя лицемерно и отвратительно. Теперь я провела работу над ошибками. Я хочу быть такой, чтобы меня пробирала гордость за мои поступки.

Внутри себя я уже начала выкладывать совершенно новый фундамент, пробуя выбраться из хлама и разрухи. Кажется, у меня это хорошо получается, раз я могу признать свою вину и паршивое поведение.

— Он мне друг, — определила я значение Артёма Морозова в моей жизни.

— У тебя хороший друг, — говорит Вадим с какой-то особой осведомлённостью.

— У нас ничего не было, — неожиданно для себя я оправдываюсь, поздно осознавая подобный факт.

— Я уже догадался, Яра, — с насмешкой произносит Вадим.

Я приподнимаюсь на локоть.

— Зачем тогда спрашиваешь, если догадался? — только благодаря густой темноте Волков не видит моих полыхающих щёк, неоднозначной реакции и захваченную зубами нижнюю губу.

— Хочу убедиться,