Обнимай и властвуй - Дженнифер Блейк

— Ты сейчас настоящая красавица, Фелиситэ, — восхищенно сказал он, — хотя я бы, наверное, предпочел, чтобы ты осталась похожей на оборванного мальчишку.

— А ты — на парусного мастера. — Взгляд девушки, как и голос, оставался холодным.

Морган остановился рядом, лицо его сделалось серьезным. Спустя несколько мгновений он спросил:

— Ты не голодна? Я распорядился, чтобы наш ужин принесли сюда.

— Отлично, — с иронией ответила она. — Я как раз не хотела мешать трапезе офицеров. А что еще ты придумал, чтобы скрасить мое путешествие в Новый Орлеан? Ты ведь наверняка позаботился, чтобы я не слишком много размышляла о том, как меня будут вешать? Или, может, мне не стоит напрасно беспокоиться? Ведь всегда остается надежда на более почетную смерть; меня могут и расстрелять, если опять не найдут палача.

Зеленые глаза Моргана превратились в кусочки льда.

— О чем ты говоришь?

— Не делай удивленное лицо. Такова участь всех пиратов, имевших несчастье попасть в руки испанских властей.

— По-твоему, я везу тебя в Новый Орлеан, чтобы тебя там судили как пиратку?

— Со всеми удобствами и с уважением! А для чего же еще?

Морган, побледнев, подошел еще ближе.

— Этого я просто не выдержу! Ты что, не понимаешь, что ты для меня значишь?

— А что тут понимать? Откуда мне знать, что может быть на уме у такого человека, как ты? Человека, который использовал меня для выполнения служебного долга, шантажировал, угрожая расправиться с отцом? У человека, способного нагромоздить столько правдоподобной лжи насчет того, почему он оказался в море, скрыв от меня тайную цель этого предприятия?

Опустив руки, Морган подошел к иллюминатору с необычно толстым и волнистым зеленым стеклом. Набрав полные легкие воздуха, он сделал медленный выдох.

— Если тебе потребовалось ворошить прошлое в поисках примеров моего вероломства, давай заглянем в него и покончим с этим раз и навсегда. Тому, как я с тобой обошелся тогда, нет никаких оправданий, и я не собираюсь их искать. Что до твоего отца, я выполнил свою часть нашего уговора.

Если бы можно было сделать что-то еще, я бы сделал. Насколько я понимаю, ты не вправе упрекнуть меня в том, что я давал тебе повод надеяться на что-либо другое. Что же касается его трагической гибели, я не имею к ней никакого отношения. Она потрясла меня не меньше, чем тебя.

— Я знаю, — тихо ответила Фелиситэ. — А еще мне стало известно, почему ты попытался скрыть от меня причину его самоубийства. Мне рассказал Валькур.

Морган потер ладонью лицо и зачесал пальцами волосы назад.

— Твой брат виновен не только в этом, однако сейчас речь идет о моих грехах.

Увидев его возмущенную реакцию, Фелиситэ поняла, что ее предположение насчет того, что он хочет сдать ее в руки испанского правосудия, оказалось ошибочным. На смену державшему ее в напряжении страху пришло нежелание продолжать этот разговор. Она теперь опасалась, как бы он в приступе самобичующей откровенности не поведал ей что-нибудь, о чем она предпочитала не знать.

— Морган, не надо… — взмолилась она.

— Нет, надо! Тебе давно пора кое-что понять. В том захолустном безымянном порту на Большом Каймане, увидев тебя на корабле вместе с Валькуром, поняв, как он с тобой обращается, я потерял голову, а заодно и мое судно. Это означало для меня крушение сразу нескольких планов, с чем я не мог примириться. Вверенная мне бригантина, как ты теперь понимаешь, служила своего рода орудием возмездия и предназначалась для захвата пиратских судов. Я почувствовал себя униженным, позволив отнять ее у меня, потому что сам потерял бдительность из-за женщины. Поддавшись на уловку Валькура, я поначалу поверил, что ты тоже отчасти виновата в случившемся. Однако вскоре я вспомнил, как ты пыталась меня предупредить, и понял, что сделал глупость. А насчет лжи…

— Можешь не объяснять. Я видела немало примеров твоего отношения к долгу.

— Это, конечно, так. Но ты неправа, если считаешь, что я принял командование «Черным жеребцом» по приказу. О'Райли полагал, что я принесу больше пользы, оставшись в Новом Орлеане. Я сам заявил, что мой прежний опыт Карибского корсара может оказаться полезным. А все остальное произошло так, как я рассказывал тебе раньше:

он поручил мне это задание, потому что иначе я все равно бы отправился в море вопреки его воле.

— Чтобы изловить Валькура, поскольку ты знал о его связи с «Вороном» и его жестокости? — предположила Фелиситэ, опустив ресницы, застеснявшись собственного упрямства.

— Нет. Я не собирался гоняться за этим негодяем, каким бы гнусным он ни был, даже если он давно заслуживал петли. Мне нужна была только ты, ты, которая преследовала меня во сне, так что я каждую ночь просыпался в холодном поту, охваченный ужасом от мысли, что мне никогда тебя не найти. Поэтому я набрал команду и подгонял матросов, пока они приводили «Черного жеребца» в порядок, чтобы как можно скорей отправиться на твои поиски. Я в какой-то степени сочувствовал пиратам и контрабандистам, старавшимся заработать деньги, несмотря на испанские указы, однако в то же время я понимал, что О'Райли намерен действовать в строгом соответствии с полученным приказом. Поэтому, несмотря на первое, мне так или иначе придется выполнять последнее. Но я отправился бороздить моря прежде всего ради золотоволосой женщины, а все остальное пусть катится к чертям, пока она вновь не окажется в безопасности рядом со мной! — Голос Моргана сорвался и зазвенел, когда он обернулся к ней. — Неужели тебе кажется, Фелиситэ, что после того, как мне пришлось столько рисковать, я позволю палачу накинуть петлю тебе на шею?

— Может быть, и нет, — сказала она, встретившись взглядом с его горящими изумрудными глазами. — Но если меня признают виновной по испанским законам, что еще останется тебе делать?

— Тебя не будут судить, — заявил он. — Найдется достаточно свидетелей, которые подтвердят, что Валькур обманом завлек тебя на борт «Ворона» и что ты помогла захватить мой корабль не по своей воле. Этого хватит, чтобы снять с тебя подозрения. А если их слова не примут во внимание, я брошу О'Райли в лицо бумагу на владение землей и опять уйду в море вместе с тобой. Мы сделаемся настоящими пиратами. Я чуть было не решил поступить так сегодня утром, чтобы тебе не пришлось рисковать даже самую малость.

— Владение землей? — переспросила Фелиситэ. — Помоему, ты говорил, что генерал-губернатор отказался выполнить свое обещание.

— Мне нужно было как-нибудь оправдать мой разрыв с ним.

— Ты опять солгал, — тихо сказала Фелиситэ. Морган медленно приблизился к девушке.

— Послушай, Фелиситэ, ты подсчитываешь каждое слово неправды, сказанное в силу обстоятельств, когда у меня не оставалось другого выхода. Только ты сама разве не обманывала себя на протяжении всех этих недель, притворяясь, что презираешь меня? Или ты солгала сегодня утром? Может, ты призналась в любви и предложила мне рай, который нам все равно предстояло потерять, лишь для того, чтобы нанести последний точный удар, поскольку решила, что моя пиратская судьба в любом случае разлучит нас с тобой?