Банкротство мнимых ценностей - Олег Рой

– То есть тебе слабо? – вызывающе продолжал Ваня. В его голосе появились неприятные звенящие нотки.

– Я думаю, это и тебе слабо.

– Подожди, ты на мой вопрос ответь. То есть ты сдрейфил? – не унимался Ваня. – Тебе слабо?

– Я не дурак и на слабо не ловлюсь, – Лохнесс только сейчас понял, в чем дело. Похоже, Ваньку все это время мучило их негласное соперничество за Таню, в котором до сих пор лидировал Женька. Еще бы – городской, да еще москвич, начитанный, знающий столько интересного… А сейчас представился случай сравнять счет, и он такой возможности ни за что не упустит, покажет себя в том, в чем он силен.

– Ты, может, боишься? – продолжал Ваня. – Спорим, что можно переплыть? А тебе слабо!

Таня не поднимала головы.

– Воображаешь! – Женя наконец разозлился. – Я вот не могу переплыть – и так и говорю, ничего из себя не строю.

В душе вдруг шевельнулась нехорошая идея. А что, если проучить Ваню? Слишком он уж задается! От старших ребят бегает и не стесняется в этом признаться, а тут почему-то ставит себя выше Жени. Можно подумать – он сам сумеет переплыть Каму! Да нереально это! Слишком далеко. А болтать языком – много ума не надо…

– Думаешь, я выпендриваюсь? – приятель точно прочел его мысли. – А спорим – переплыву?

Ваня, всегда такой доброжелательный, с мягкой усмешкой и ироничным взглядом прозрачных серых глаз, теперь сидел напротив Жени, нахохлившись, точно разозлившийся молодой петушок, и в глазах его была злоба и готовность принять вызов.

– На что спорим? – задумчиво спросил Женя. Сколько раз потом он так отчаянно корил себя за этот идиотский спор и за свою так некстати взыгравшую гордость… Но вернуть уже ничего было нельзя.

– Ну, если я переплыву, то ты неделю не будешь с нами ходить.

Женя взглянул на Таню, она в замешательстве отвела взгляд. И он понял, что обратного хода нет.

– Идет. Только захочу ли я с вами общаться потом – это еще вопрос.

– Ну, это твое дело, – процедил Ваня сквозь зубы.

Когда Ванька поднялся, Таня поняла, что они не шутят, и запоздало испугалась. Схватила Ивана за руку и закричала:

– Не надо, это опасно, ты что, идиот? Прекратите!

Ваня, казалось, заколебался, но тут в их разговор встрял еще один человек.

Боковым зрением Женя заметил, что за ними с интересом наблюдает Кирюха. С того места, где сидела его компания, их разговор был слышен, по крайней мере, та его часть, которая проходила на повышенных тонах.

– Я всегда говорил, что ты, Ванек, ссыкло, – громко сказал Кирилл и пренебрежительно сплюнул между ног. Бывшие с ним ребята заржали. Подколки и оскорбительные комментарии посыпались наперебой.

И Ваня, не глядя на них, двинулся к воде.

– Не обращай внимания! – взмолилась ему вслед Таня. Видно было, что она не на шутку испугалась. Женя тоже чувствовал себя крайне неуютно. Он понимал, что дело принимает серьезный оборот, и осознавал – друга необходимо остановить. Но в то же время ему, как выражалась мама, шлея попала под хвост. Хотелось убедиться, что Ваня действительно сделает то, о чем говорил. И он молчал, не двигаясь с места.

А Ваня уже по колено зашел в Каму. Таня бежала за ним и упрашивала:

– Не надо, Вань, ну пожалуйста! А вдруг ногу сведет?

– С чего это вдруг? – отвечал тот, не поворачиваясь. – Никогда вроде не сводило.

– Да что это вы вообще придумали? Два дурака!..

