Жена лучшего друга - Хельга Нортон

Шон намотал на палец прядь белокурых волос сестры.

— Не хотелось тебя беспокоить, девочка. И, кроме того, пока я здесь, мне потребуется машина. Я не знал, есть ли у вас лишняя. — Он поймал любопытный взгляд Дейзи. — Дейзи, не знаю, встречалась ли ты когда-нибудь с моей сестрой. Эшли, это Дейзи, сестра Рональда.

— Сестра Рональда? — Эшли вскинула бровь, затем с мстительным блеском в глазах простерла руку с вытянутым указательным пальцем и строго проговорила: — Обещаю не использовать это против тебя.

Дейзи молчала, не зная, что сказать.

— Не обращай на нее внимания, Дейзи, — с улыбкой посоветовал Шон. — Это она вспомнила Рона. В младших классах она носила хвост, и Рон не мог пройти мимо, чтобы не дернуть ее за волосы. Да еще называл ее детеночком.

— Ну, в таком случае я тебе сочувствую. Он и меня называл этим отвратительным словом. — Дейзи рассмеялась и энергично пожала протянутую руку.

— Эшли, Шон, как вы себя ведете? Перестаньте болтать и ведите гостью в дом, — властно распорядилась моложавая женщина, открывая входную дверь.

— Да, мама! — с досадой откликнулись брат и сестра в один голос.

Шон с грохотом захлопнул багажник, так, что Дейзи вздрогнула. Неизвестно почему, но она вдруг почувствовала себя неловко. И только когда Шон успокаивающим жестом положил ей на плечо руку, она двинулась вперед.

Миссис Доусон в отличие от своих детей оказалась невысокой и полной. Яркие молодые глаза, синие, как у дочери, выразительно контрастировали с синевой чуть подцвеченных седых коротко подстриженных волос.

Какая красивая энергичная женщина, подумала Дейзи. Да, детям есть что позаимствовать у такой мамы.

Нежно обняв сына и оставив на его щеке яркий след помады, миссис Доусон переключила свое внимание на Дейзи и, казалось, весьма ей обрадовалась.

— Очень приятно познакомиться, — пропела она, подхватила Дейзи под руку и повела по широкой деревянной лестнице наверх. — Вы, наверное, не ужинали?

— Хм… нет, — несколько смущенно отозвалась Дейзи, стараясь не слишком откровенно разглядывать роскошную обстановку дома. — Но я не голодна.

Изнутри стены были выкрашены в белый цвет, высокие окна открывали великолепный вид на океанскую ширь. В обстановке искусно сочетались старина и современность. Здесь любой человек чувствовал себя комфортно — каждый мог найти что-то близкое своему возрасту и вкусу.

— Тогда сделаем так: перекусите чуть позже, а пока я покажу вам ваши комнаты. Думаю, вы с Шоном захотите освежиться с дороги.

— Спасибо, это было бы чудесно, — поблагодарила Дейзи, оглядываясь на Шона, который шел следом за ними и оживленно разговаривал с сестрой.

— Надеюсь, вам у нас понравится, — продолжала миссис Доусон. — Как я обрадовалась, когда Шон позвонил и сказал, что вы приедете.

— Спасибо, — повторила Дейзи, гадая, что именно сказал о ней Шон.

Со дня рождения Реджи они ни разу не говорили о тех ролях, которые предстоит играть каждому из них на предстоящем торжестве. Насколько Дейзи поняла, ей придется изображать даму сердца Шона.

Миссис Доусон открыла одну из выходящих в длинный коридор дверей и бросила через плечо:

— Это твоя комната, Шон. — Она шагнула к следующей двери. — А это ваша, Дейзи.

В комнате, выкрашенной в бледно-желтый цвет, стояла удобная современная мебель. Кровать была застелена вышитым кремовым покрывалом, за раздвинутыми шторами виднелась веранда, с которой открывался потрясающий вид на залив.

Дверь отворилась, и вошел Шон, нагруженный чемоданом и сумками. Он вопросительно взглянул на Дейзи.

— Куда поставить твои вещи?

Дейзи застыла: Шон появился не из коридора, что могло означать только одно: миссис Доусон отвела им смежные комнаты!

— Я… э-э-э… о-о-о… — залепетала Дейзи, чувствуя, как запылало лицо.

Стоявшая в дверях Эшли, не скрывая улыбки, любовалась этой сценой. Миссис Доусон сияла от удовольствия.

— Ну вот, устраивайтесь. Когда будете готовы, спускайтесь вниз. Я приготовлю вам что-нибудь перекусить. — Она подхватила дочь под руку и увлекла прочь из комнаты. — Пошли, пошли, дорогая. Дадим этой парочке возможность остаться вдвоем.

Они ушли. Дейзи продолжала молча смотреть на Шона. Подчеркнуто спокойно он опустил ее вещи на пол и заспешил к двери, из которой появился.

— Шон! — сдавленно окликнула его Дейзи.

Он остановился, медленно, будто нехотя, повернулся и взглянул на нее.

— Что ты сказал своей матери? — потребовала она объяснений. — Обо мне, о нас?

— Что мы друзья, — пожал плечами Шон.

— Шон, она думает, что мы больше чем друзья! — Дейзи чувствовала, что с каждым словом ее голос звучит все громче. Ну и пусть. Пусть все слышат, ей все равно. — Твоя мать отвела нам смежные комнаты!

Он слушал ее с покорностью истинно виноватого.

— Послушай, вероятно, у моей матери сложилось ложное впечатление, поэтому…

— Ложное впечатление?! Она считает, что смежные спальни для нас явление привычное! — Дейзи сорвалась на крик.

— Успокойся, — раздражающе спокойно, попросил Шон. — Я помню предложение Энни — ну, чтобы тебе притвориться моей подружкой, — но верь мне, Дейзи, я… я не стану использовать тебя подобным образом. Я сказал матери, что мы просто друзья. Все остальное — результат ее буйного воображения.

Дейзи скрестила руки на груди и бросила на Шона уничтожающий взгляд.

— По-моему, тебя это не очень удивило. Почему-то мне кажется, что ты предвидел подобную реакцию своей матери.

Он молчал.

Дейзи ждала ответа, нетерпеливо притопывая ногой. Шон ослабил воротничок рубашки.

— Я не знал, что именно может прийти в голову моей матери, но вполне допускаю, что она сделала это намеренно. Хотела показать, будто не верит, что мы… — Шон запнулся, — просто друзья.

— А ты не нашел нужным разъяснить ситуацию, — констатировала Дейзи.

Шон вздохнул.

— Дейзи, я устал. Одно могу сказать: если моя мать вбила что-то себе в голову, ее не переубедишь.

Она недоуменно посмотрела на него.

— Значит, пусть твоя мать продолжает думать, что мы… что у нас… близкие отношения?

— Это всего несколько дней.

— Шон!

— Сразу после свадьбы мы уедем. И какая тебе разница, что будет думать моя мать?

Дейзи решительно тряхнула головой.

— А вот и ошибаешься. Совершенно с тобой не согласна. Твоя мать прелесть. Мне неприятно обманывать ее.

— Нельзя считать, что ты кого-то обманываешь, если сразу не сказал правды, — наставительно изрек Шон.