Сон - Кэт Мартин

— Не беда, лишь бы погорячее. — Он сделал глоток и посмотрел на Дженни поверх ободка чашки. — Как вы поживаете?

— Кажется, неплохо. А вы как?

Широкая рыжая бровь поползла вверх.

— Со мной-то все в порядке, чего не скажешь о Джеке.

— Но ведь вы только что сказали…

— Я сказал, что дело не в плече. Дело в вас, Дженни. Именно из-за вас ему плохо.

Она судорожно сглотнула:

— Это он прислал вас сюда?

— Вы шутите? Он пообещал расквасить мне нос, если я потревожу вас. Но я решил, что оно того стоит.

Дженни отвернулась, забыв про кофе.

— Странно, что он все еще переживает. Я думала, что… после нашего возвращения домой… он будет рад, что у нас ничего не вышло. Он всегда так ценил свободу…

— Знаете, как говорят? Свободу ценишь тогда, когда у тебя нет ничего другого. — Его усмешка тут же исчезла. — Я был не прав, Дженни. Я не понимал, как Джек заботится о вас. А теперь он не ест, не может спать. Чарли так волнуется за него! Олли говорит, что Джек забился в свою каюту, как в нору, и сидит там отшельником. За это время я ни разу не видел его.

— Я не хотела обидеть его.

— Я считал, вы любите Джека. В тот день на корабле вы сами так сказали.

— Да, я люблю его, — тихо ответила она, — и всегда буду любить.

— Тогда простите его, Дженни. Он не подведет вас. Джек не такой. Особенно если он заботится о ком-то. Вы можете доверить ему свою жизнь.

Дженни вздохнула:

— Мне не за что прощать его, Пит. Тут дело в другом.

— Вот и Чарли так сказал. Он говорит, что вы думаете, будто знали Джека раньше… может быть, в какой-то другой жизни.

— Я знаю, это похоже на сумасшествие, но…

— Но даже если и так, прошлое — это одно, а настоящее — совсем другое. Дайте ему последнюю возможность, Дженни. Я думаю, вы не пожалеете.

Дженни печально улыбнулась:

— Вы хороший друг, Пит. Джеку здорово повезло!

— Я бы хотел быть и вашим другом. Конечно, если вы не против.

У нее приподнялись уголки рта:

— С радостью…

— Вы подумаете о том, что я сказал?

Она кивнула, но осталась при своем мнении. Никогда им не быть вместе…

— Как продвигаются спасательные работы? — спросила она, чтобы уйти от разговора, который становился слишком щекотливым.

— Мы готовы выйти в море, но пока не распогодится, риск слишком велик. Во время шторма на глубине образуется чересчур быстрое течение. — Пит поставил пустую чашку на серебряный поднос. — Пожалуй, мне пора. — Он встал и протянул ей руку, такую же веснушчатую, как и лицо. В свете лампы его волосы казались еще более рыжими, чем на «Мародере». — Я только хотел, чтобы вы все знали про Джека.

Не обращая внимания на протянутую руку, Дженни потянулась и обняла его.

— Спасибо вам, Пит! Вы хорошо сделали, что пришли.

Она проводила его до дверей.

У выхода Уильямс обернулся:

— Берегите себя, Дженни.

— Да, Пит. Вы окажете мне одну услугу?

— Конечно.

— Позаботьтесь о Джеке.

Пит с грустью улыбнулся и кивнул. Закрыв за ним дверь, Дженни прижалась к ней спиной и закрыла глаза. Так она стояла, вытирая ладонью мокрые щеки, а слезы все текли и текли.

Едва Дженни вернулась в гостиную, как зазвонил телефон. Она сняла трубку и прижала ее к уху.

— Дженни? — прозвучал до боли родной голос, и у нее защемило сердце. Мы с отцом волнуемся. Ты не звонила целую вечность.

— Извини, мама. Я совсем закрутилась. — М-да… Слишком мягко сказано. — Как папа?

— В порядке, милая. Может, приедешь на уик-энд? Мы соскучились по тебе.

— Едва ли, мама. В библиотеке полно работы. — Она не была готова к встрече с родителями, которым хватило бы одного взгляда на ее бледное, расстроенное лицо, чтобы понять, как тяжело ей приходится. — Скоро День благодарения.[16]Вот тогда я и приеду.

— Послушай, детка, у тебя, случайно, не роман? Твой отец убежден в этом. Он думает, что ты с кем-то встречаешься и боишься, что мы не одобрим этого человека. Верно, милая?

— Мама, я бы не…

— Если так, то ты можешь быть спокойна. Для нас это пройденный этап. Если он нравится тебе, то подойдет и нам.

У Дженни сжалось сердце. Ей следовало знать, что родители будут рады принять Джека в семью.

— У меня нет романа. Вернее, я встречалась с одним человеком, но теперь мы расстались.

— Ох, милая!.. Может быть, нам с отцом приехать? Что-то не нравится мне твой голос.

— Нет, мама, все хорошо. Честное слово! Просто я сегодня плохо спала, но зато кошмары прекратились.

— Я думала, это случилось уже давно…

Дженни прикусила язык. Она совсем забыла о своем невинном обмане. Она никогда не умела лгать. Досадная оплошность!.. Ей не хотелось волновать родителей.

— Мама, я очень рада, что ты позвонила. Обними папу и скажи ему, что мы непременно увидимся в День благодарения.

Дженни положила трубку, думая о том, как повезло ей с родителями и как не повезло Джеку. Она не могла прогнать мысли о нем и изнывала от боли. Вспоминала слова Пита и мысленно противостояла его доводам.

Это ей удалось. Но на следующий вечер пришел Чарли, и в ее выжженном, помертвевшем сердце загорелась искорка надежды.

Он пришел около девяти и привел с собой еще кое-кого.

— Рад видеть вас, Дженни, детка!

— Я тоже рада вам, Чарли. И вам, доктор Бейли!

Войдя в прихожую, Чарли наклонился и обнял Дженни. Его обветренное лицо было таким добрым, таким родным! Вдыхая запах дождя и моря, исходивший от старого флотского кителя, Дженни поймала себя на мысли, что ей хочется прижаться к широкой, надежной груди Дентона. Дождь прекратился, однако даже в хорошо натопленной комнате чувствовалось, что за окнами ноябрь.

— Пожалуйста, проходите в гостиную.

Дженни была искренне рада их приходу, но догадывалась о его причине и боялась, что ей не хватит сил для отражения новой атаки. Чарли окинул молодую женщину пытливым взглядом, от которого не укрылись ни ее худоба, ни запавшие щеки.

— Господи, Дженни, от вас остались кожа да кости! — Она потупилась. Дентон взял ее за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. — Послушайте меня, Дженни, детка. Я знаю, что происходит в вашей прелестной головке, и намерен раз и навсегда положить этому конец.