Неидеальное свидание - Меган Куинн

Облизываю губы, мое тело загорается от похоти.

Черт возьми.

Я не хочу испытывать желание по отношению к нему.

Не хочу представлять, какой восхитительной пытке он мог бы подвергнуть меня в такой позиции, ожидая, пока я смогу нормально общаться.

– Ты будешь меня слушать? – раздражается Хаксли.

Делаю несколько вдохов, а затем отвечаю.

– Ладно.

Он отодвигается, затем берет мою руку, и я уступаю ему, а после он ведет меня обратно к столу, где мы оба садимся.

Когда мы устраиваемся за столом, Хаксли спрашивает:

– Ты перестала упрямиться?

– А ты перестал вести себя как придурок?

Едва заметная ухмылка растягивает его губы. Как и в начале наших отношений, мы снова на исходной точке, я злюсь, а он получает от этого своего рода удовольствие.

Меня раздражает его ухмылка, поэтому я складываю руки на груди:

– Тебе это кажется забавным?

– Да. Напоминает мне о наших первых днях.

– Мне тоже.

– Мне больше нравятся наши последние дни.

– Не пойми меня неправильно, мне тоже, но приятно, когда все возвращается на круги своя, правда?

– Думаю, тебе стоит продолжить то, что ты начал, чтобы я могла уехать.

Судя по прищуренному взгляду и сжатым челюстям, мои слова разозлили его. Учитывая изменения в наших отношениях, я не думала, что все может стать таким, каким было в первые дни нашего общения, но я ошибалась. Мы очень даже можем оказаться в той же точке.

И мне не нравится, что это придает мне сил.

Мускул на щеке Хаксли дергается, когда он тянется и берет мою руку, и на этот раз я позволяю ему сделать это. Он крепко держит ее и смотрит на меня:

– Я люблю тебя.

Эти слова изумляют меня.

Из-за них мое дыхание сбивается.

Но также они кажутся ненастоящими.

– Я тебе не верю, – отвечаю я. – Откуда мне знать, что это не просто слова?

Разочарование мелькает в его взгляде, когда он достает папку и открывает ее, вытаскивая еще один контракт. Но этот не такой официальный. Никакого юридического языка, лишь список пунктов на одном листе бумаги, который, кажется, Хаксли сам и напечатал.

– Что это? – интересуюсь я.

– Наш новый контракт.

– Думаешь, я стану подписывать с тобой новый контракт?

Он смотрит мне в глаза.

– Хотя бы на секунду оставь свой тон и выслушай меня.

– Это один из способов вернуть меня. – Я закатываю глаза.

– Мне что, перекинуть тебя через стол, чтобы ты наконец угомонилась?

Тело обдает жаром, и я чувствую, как мои глаза расширяются при мысли об этом.

Хаксли замечает мою реакцию.

Интерес.

Жажду.

Потребность.

– Не надо. – Я поднимаю руку, когда он сдвигается в мою сторону. – Даже не думай об этом.

– Тогда выслушай меня и не вынуждай прибегать к крайним мерам.

Боже, как же раздражает его властность.

Высокомерие.

Собственническое поведение.

Но в то же время мне это нравится. Что со мной не так?

Взгляд Хаксли немного смягчается, когда он говорит:

– Прости, Лотти, за многое. Прости, что обвинял тебя в том, в чем не имел права обвинять. За то, что разрушил доверие между нам. Прости, что не положился на тебя, когда должен был. И самое главное, за то, что причинил тебе боль. Видеть, как ты плачешь, что ты расстроена, и знать, что я один причина этой боли… это убивает меня.

И вот так, при звуке его успокаивающего голоса раздражение покидает меня, напряжение ослабевает и… я слушаю.

– Когда ты собралась уходить, я быстро осознал свою ошибку. Стоило тебе сесть в машину к сестре, мое сердце едва не выпрыгнуло из груди. А когда я увидел, как ты уезжаешь, понял, что ты забрала с собой огромную часть меня. Мне было очень больно видеть, как ты уходишь, но я понял, что люблю тебя. Люблю тебя так, как не думал, что способен любить. И это осознание обрушилось на меня, словно тонна кирпичей. Лотти, я хочу, чтобы ты присутствовала в моей жизни. Была ее неотъемлемой частью. Вот почему я придумал этот контракт.

Я не беру бумагу, а вместо этого произношу:

– Прочитай мне его.

Хаксли прочищает горло.

– Я не специалист в юридических терминах, так что не смейся надо мной. – Я мысленно улыбаюсь. – «Настоящий контракт связывает обязательствами Хаксли Кейна и Лотти Гарднер с того момента, как будут согласованы все условия и проставлены подписи».

– Ты прав, терминология не очень.

– Я едва мог сформулировать все правильно. Потерпи немного. – Он распрямляет плечи и читает дальше: – «Следующие требования должны быть выполнены обеими сторонами. Требование номер один – тщательно взвесив и обдумав все случившееся, Лотти соглашается простить Хаксли за то, что он был полным ослом».

– Рада, что ты использовал словосочетание «полный осел», потому что именно так ты себя и вел.

– Именно, – соглашается Хаксли, и напряжение между нами ослабевает.

– «Требование номер два – после окончательного примирения, которое будет включать все, что Лотти пожелает, – при этом я ухмыляюсь, – Лотти должна будет переехать к Хаксли, в его спальню, где он уже выделил место для ее одежды».

– Моей одежды или тех вещей, которые ты выбрал для меня? – спрашиваю я.

– Как пожелаешь.

– Предпочитаю микс того и другого.

– Идет. – Его лицо проясняется, когда он продолжает: – «Требование номер три – Лотти отказывается от всех предыдущих ролей фальшивой невесты и фальшивой беременной женщины. Хаксли понимает, что это была плохая идея, и уже прояснил все с Дэйвом. Он хочет, чтобы Лотти реализовала свои мечты и цели, будучи свободной от необходимости притворяться».

– Реализовала свои мечты и цели? – приподняв бровь, спрашиваю я. Он кивает. – И ты поговорил с Дэйвом? Правда?

– Да, общался с ним сегодня. Он расстроился, когда я рассказал, как облажался с тобой, и сказал, что мне лучше вернуть тебя. Я заверил его, что так и будет и что уже запланировал наш совместный ужин.

– Дэйв – умный мужчина. – Перекидываю волосы на спину, потому что нервничаю и мне надо чем-то занять руки.

– «Требование номер четыре – несмотря на то, что предыдущий контракт был уничтожен, Хаксли все еще в долгу перед Лотти и поэтому посетит любое светское мероприятие, чтобы помочь ей насолить своему старому боссу, но на этот раз он предпочитает выступить в роли ее настоящего жениха».

Хаксли пристально