Свеча в окне - Кристина Додд

Любвеобильный супруг сбросил маску добродушия и превратился в лорда Уильяма.

— По моей команде. Раз, два…

Наконец, Сора, задыхаясь, сползла по глыбе на землю.

— Мы откатываем ее слегка, а она скатываться место. Нужна помощь.

— Глыба расположена на склоне. Отправляйся в пещеру и поищи какой-нибудь…

— Рычаг, — довершила она. — Слушаюсь, сэр. Пробираясь по проходу, Сора услышала, как кто-то ее зовет. Она повернула голову назад, но крики доносились не от Уильяма; ода повернула голову вперед и подумала кто бы это мог оказаться в пещере? И зачем? Неужели Николас не стал дожидаться того момента, когда намеревался убить их? Сора принялась молиться. Когда проход меж стен стал расширяться и открылся путь в основное помещение, она остановилась и прислушалась.

— Миледи?

Она всегда узнала бы этот печальный, встревоженный голос.

— Бронни?

— Миледи? Где вы были? Я все кричу и кричу.

— Чего тебе?

— Я принес еды и воды.

Подозревая, что он говорит правду, Сора заметила:

— Лорд Николас весьма любезен.

— Ах, лорд Николас не совсем в курсе.

— Ты хороший человек, и если бы мне не хотелось так пить, я бы заставила тебя все унести назад. Бросай сюда.

Она подбежала, чтобы поднять свертки, которые полетели вниз, а потом спросила:

— А там нет какой-нибудь скамьи для нас?

— Скамьи, миледи?

— Чтобы сесть.

В голосе ее зазвучало притворное страдание.

— Крысы так и лезут и пытаются покусать меня за пальцы, и я надеялась, что скамья найдется.

— О Господи. Минутку, миледи. Здесь у бочонков с вином есть скамья, на которой заходит посидеть повар, чтобы принять капельку винца.

Он исчез и тут же вернулся.

— Как мне спустить ее к вам?

— Бросай, — радостно ответила Сора.

— Она же сломается. Давайте, я спущу ее.

— Нет, пыль тут мне по лодыжки. Она не сломаете. Просто брось, и все.

— Ладно.

В голосе его были и сомнение, и покорность. Сора отступила в сторону, и скамья, пролетев вниз, с треском разбилась о землю. Услышав это, Бронни заскулил:

— Миледи, я же предупреждал…

— Наверно, тут глубже, чем я думала, — весело объяснила она.

Суетясь в клубах пыли, Сора собирала остатки скамьи и благодарила Бога за предоставленные возможности. Длинная доска, бывшая сиденьем, казалась достаточно толстой для того, чтобы сдвинуть глыбу. Одна ножка по-прежнему торчала из нее, однако Сора знала, что Уильям сумеет разломать скамью на части.

Сверху до нее донесся глухой удар, словно сук упал на пустотелую колоду, и внезапно пол возле нее взорвался клубами пыли.

Ошеломленная Сора стояла с досками в руках и не знала, куда ей бежать.

— Так я буду расправляться со всеми, кто помогает вам, леди Сора.

Голос Николаса остудил ее своей решимостью, после чего люк сверху мягко закрылся, и Сора выронила доски.

— Бронни?

Она пошарила и обнаружила его бесформенно изогнутое тело.

— Бронни?

Пальцами она почти повсюду угадывала переломы. У него была переломана ключица, рука подвернута под себя. Сора пробежала по Бронни пальцами. Нащупала опухшее плечо — результат ярости лорда. Еще одно вздутие побольше она обнаружила на лбу.

Из лаза донеслись проклятия и ворчание, и затем раздался голос вопрошающего Уильяма:

— Во имя святого Вильфреда, что тут произошло? Ты что, ранена?

— Нет, но мне бы пришлось плохо, если бы Бронни Упал на меня.

— Бронни здесь? О, замечательно, теперь придется вытаскивать и его.

— На данный момент не придется. Он без чувств. Наш друг сверху застал его в тот миг, когда он принес нам еду, ударил его и сбросил сюда.

— Черт побери, — растерянно произнес Уильям. — Он будет жить?

— Да, он упал на толстый слой пыли. Но мне нужна твоя помощь, чтобы вправить ему ключицу и уложить его поудобнее.

— Устраивать его поудобнее в тюрьме? Мы можем всего лишь перевязать ему плечо; накладывать шину нечем.

Мы воспользуемся ножкой от скамьи, которую Бронни мне сбросил.

— Скамьи? — в возбуждении заговорил громче Уильям.

— Как тебе удалось уговорить его сбросить к нам сюда скамью?

— Я солгала, — призналась Сора. — Тут есть хорошая длинная доска, чтобы поддеть глыбу, но сначала ты должен помочь мне с Бронни.

Сев на корточки, Сора вздохнула:

— Никогда не думала, что у Бронни окажется такая внешность.

— Какая — такая? — осторожно поинтересовался Уильям.

— Прекрасная. Сначала я думала, что у него седая борода, брови, сросшиеся на переносице, да волосы, растущие из ушей. Потом, когда он нес меня наверх, я поняла, что это молодой человек, но по-прежнему он рисовался мне длинноруким и с вывернутыми коленями. Однако пальцы меня не обманывают. Это божественно красивый мальчик.

— Гм.

Она подалась вперед, чтобы оказать Бронни помощь, но Уильям отстранил ее руки.

— Я сам.

— Но мне же не привыкать работать без света, — возразила Сора.

— Я сам.

Бронни был перевязан так ловко, что удивился бы, будь он в сознании. Закончив работу, Уильям заверил Сору:

— С ним все будет в порядке. Послушай его.

Из бессознательного состояния Бронни впал в сон почти без какого-либо перехода. Его храп ознаменовал руладами их продвижение по лазу, где они толкали перед собой доску, а за собой волочили еду и питье.

Уильям с новой надеждой осмотрел глыбу, которая загораживала им путь. Она оставалась все такой же огромной, но с помощью рычага, который добыла Сора, они могли бы выполнить свою задачу. Сначала надо было сдвинуть камень на достаточное расстояние, чтобы подсунуть под него доску, и Уильям скомандовал:

— Упрись плечом в камень, милая, и мы этот камешек сдвинем.

— А мы тогда сможем поесть?

Сора устроилась между глыбой и стеной, Уильям взялся за камень снизу, и вместе они приподняли его. Камень отвалился на достаточное расстояние, чтобы под него подлезла доска.

— Поедим, когда выберемся. Будет стимул.

Сора протиснулась, чтобы помочь Уильяму налечь на рычаг, но он мягко отстранил ее:

— Я справлюсь с этим. Ты слишком хрупка.

— Но, Уильям…

— Для этого потребуется больше мускулов, чем имеется у тебя. Доверься мне, Сора.