Вокзал Ватерлоо - Эмили Грейсон

— Немного рановато пришли, — отвечал старик. — Боюсь, в настоящий момент еще нет готовых номеров. Мистер и миссис..

— Уик, — сказал Стивен. Мод бросила на него удивленный взгляд.

— У меня наверху только жена убирается, — продолжал старик. — От услуг помощницы пришлось отказаться. Ныне мало кто приезжает в Лондон посмотреть на достопримечательности. Сегодня вы вообще будете здесь одни. Не в Лондоне. В гостинице. Впрочем, про Лондон то же самое можно сказать. Полагаю, слышали последние новости?

— Какие новости? — спросил Стивен.

— Премьер говорит, если Германия вторгнется в Польшу, мы вступим в войну. Мы и французы. Ага, вот. — Длинный палец старика застыл на одной из строчек в журнале бронирования. — Мистер и миссис Уик. Заселение не раньше трех. Думаю, к тому времени ваш номер будет готов. Багаж, если хотите, можете оставить здесь. Идите посмотрите город, пока есть что смотреть, как говорю я теперь.

— Мы подождем в пабе, — сказал Стивен.

Старик посмотрел на них так, будто увидел в первый раз. Сняв очки без оправы, он смерил их оценивающим взглядом Мод взяла Стивена под руку.

— Молодожены, что ли? — спросил старик, вновь надевая очки.

— Угадали, — ответил Стивен.

— Я всегда угадываю. Талант у меня такой. Жена постоянно твердит, чтоб я не лез не в свое дело, но меня не проведешь. Вот так-то. — Он захлопнул регистрационный журнал. — Не волнуйтесь, мы поселим вас в лучший номер.

— Большое спасибо, — поблагодарил Стивен. — Вообще-то, у меня к вам вопрос. — Он помедлил. Старик глянул на него поверх очков. — Довольно необычный. Вы, случайно, не знаете, в каком номере останавливался А. Л. Слейтон? Как я понимаю, иногда, проведя вечер в пабе, он потом приходил ночевать сюда.

Старик покачал головой.

— Не знаю никакого Слейтона. Можете его описать?

— Да нет, это я так, не берите в голову, — сказал Стивен. — Мы будем в пабе.

Едва сдерживая смех, Стивен и Мод перешли из вестибюля в паб, где веселость с них как рукой сняло.

Они прибыли в конце обеденного часа. Официантка, неся поднос на высоко поднятой руке, с трудом лавировала между посетителями, выстроившимися в очередь у стойки бара в центре зала, и столиками у окна. Мод отметила, что в переполненном пабе, как ни странно, неестественно тихо. Царила почти унылая атмосфера. Два бармена в белых фартуках, наливавшие пиво из длинных золотистых кранов, выполняли свою работу с одинаково безрадостными, пустыми выражениями на лицах, словно раздавали лекарство. Звон столовых приборов заглушал разговоры, доносившиеся будто откуда-то издалека или даже из-под воды. Иногда Мод улавливала одни и те же слова: Польша, Франция, Германия.

Стивен взял Мод за плечи и подвел к свободному столику у окна, а сам отправился к стойке бара делать заказ. Мод, ожидая его возвращения, сидела на стуле прямо и смотрела на улицу.

Дождь прекратился, тротуар и дорога отливали черным блеском. Мод подумала, что если прижаться лбом к окну и посмотреть вверх, то можно различить клочок синевы. А глядя на такое небо, размышляла она, нетрудно представить, если напрячь воображение, что жизнь, какой ее знают все присутствующие в пабе, еще может вернуться в нормальное русло.

— Уик^[6]! Ну и ну! — фыркнула Мод, когда Стивен вернулся с двумя пинтами эля. — Я чуть не расхохоталась.

Стивен едва заметно улыбнулся.

— Да, я подумал, что ты оценишь кивок в сторону давно почившего и, судя по всему, позабытого А. Л. Слейтона. — Он опустился на деревянный стул. — «Но вот фитиль зажгла она, и заплясал в ее очах огонь безумной страсти…» — процитировал Стивен строки из баллады.

— Что ж, тогда за А. Л. Слейтона, — сказала Мод, поднимая свой бокал

— Да, за Слейтона. — Стивен тоже поднял свой бокал. Но потом в лице его что-то дрогнуло, оно на мгновение потемнело, и, даже не глотнув пива, он поставил бокал на стол. — Мод, не могу поверить, что ты здесь.

— В Лондоне? — уточнила она. Держа бокал обеими руками, она тоже осторожно, будто данный момент требовал особой деликатности, поставила пиво на стол. — С тобой?

Стивен неуверенно улыбнулся и уткнулся взглядом в свой бокал.

— Да, и в это тоже, — ответил он. — Хотя я имел в виду другое. Хотел сказать: здесь. — Он посмотрел на нее. — В Англии. Теперь, в такое смутное время.

Мод отвела глаза.

— Мы уже говорили об этом, — тихо произнесла она.

— Не совсем, — возразил Стивен. — Каждый раз, когда я поднимал эту тему, ты уводила разговор в сторону.

— Стивен, прошу тебя, не надо. — Она покачала головой.

— Знаю. Но я обеспокоен. — Он подался вперед за столом. — Послушай, давай будем реалистами…

— Зачем? — Мод и сама удивилась своему резкому тону. — С какой стати? Почему я должна стать реалисткой теперь? Будь я реалисткой, меня бы здесь вообще не было. Не в Англии как таковой, ожидающей, как кто-то там в Европе вот-вот сорвется с цепи, а здесь, в Лондоне, с тобой, за этим столиком в пабе «Роза и олень». Неужели непонятно, дорогой? Девушки-реалистки не оставляют дом любящих родителей. Девушки-реалистки не отправляются за океан, чтобы получить образование в Оксфорде. Девушки-реалистки, — с горечью добавила она, — не влюбляются в женатых мужчин.

Мод замолчала Она сказала больше, чем собиралась сказать, сказала даже то, о чем сама до сей минуты не догадывалась. Мод прикрыла рот ладонью.

— Что ж, — не сразу произнес Стивен, поднимая бокал, — за девушек-нереалисток.

Мод рассмеялась — главным образом от облегчения, радуясь, что не расстроила его.

— Стивен, неужели ты и впрямь думаешь, будто я не сознаю, насколько здесь опасно? — спросила она. — Неужели и впрямь считаешь, будто я не понимаю, что где-нибудь вдали отсюда мне жить было бы спокойнее?

— Обещай мне, — потребовал он. — Обещай, что вернешься в Штаты, если здесь станет по-настоящему жарко.

— Не могу, — ответила она. — Этого пообещать я не могу. Не важно, как и что сложится между нами, этот путь я должна пройти до конца. Иначе что я за человек? Во всяком случае, не та девушка, которая заинтересовала бы тебя. Разве Китс был реалистом? А Шелли? Слейтон?

— Но ты забываешь, дорогая, они все умерли молодыми.

— Я готова умереть, — сказала Мод, не думая о том, что говорит.

Стивен отодвинулся от стола

— А вот теперь ты несешь вздор.

— Вот как? А кто говорил, что пойдет на фронт, если придется сражаться с Гитлером?

— Я говорил о том, что готов умереть за свою страну. Но умирать ради меня лично не стоит.

— Ну, это не тебе решать, Стивен. И потом, — добавила она, пристально глядя на него до тех пор, пока он не встретился с ней взглядом, — я уверена, что на моем месте ты поступил бы так же.