Цена прощения - Марджери Хилтон

Герда отшатнулась:

— Я устала повторять! Все было не так! Совсем не так! Я же все рассказала! Почему ты не веришь мне? Тогда я вернулась! Я побежала искать помощи! Искать таксофон! Он был далеко, я прошла целую милю! И он оказался сломан, и я побежала дальше, пока…

— Странно, но в деле не упоминается, что ты вызывала «скорую», — язвительно сказал Блэк. — Не кипятись. Тебе не удастся меня разжалобить. Просто ты сдрейфила и сделала ноги. Вот и все.

— Неправда, — устало отозвалась Герда. — Я вернулась, но было уже поздно.

— Да? Надо же! И ты наверняка подумала: «Какая жалость, что я опоздала!»

— Ты же знаешь. Кто-то, скорей всего тот мотоциклист, позвонил из дома и вызвал врачей. Когда я вернулась, Стюарта уже увезли в больницу. Что я могла сделать?

— Да, действительно, что ты могла сделать?! Только поехать домой и притвориться, будто ничего не произошло. И самое ужасное: ведь я сначала поверил тебе. Ты была бледная как смерть. Сразу можно было догадаться, что ты скрываешь что-то страшное. А позже Стюарт стал умолять не вмешивать тебя в это дело. И в благодарность ты бросила его и вышла замуж за другого. И теперь имеешь наглость обвинять меня в жестокости и бесчеловечности?!

Слезы душили Герду, но она боялась, что, если заплачет, еще больше разозлит Блэка. Бесполезно что-либо доказывать. Он не изменит своего отношения к ней. Бесполезно убеждать его в своей невиновности. Даже если она расскажет всю правду. Но нет, это абсолютно исключено. Слишком много ни в чем не повинных людей замешано в этой истории. Она должна молчать. Тем более, что Стюарт тоже не раскрыл правду. Но, видит бог, у нее нет больше сил выслушивать. Борясь с подступающими слезами, Герда сжала кулаки так, что ногти чуть не до крови впились в ладони. Если бы он только знал! Если даже она и была в чем-то виновата, она уже наказана самым жестоким образом. Что может быть ужаснее, чем любить человека, который не испытывает к тебе ничего, кроме ненависти и презрения.

Неожиданно Джордан снова заговорил:

— Если бы тогда ты все честно рассказала, все было бы иначе. Все не без греха. А в наше время вообще никому нельзя доверять, тем более девушкам. Слабые, порочные существа. Но ты с самого начала обманывала всех с таким невинным видом, что… Зачем ты дурачила Стюарта? Почему сразу не сказала, что у тебя есть другой? Да что там! Я и то попался на твою удочку.

— Вот это ты уже совсем зря! Можешь обвинять меня в чем угодно, но перед тобой я абсолютно чиста!

— Да что ты! — Блэк одарил ее насмешливым взглядом. — Как мне повезло! А я-то думал, ты просто не могла решить, кого из нас выбрать?

Герде показалось, что она тонет в его глазах. Как будто под действием гипноза, воля засыпала.

— В первые же выходные ты сказала, что тебя не интересуют все эти лодки и ты не хочешь все свободное время тратить на всякую ерунду.

— Но ты сам попросил меня составить тебе компанию, побродить здесь!

Он усмехнулся:

— Я просто поверил тебе. Ведь есть люди, которые с детства смертельно боятся воды. Поэтому я и предложил тебе погулять, чтобы ты своим нытьем не испортила отдых остальным. Только и всего!

— Не поверишь, но я была тебе благодарна. Я не хотела ехать рыбачить со Стюартом. Я не могла…

— Ага, то есть ты чисто случайно оделась как раз для рыбалки?

Она с силой зажмурилась. Слезы помимо воли струились по щекам. Он помнит каждую мелочь. Даже во что она была одета, даже…

И снова обвинительный тон:

— Ты все просчитала, не так ли? Прекрасный шанс посмотреть, с кем тебе вскоре придется породниться.

