Мой возлюбленный негодяй - Айрис Джоансен

Воран встретила их во дворе замка. Она выглядела совершенно здоровой и по-прежнему эгоистичной и властной. Ее глаза пытливо вгляделись в лицо Джордана:

— Успех?

Он молча покачал головой.

Воран негромко вскрикнула:

— Мне следовало поехать самой! Грегор расхохотался:

— Твое присутствие — вовсе не гарантия успеха. Она неторопливо взмахнула рукой.

— Небров владеет туннелем?

— Можно так выразиться, — подтвердил Джордан. — Он и в эту минуту находится там.

Джордан специально раздразнивал воран! Он не пробыл рядом с ней и минуты, а атмосфера уже накалилась до предела.

— Он мертв. — Марианна заставила свою лошадь сделать шаг вперед, чтобы оказаться лицом к лицу с воран. — А туннель я сожгла. Никто никогда не будет им владеть.

— Ты сожгла!.. — Воран гневно нахмурилась. — Бог свидетель: ты не имела права это делать! Да знаешь ли ты, какой вред нанесла всем нам?

— Я имела право. — Марианна ответила ей столь же яростным взглядом. — И я им воспользовалась. А вреда я не причинила никому, кроме Неброва. Я избавила вас от страшной угрозы, которую он представлял.

— А как насчет Наполеона?

— Он тоже не получит туннель.

— Да знаешь ли ты, какую армию он собирается вести на Россию? А что, если он решит, что Кассан для него тоже лакомый кусок?

— Тогда делайте то, что делали бы, пока не решили воспользоваться туннелем. — Она соскользнула с лошади. — Мне все равно, как это будет. Где Алекс?

— Я еще не закончила разговор. Марианна не обратила внимания на ее слова и настойчиво повторила:

— Где мой брат?

Они прямо глядели в глаза друг другу, и ни одна не желала отвести взгляда. Наконец воран неохотно сказала:

— Когда я услышала, что Джордан въехал в город, я отправила его в южный сад. О тебе ничего не было известно, а я не хотела раньше времени его расстраивать.

— Где этот южный сад? Воран сделала знак слуге:

— Отведи ее.

Марианна бросила через плечо взгляд на Джордана, но он смотрел на воран, явно готовясь к бою. Марианна понимала, что вышла из себя и очень дерзко говорила с воран, а он скорее всего еще ухудшит ситуацию. Ну что ж, пусть жалят друг друга. Она займется этим попозже. Сейчас ей только хочется поскорее увидеть Алекса.

Она пошла за слугой по направлению к дворцу.

* * *

— Господи, ну и нахалка! — сказала воран, снова поворачиваясь к Джордану и Грегору. — Мне следовало бы бросить ее в тюрьму. Может, еще и брошу.

— Это будет чудовищно некстати, — насмешливо сказал Джордан, слезая с лошади. — Ведь завтра я намерен с ней венчаться.

— Венчаться? — изумленно раскрыла глаза воран. — Что еще за чушь?

— И второй раз — по английскому обряду, когда вернемся в Камбарон.

— Две церемонии?

— Я живу в двух странах и хочу, чтобы она принадлежала мне в обеих. — Он криво улыбнулся. — Как вы заметили, я крепко держусь за то, что принадлежит мне. А ведь Кассан не признал вашего брака с моим отцом.

— Ты не можешь на ней жениться! Это не подобающий твоему положению брак! Кроме того, она разрушила все наши планы!

— Значит, мы должны составить новые. Как только мы еще раз проверим наши силы и оборону, я снова отправлюсь в Москву.

— Зачем?

— Чтобы увидеться с царем и обсудить с ним одну идею, которая пришла мне в голову, когда я смотрел на горящие туннели. — Джордан повернулся к Грегору. — Ты будешь завтра моим вадсаром?

Грегор кивнул:

— Почту за честь.

— Не будет, — возразила воран. — Этого венчания я не допущу.

Джордан встретился с ней взглядом:

— Почему? Она вам не нравится?

— Это не важно.

— Мне кажется, вы ее уважаете. Симпатия придет потом.

— Зачем ты вообще это делаешь?

— Я люблю ее, — просто ответил он. И, помолчав секунду, с запинкой проговорил: — Я надеюсь, вы придете на венчание.

И он ушел во дворец.

— Победа, — тихо сказал Грегор. — И это она подарила ее тебе. — Победа? Кто знает, может быть, она вообще уничтожила Кассан!

— Мы не настолько слабы, чтобы не оправиться от такого удара. — Грегор пожал плечами. — И она права: у нее на этот туннель было гораздо больше прав, чем у всех нас.

— Ты одобряешь этот брак? 0н кивнул:

— И ты тоже одобришь, когда первая вспышка твоего гнева немного утихнет. Если ты сможешь с ней подружиться, то, возможно, получишь то, о чем всегда мечтала.

— Я не выбираю себе друзей за то, что они могут мне дать, — возмутилась она. А потом, помедлив, добавила: — Да мне и бесполезно было бы пытаться. Она затаила на меня обиду.

— И, конечно, без всяких на то оснований, — ехидно заметил Грегор. — Ты обращалась с ней, как со шлюхой, которой можно предлагать деньги. Она считает, что ты украла у нее любовь мальчика, которого она обожает, а теперь еще вдобавок хочешь посадить ее в тюрьму.

— Я не говорила ей, что собираюсь посадить ее в тюрьму.

Грегор расхохотался:

— Но сказала бы, если бы она не заставила тебя пойти на попятную.

— Ничего подобного она не могла бы сделать!

— Уже сделала. — Улыбка задержалась у него на губах. — Как ты думаешь, почему Джордан ее любит? У нее с тобой много общего — те же черты, которыми он восхищается. Если он на ней женится, она будет напоминать ему о тебе даже тогда, когда он будет в Камбароне. — И мягко добавил: — Ана, ты не должна противиться этому браку.

— Должна? Не смей мне говорить, что я что-то «должна», Грегор!

— Должна, — повторил он. — Не держи его, Ана.

— Не держать? — В голосе ее вдруг ясно послышалась боль. — Я никогда не имела над ним власти. Ты говоришь так, словно я — та Цирцея, какой меня считает Джордан.

— Он сам в это не верит, но с момента его первого приезда в Кассан ты делала все, чтобы завладеть им. — Он поморщился. — А ты — очень сильная женщина.

— Мне это не помогло.

— Потому что он такой же сильный, как ты. Надо, чтобы он пришел к тебе по своей воле. Принуждение невозможно. Он сделал первый шаг, пригласив тебя присутствовать на венчании.

— Я не допущу этого брака. Нельзя требовать от меня… — Ана замолчала. — Она увезет его. Ты сам говорил, что ей нравится Камбарон. Они будут жить в этом холодном замке и рожать мне внуков, которых я никогда не увижу. — Встряхнув головой, она отвернулась. — Я не позволю ей сделать это. Я что-нибудь придумаю.