– С того, что некоторые маменькины сынки всего боятся. Пусть знают, – Ваня старался говорить спокойно и равнодушно. И вроде бы негромко, но так, чтобы Лохнесс все слышал.

Когда он был уже по пояс в воде, Таня пустила в ход последний козырь:

– Ванечка, ну не делай этого, очень прошу! Ну, ради меня!

Бедная Таня! Как многие, она была уверена в своей исключительности и наивно полагала, что уж ради нее любой будет готов на все… Однако Ваня просто-напросто проигнорировал ее слова. Он повернулся к берегу и произнес громко, так, чтобы донеслось до Кирюхи с компанией:

– Доплыву дотуда, дотронусь до кручи, и назад. – И добавил, обращаясь к Женьке: – Помни, ты обещал с нами не общаться. Неделю не вздумай припираться, а то будешь брехлом.

Сделал еще несколько шагов, сложил ладони лодочкой, прыгнул вперед и поплыл саженками. Кирюха и его кодла издевательски захлопали.

– Не доплывет! Да где ему! Сдохнет скоро да назад приползет! – зазвучало с той стороны.

Таня, обняв себя за плечи и склонив голову, вернулась на берег. Демонстративно села на самый краешек покрывала, отвернулась и стала глядеть на реку, следя за движением Вани.

Лохнесс чувствовал себя преотвратно. Нет, в тот момент он еще не догадывался, что может случиться, и просто размышлял над тем, что проиграл и оказался в глупой ситуации. Теперь ему придется быть одному, скорее всего, если никто не придет мириться до конца каникул… Он смотрел то на водную гладь, по которой быстро удалялась, становясь все меньше и меньше, голова Вани, почему-то казавшаяся черной, хотя волосы у него были русыми. Затем перевел взгляд на небо, на сгустившиеся тучи.

– Скоро ливанет, – проговорил Женя.

Таня не ответила. Он заметил, что ее голые руки и ноги покрылись «гусиной кожей».

– Холодно ведь, – продолжил он. – Оделась бы…

Никакой реакции.

Ветер усилился, на макушку упала тяжелая капля, потом вторая, и еще… Начался дождь, но никто не обратил на него внимания.

Неожиданно для Лохнесса Кирюха поднялся, подошел поближе, остановился в некотором отдалении от Тани и Жени и присел на землю, вглядываясь в воду. Друзья последовали за ним.

– Кама – это ничего, – сказал он, вроде как ни к кому не обращаясь. – Мне батя рассказывал, они и Волгу переплывали, когда он в армии был, под Самарой…

– Доплыл! – закричала Таня. – Глядите!

В ее призыве не было нужды – все и так, не отрываясь, следили за перемещениями маленького пловца. И видели, как Ваня достиг противоположного берега, обернулся назад, сделав что-то вроде приветственного движения рукой, дотронулся до куста, росшего на берегу, передохнул немного и двинулся назад.

Прямо над головами сверкнула молния, почти тут же грохнул мощный раскат грома. Сразу же полил сильный дождь, забарабанил по водной глади, мешая видеть то, что происходит в реке. Все ребята уже вымокли до нитки, но никто и не подумал уходить.

Ваня был уже посередине реки, на полпути обратно, когда что-то случилось, Женя так и не понял, что именно, было слишком далеко. Голова Вани вдруг как-то странно дернулась и исчезла под водой, но тут же появилась вновь, рука бессильно выкинулась вверх. Ваня стал тонуть.

На берегу не сразу осознали, что происходит. Первой опомнилась Таня, протяжно закричала, и от ее крика почему-то у всех кровь застыла в жилах. Кирилл и его друзья переглядывались, но через пару секунд замешательство прошло, и они, не раздеваясь, бросились в воду, Кирюха первый, остальные за ним. Женя как зачарованный наблюдал, как медленно, невыносимо медленно плыли ребята, хотя старались изо всех сил, как голова Вани то возникала над водой, то вновь исчезала. А еще этот проклятый дождь…