Стрелы любви - Барбара Картленд

За стеной слышался приглушенный шум голосов, — должно быть, там располагалась общая обеденная зала. Смех и звон стаканов доносился и с другой стороны — из пивной, где отдыхали после трудового дня местные жители.

— Похоже, здесь немало посетителей, — заметила Черил.

— Неудивительно, ведь возле гостиницы останавливается дилижанс, — ответила Мелисса.

— Хотелось бы мне на них посмотреть! — воскликнула любопытная девушка.

Не успела она произнести эти слова, как одна из дубовых панелей плавно отъехала в сторону. В кабинет ворвался шум из соседней комнаты. В образовавшемся проеме показались женские руки: они поставили на столик поднос с графином и двумя рюмками и исчезли, а панель встала на место.

— Вот это да! — воскликнула Черил.

— Должно быть, окошко выходит в столовую, — предположила Мелисса.

— Давай посмотрим!

Подбежав к стене, Черил нащупала на гладкой деревянной поверхности маленькую ручку и осторожно за нее потянула. Мелисса подошла и встала рядом.

Черил проделала совсем маленькую щелку — чтобы люди по ту сторону стены не заметили, что за ними подглядывают. Но и сквозь узкий проем девушки ясно видели обеденный зал, длинный стол и пеструю толпу посетителей.

Кого тут только не было! Фермеры в плисовых штанах в сопровождении супруг в цветастых шалях и с выводком детишек. Двое или трое немолодых, хорошо одетых людей, — должно быть, коммивояжеры. Священник. Обрюзгший человек с массивными перстнями на жирных пальцах, с багровым от обильных возлияний лицом, а рядом — девушка с грустными глазами. И еще множество людей, каждый из которых — неразгаданная тайна, нерассказанная история.

Поодаль от большого стола, у стен жались маленькие столики. За одним из них девушки заметили мистера Хатчинсона, занятого гусиной ножкой.

Внимание Мелиссы привлек один из посетителей — его светлые, почти белые волосы странно контрастировали со смуглым лицом и черными мохнатыми бровями.

«Точь-в-точь театральный злодей», — подумала Мелисса.

Рядом сидел тщедушный, почти лысый человечек с пронзительными серыми глазами, тоже весьма подозрительный на вид. «Злодеи» о чем-то тихо разговаривали.

— Какие скучные люди! — заметила Черил и отодвинулась, пропуская к щелке Мелиссу. — И ни одного молодого красавца!

Мелисса взялась за ручку и бросила в зал последний взгляд. В этот миг лысый громко сказал своему собеседнику:

— Нам нужен верхолаз.

Мелисса с легкой улыбкой закрыла потайное окно. Ее «злодей» — всего-навсего церковный староста и хочет поправить покосившийся крест на крыше. Да, из их разговора даже папа не смог бы извлечь ничего романтического!

— По-моему, пора ужинать, — заметила Черил. — Я умираю от голода!

И тотчас, словно в ответ на ее желание, отворилась дверь и две служанки внесли подносы, ломящиеся от множества блюд. Были здесь и устричный суп, и запеченный палтус, и жаренные на вертеле голуби, и баранья нога в соусе из каперсов, и всевозможные ветчины, копчения и соления. Всему этому путешественницы, проголодавшиеся после долгой дороги, воздали должное. Наконец Черил проглотила последний кусок пудинга и объявила, что в нее больше ни кусочка не влезет.

Девушки собирались уже перейти от стола к камину, как вдруг дверь отворилась. Мелисса подумала было, что это пришли убрать со стола — но на пороге появился молодой человек, одетый по последней моде. Его шейный платок был завязан с тщательно рассчитанной небрежностью, сюртук идеально облегал стройную фигуру, а лосины цвета шампанского, казалось, отражались в сверкающих высоких сапогах.

На секунду девушки оторопели от удивления, затем Черил воскликнула:

— Кузен Жерве?! Ведь вы — Жерве Байрам, правильно?

— Совершенно правильно, Черил, — ответил джентльмен, закрыв за собой дверь и подходя ближе к огню. — Не могу описать, как я был изумлен, когда увидел на дворе карету дядюшки и узнал, что здесь остановилась моя прелестная кузина.

— Я еду в Олдвик-холл, — объяснила Черил. — Дядюшка Серджиус прислал за мной карету.

Лицо кузена подернулось печалью.

— Я прочел в газетах о смерти ваших отца и матери, — промолвил он. — Никто из родственников не потрудился мне об этом сообщить… Примите мои соболезнования, Черил. Думаю, для вас это было страшное потрясение.

— Это было ужасно, — дрогнувшим голосом подтвердила Черил. Затем, натянуто улыбнувшись, воскликнула: — Ах да, я и забыла! Познакомьтесь, пожалуйста. Мелисса, это мой кузен Жерве Байрам. Моя подруга Мелисса Уэлдон.

Жерве склонился в поклоне. Мелисса сделала реверанс, не сводя с кузена Черил внимательных глаз. В этом блестящем молодом человеке ей с первого взгляда почудилось что-то фальшивое.

Мелисса привыкла доверять своей интуиции. Предчувствие ее никогда не обманывало.

Дензил Уэлдон порой посмеивался над «ясновидением» дочери, но не мог не признать, что она всегда оказывается права.

— Ну, Мелисса, что ты о нем думаешь? — часто спрашивал он после знакомства с новым человеком. И мнение Мелиссы, порой странное и неправдоподобное, всегда было верным.

— Ради всего святого, как ты догадалась, что он мошенник? — в изумлении восклицал Дензил, узнав, что его случайный знакомый попал в тюрьму за подлог.

— Я не могу этого объяснить, — отвечала Мелисса. — Я просто чувствую, когда человеку нельзя доверять.

— А если человеку можно доверять?

— Тогда я ничего не чувствую, — призналась Мелисса.

— По-моему, ты меня разыгрываешь! — заключил Дензил.

Но он сам понимал, что это не объяснение.

— Во всем виновата шотландская кровь, — с комичной серьезностью заявил он в следующий раз. — Моя прапрапрабабка была урожденная Макдональд — или Кэмпбелл, сейчас уж не помню. И у твоей матери куча шотландских предков. Должно быть, все они были феи, а то и ведьмы.

— Шотландская кровь тут ни при чем, — подхватила шутку миссис Уэлдон. — Все дело в том, что моя бабушка была русской.

— Точно! — воскликнул Дензил. — Славяне — таинственные люди, погруженные в свои мечты. Все они в родстве с феями, джиннами, гоблинами и прочими обитателями Страны Грез.

Дензил шутил, и Мелисса смеялась вместе с родителями. Но порой девушка задумывалась: почему остальные не замечают того, что для нее очевидно? Неужели она действительно не такая, как прочие люди?

Вот и сейчас она ясно чувствовала в очаровательном кузене Черил какую-то фальшь.

Кузен тем временем уселся за стол и спросил бутылку вина. Черил рассказала, как дядюшка прислал за ней и пришлось уехать в спешке, бросив дом, не успев даже толком собраться.

— Вполне в духе его светлости, — саркастически рассмеялся Жерве. — Твердолобый, бессердечный самодур! Второй такой едва ли найдется во всей Англии!