Одноклассница - Лия Абаль

– Наверное, я уже не тяну на королеву, – грустно пошутила Марина.

– Можешь иронизировать. Но знаешь, другой мужик давно бы использовал ситуацию и глазом не моргнул, тем более что дамочка-то без «принципов», а потом побежал к жене «тискаться». И совесть такого «гамадрила», уверяю тебя, совершенно бы не мучила, – Лариса сложила руки на груди и приняла воинственный вид. Потом немного успокоилась и неожиданно добавила:

– Слушай, а может вам детей пора родить? Вот и некогда будет заниматься эмоциональным копанием.

– Нет, дети должны появиться в радости. Они не должны быть клеем для разваливающихся отношений.

– Я думаю, ты перегибаешь палку. Ничего у вас не разваливается. Вы до сих пор за ручки держитесь, когда гуляете.

– Может, это многолетняя привычка… И ты знаешь, мне кажется, что он их не хочет. Или боится.

– Детей боится?

– Как бы тебе объяснить? Боится потерять свою степень свободы.

– Да, дети – это большая ответственность и постоянная головная боль.

– Нет, не это. Понимаешь, я никогда на него не давила и никогда ничем не ограничивала. Наши отношения построены на взаимном доверии и притяжении, что ли. И существует внутренняя уверенность, что если кому-то в паре будет некомфортно, то он может уйти и жить своей собственной жизнью. А совместные дети свяжут нас уже до конца жизни, не зависимо – будем мы жить вместе или нет. Но всегда будет существовать некая невидимая, но очень прочная связь.

– Ну… ты знаешь, женщины, всегда и во все времена, а особенно в настоящее, рожали, прежде всего, для себя. Потому что, если мужик «вильнёт», то самое большее, что ему придётся сделать, так это раскошелиться. А все остальные проблемы – ежедневные, ежеминутные – будут на женщине. Поэтому это тебе надо решить: хочешь ТЫ детей или нет, – сказала она с нажимом. – Да и возраст свой вспомни, если забыла, в паспорт загляни. Или ты собралась на пенсии рожать?

Марина растерянно моргнула и раскисла.

– Да ты не куксись! Он когда вернётся домой?

– Я не знаю. Может через неделю, может через две…

– Понятно. Слушай, а может, тебе это превратить в некое приключение?

– Как это?

– Представь, что он – твой Принц на белом коне, и отправился он покорять новые страны… или нет… он поехал сразиться со Змей-Горынычем… лучше со сколопендрой. Ты не смейся! Ну вот, а ты, значит, его Принцесса. Ждешь его в замке, скучаешь…

– Я и так по нему скучаю…

– Вот и хорошо. Значит, все чувства будут реальными.

– Что это значит?

– Это значит, что тебе надо начать писать ему письма. А лучше стихи.

– Что?

– Что-что, конь в пальто! Расскажи ему о своих чувствах на бумаге, то есть в письменной форме. Вот блин… э-мейлы ему посылай.

Марина странно посмотрела на подругу.

– По-моему, это дикость.

– Сама ты… тютя, – огрызнулась Лариска. – Я по себе знаю, как трудно иногда все свои мысли, чувства выразить словами. А на бумаге – так легко всё получается. Уходит куда-то этот ложный стыд, и слова текут, текут… Вот мы с Костиком, когда женихались, очень часто друг другу писали всякие записочки. Это было так романтично! Я до сих пор их храню. Меня даже на стихи иногда прорывало.

– Тебя? – Марина сверкнула глазами. – Дай почитать!

– Ни за что! Во-первых, это было предназначено для глаз Костика, а во-вторых… во-вторых, я – не Пушкин.

– Ну, Ларочка, ну, пожалуйста, – заныла Марина, – ну, одним глазочком.

– Нет, нет и нет! – Лариса даже порозовела.

– Вот какая ты, значит, подруга, – поджала губы Марина. – Ты должна меня вдохновить собственным примером.

– Ты сама вдохновишься, как только начнёшь писать. Уж, поверь мне.

– Нет, Лара, глупая затея. Я не смогу. Он же просто сбежал от меня, видеть меня не хочет, а я буду ему навязываться. Нет, ни за что!

– Ну, если тут о гордости идёт речь, то это не из твоей песни. Пусть о ней думает та, которая семью разрушить пытается. А он – твой муж. Имеешь полное право общаться с ним. А как – это тоже твоё дело. В любви, знаешь ли, все средства хороши. Не я сказала, – Лариса запихала в рот большой кусок торта, как будто поставила жирную точку.