Блэк в удивлении поднял брови, словно его осенила какая-то догадка. Медленно, как бы размышляя вслух, он произнес:

— Ты ведь уже тогда преследовала свою цель. Взять хотя бы то, как ты оделась. Темно-синий с белой окантовкой лиф от бикини, короткая юбка и белый лоцманский жилет с медными пуговицами и маленьким красным якорем… Не удивляюсь, почему Стюарт так странно посмотрел на тебя, когда ты отказалась плыть. В ту минуту я начал подозревать, что ты ведешь двойную игру.

— Неправда! — выкрикнула Герда ему в лицо.

Вдруг стало ясно: Блэк просто решил окончательно добить ее. Схватив сумочку, она вскочила. С обманной медлительностью Блэк тоже двинулся с места. Поймав ее руку, он резко развернул Герду к себе. Потеряв равновесие, она чуть не упала, но железная хватка не ослабела ни на секунду.

— Что-то не припомню, чтобы ты вот так поспешно покидала поле боя, — холодно заметил он.

— Пусти!

Герда попыталась вырваться, но он только покачал головой и чуть заметно улыбнулся:

— Я еще не закончил.

Она почувствовала, как холодные пальцы сдавили сзади шею. Больно потянув волосы, Блэк заставил ее смотреть на себя.

— Ты уже не наивная восемнадцатилетняя девчонка, Герда, — нежно сказал он и поцеловал ее.

Грубое, холодное прикосновение губ. Словно злое надругательство над всем ее жаждавшим любви женским существом. Безжалостная, сковывающая сила рук, заставляющая изгибаться в унизительной пародии на любовную игру. Сердце колотится так, словно вот-вот выскочит из груди, и по телу разливается предательская слабость, лишая последней надежды на освобождение.

Блэк окинул Герду затуманенным взором:

— Когда я впервые поцеловал тебя, твои губы были напряженными и неподатливыми, а тело — словно деревянное. Помнишь?

При этих словах Герда содрогнулась и, не в силах сказать ни слова, словно слепой котенок уткнулась ему в плечо.

— Тогда я был уверен, что ты не играешь со мной. — Его тихий голос убаюкивал. — Помнишь, мы высадились здесь на берег в тот день? Ты лежала на песке, раскрасневшаяся, усталая. От твоих еще влажных тяжелых волос веяло морской свежестью. Ты выглядела такой юной, такой невинной, что я не смог удержаться, чтобы не поцеловать тебя. Я был как в бреду.

Он тихо засмеялся, но в тот же миг в голосе зазвенело презрение:

— А знаешь, о чем я думал тогда? Я думал, что ты как Герда из сказки. Только у тебя ледышка вместо сердца. Но я уверял себя, что это показное — чтобы защитить свою невинность. Как же глуп я был!

С ее губ слетел чуть слышный стон. Блэк сжал пальцами ее подбородок, не позволяя отвести глаза в сторону.

— Я было уже одернул себя, даже начал подбирать слова, чтобы поделикатнее рассказать тебе, что брат не слишком разборчив в связях, но в тот момент ты неожиданно обняла меня. — Его рот искривился в грустной усмешке. — До сих пор чувствую, как твоя рука, словно змея, скользит по моему плечу и все твое тело, изнемогающее, зовущее…

Где-то совсем близко жалобно вскрикнула чайка. Герда вздрогнула. Как не хотелось ей возвращаться в невыносимое настоящее! Как не хотелось, чтобы прервался поток счастливых воспоминаний! Тело все еще помнило приятную несмелую дрожь неутолимой страсти. С какой готовностью покорялась ей тогда эта, казалось бы, непреклонная в своем могуществе мужская сила. О, Джордан! Такое не забывается! Томный от зноя полдень. Твои сильные загорелые руки. Пряный морской запах влажной кожи. Мягкий щекочущий песок…