Медовые поцелуи - Люси Монро

Но королева, казалось, не обиделась. Она с одобрением взглянула на Грейс.

– Ему повезло, что у него такая преданная помощница.

– И мне тоже повезло. Я люблю свою работу. – Только последнее поручение босса вызывало в ней отвращение.

Королева подалась вперед и пожала руку Грейс, лежавшую на столе.

Амир оторвался от беседы с отцом, удивленно вскинув брови.

– Что вы замышляете?

Грейс поняла, что он опасается огласки своего тайного плана относительно поиска жены, и быстро разуверила его:

– Мы просто говорили, как ты любишь здесь бывать.

– Грейс сожалеет о том, что ты не можешь постоянно жить дома, – добавила королева.

Амир, казалось, был обескуражен.

– Ты не должна печалиться об этом. Ведь ты знаешь, что я преуспеваю в Нью-Йорке.

– Да, конечно, но ты хотел бы жить здесь.

– Я не смог бы столь успешно представлять за рубежом деловые интересы моей семьи.

Грейс была не согласна с ним, но не хотела спорить в присутствии его родителей. Но прежде, чем она нашла подходящие слова, заговорил король.

– Так распорядилась жизнь, – сказал он с твердостью, которая много говорила о будущем его младшего сына.

И Грейс стало больно за Амира. Родившись в королевской семье, он вынужден был повиноваться отцу. Ее отец, несмотря на свой авторитет в семье, не мог диктовать сыновьям, когда им надо жениться и на ком. И то же самое относилось к ней и ее сестрам. И Грейс хотела сделать все возможное для того, чтобы Амир был счастлив в обстоятельствах, которые не в силах изменить.

– Тебе понравился отчет, который сделала для тебя Грейс, отец? – Амир просто пожал плечами и изменил тему разговора.

– Да. – Король наградил Грейс одной из своих редких улыбок. – Вы не только разбираетесь в нашем бизнесе, но и понимаете нашу страну, мисс Браун.

– Я думаю, что после пяти лет работы со мной ты можешь называть ее Грейс, – сказал Амир с улыбкой.

Король склонил голову в знак согласия.

– Грейс.

– Спасибо, ваше величество.

– Вы можете называть меня королем.

Грейс чуть было не рассмеялась, но вовремя сдержала себя. Она знала, что король Фарук совершенно серьезно считал, что оказывает ей особую милость. Лишь немногим людям – только близким друзьям и советникам – разрешалось сокращать его титул и называть королем.

– Вы оказали мне честь, король.

Грейс не удивилась, что королева не сделала похожий жест. Еще в начале знакомства она предложила Грейс называть ее по имени в отсутствие посторонних. И Грейс считала пожилую женщину скорее подругой, чем коронованной матерью своего босса.

Ночью Грейс обдумывала информацию, которую собрала в процессе поиска жены для Амира. Она была настроена закончить список кандидаток за время пребывания в Зорхе, чтобы приступить к активной работе по возвращении в Нью-Йорк.

Она слушала баллады, уткнувшись в экран компьютера, когда чья-то рука опустилась на ее плечо.

Она подпрыгнула и вскрикнула, свалившись со стула и потеряв наушники.

Резкая боль свидетельствовала о том, что к завтрашнему дню у нее на бедре образуется большой синяк.

– Амир! Что ты здесь делаешь?

Сердце ее все еще бешено билось, когда ее нежданный гость опустился рядом с ней на колени и стал ощупывать все ее тело.

– Ты не ушиблась, Грейс? Я не хотел тебя испугать.

– Я не слышала, как ты вошел, – она едва могла говорить, потому что горло сжалось от внезапно вспыхнувшего желания.

– Это очевидно. – Его пальцы нащупали приличных размеров гематому.

Она поморщилась и слегка вскрикнула от боли.

– Ты ушиблась, – сказал он извиняющимся тоном.

– Ничего страшного, просто синяк. – Ей надо было отодвинуться от него, но тело не хотело повиноваться разуму.

– Позволь я посмотрю.

Обнажить перед ним бедро?

– Нет.

– Сейчас не время для твоего упрямства, Грейс.

– Я не сниму ночную рубашку.

– У тебя под ней нет ничего такого, чего бы я не видел раньше. Ты можешь остаться в белье.

– Ты не мой доктор, а только при нем я могу раздеться.

Он встал и поднял ее на ноги.

– Если ты настаиваешь на докторе, пойдем к нему.

– Это не серьезно! Я упала со стула, а не с балкона второго этажа.

Что-то мелькнуло у него на лице при упоминании балкона, но быстро исчезло.

– В любом случае о тебе надо позаботиться.

– Нет. – Она уперла руки в бока и строго взглянула на него.

Амир остался совершенно невозмутимым.

– Я настаиваю.

При этих словах Амир подхватил ее на руки и направился к двери.

Она взвизгнула и вцепилась ему в плечо.

– Хорошо, ты победил!

– Ты сможешь дойти до доктора сама?

– Нет. Ты сам осмотри синяк.

– А если я посчитаю, что тебя надо показать доктору?

– Я тогда тебя стукну, – безжалостно произнесла она.

– Вот уж напугала.