Ошибка смерти - Нора Робертс

Ева вернулась в большую комнату. Она осматривала открытое окно, когда вошла Пибоди.

– Соседка потрясена, но она в порядке. Я позволила ей созвониться с мужем, она попросила его вернуться домой с работы. Кстати, он ушел около семи утра. Свидетельница говорит, что ее муж и убитый иногда вместе ходили в спортклуб перед работой. Но они не сговаривались на это утро.

– Время смерти – примерно через час после Копперфильд. Тот же почерк. Ни компьютера, ни дисков.

– У них что-то было на кого-то, – заключила Пибоди. – Возможно, это связано с работой. Что-то знали, что-то слышали, над чем-то работали. Но как он сюда попал? – спросила она, дернув подбородком в сторону окна.

– Окно взломано. Вероятно, тем же путем он ушел: тут есть пожарная лестница. Возможно, ему удалось воспользоваться ею и потом убрать обратно. Пусть «чистильщики» проверят электронику. Отпечатки вряд ли будут, но пусть чем-нибудь займутся.

Ева провела свою напарницу по месту преступления, изложила свою версию.

– Возможно, кровь убийцы есть на осколках лампы, на кулаках убитого. – Пибоди принялась разглядывать тело. – Парень был в хорошей форме. Похоже, он доставил хлопот своему обидчику.

– Слишком мало.

Они уступили место преступления «чистильщикам», а сами отправились в контору Слоуна, Майерса и Крауса.

– Знаешь, я увидела малышку, дочку соседки, и вспомнила. Как прошли вчера занятия?

– Не будем об этом, – отрезала Ева. – Никогда.

– Ой, да ну тебя.

– Никогда?! – Пибоди отвернулась к боковому окну машины, чтобы скрыть усмешку, и с тоской остановила взгляд на лотке разносчика на углу. – Смотрины детского приданого уже совсем скоро. Ты готова?

– Да, да, да.

По крайней мере ей хотелось на это надеяться.

– Я связала для Мэвис такое чудное детское одеяльце, пока была в настроении во время праздников. Оно всех цветов радуги. А сейчас вяжу такие хорошенькие пинеточки и чепчик. А что ты ей подаришь?

– Не знаю.

– Ты еще не выбрала подарок для ребенка? Времени остается мало.

– Пара дней у меня еще есть. – Ева задумчиво взглянула на напарницу. – Ты могла бы пойти купить что-нибудь. Прикрыть меня. Я с тобой рассчитаюсь.

– Э, нет, это неправильно. Она твоя лучшая подруга, у твоей лучшей подруги будет ребенок. Первый ребенок. Ты должна сама купить подарок.

– Черт, черт, черт!

– Но я готова пойти с тобой. Вот покончим с аудиторской фирмой и можем заглянуть в тот чудный магазинчик. Мэвис его облюбовала, в последнее время она там чуть ли не поселилась. Можем заодно и пообедать.

Ева вообразила процесс посещения детского магазина и выбора подарков, и ее передернуло.

– Я дам тебе сто долларов, если ты пойдешь одна.

– Это удар ниже пояса, – ответила Пибоди. – Но у меня высокие нравственные принципы, я не поддамся на подкуп. Тебе придется выбирать подарок самой, Даллас. Это же Мэвис!

– Занятия для беременных, смотрины детского приданого, а теперь еще и по магазинам ходить? И это ради дружбы? Когда же все это кончится?

Ева отбросила эти мысли, нет, похоронила их, и вошла в приемную аудиторской фирмы «Слоун, Майерс и Краус».

Поскольку фирма обслуживала состоятельных клиентов, приемная была обставлена роскошно: стеклянные тонированные стены, ковры и множество красивых декоративных растений в горшках.

Широкая стойка, отделанная мрамором, служила рабочим местом трем администраторам. Все они были в наушниках, все деловито набирали что-то на клавиатурах. От стойки, подобно солнечным лучам, расходились три зоны ожидания с глубокими креслами, информационными экранами и богатым выбором развлекательных дисков.

Ева положила жетон на стойку перед мужчиной со светлой курчавой шевелюрой.

– Я хочу увидеть кого-нибудь из тех, кто тут командует.

Он одарил ее жизнерадостной улыбкой.

– Это, безусловно, буду не я. Из тех, кто командует каким-либо отделом, или из тех, кто командует вообще?

– Давайте начнем снизу. Мне нужно повидать начальников Натали Копперфильд и Бика Байсона.

– Давайте посмотрим. Копперфильд – старший аудитор, отдел корпоративных, зарубежных и международных счетов. На этом этаже. Вам нужна Кара Грин. Так, теперь Байсон. Байсон, Байсон… вот, Байсон Бик, – почти пропел он, читая данные на экране. – Вице-президент, персональные финансы, внутренние счета. Этажом выше, и это будет… Майра Ловитц.

– Мы сначала поговорим с Грин.

– Она на заседании.

Ева постучала по жетону.

– Уже нет.

– Да мне-то что? Мое дело маленькое. Я позвоню. Хотите присесть?

– Нет, мы хотим только Грин.

«Шикарное местечко, – отметила Ева, пока ждала. – Много денег проходило через эти двери. Ничто на свете так не провоцирует убийство, как большие деньги».

Кара Грин была в темно-красном костюме, застегнутом до самого горла. Но он был так прекрасно скроен, что облегал, как перчатка, ее ладную фигурку. Впечатление портили нахмуренное, нетерпеливо-недовольное выражение гладкого карамельно-смуглого лица и такой же нетерпеливый дробный стук каблуков.

– Вы из полиции? – спросила она, гневно ткнув в Еву указательным пальцем.

– Лейтенант Даллас, детектив Пибоди. А вы Грин?

– Совершенно верно, и вы только что вытащили меня с чрезвычайно важного совещания. Если мой сын опять прогулял школу, я сама с ним разберусь. Мне не нравится, когда полицейские приходят ко мне на работу.

– Мы здесь не из-за вашего сына. Мы пришли поговорить о Натали Копперфильд, и, если вам так больше нравится, мы можем пойти ко мне на работу. Прямым ходом.

Раздражение тут же сменилось настороженностью.

– А что случилось с Натали? Не говорите мне, что у нее неприятности с полицией, я все равно не поверю. Она никогда не нарушает законы.

– Не могли бы мы поговорить в вашем кабинете, миссис Грин?

Опять ее выражение изменилось. На этот раз в зеленых глазах Кары Грин появился страх.

– С ней что-то случилось? Несчастный случай? С ней все в порядке?

– Лучше в вашем кабинете.

– Следуйте за мной.

Кара стремительно обогнула стойку и прошла сквозь двойные стеклянные двери, автоматически разъехавшиеся при ее приближении. Она скорым шагом миновала стеклянные клетушки, в которых трудились рядовые служащие, закрытые двери кабинетов, за которыми работали аудиторы и бухгалтеры, и, наконец, достигла углового кабинета, соответствующего ее положению.

Она закрыла за ними дверь и повернулась к Еве.

– Прошу вас, скажите мне, что случилось.