Роковой поцелуй - Джорджетт Хейер

– Вы, конечно, можете полагать это великой честью, сэр, но…

– Это и есть великая честь, – серьезно согласился он. – Обычно я никогда не подвожу женщин.

– Да, – вдруг подтвердил его ливрейный грум. – Иначе бы меня здесь не было. Ни единой лишней минуты.

– Видите ли, Генри у нас – женоненавистник, – пояснил джентльмен, нимало не смущенный столь бесцеремонным вмешательством.

– Меня не интересуете ни вы сами, ни ваш слуга! – выпалила мисс Тавернер.

– Вот это мне в вас и нравится, – согласился он, потом легко запрыгнул в коляску и, переступив через Джудит, занял свое место на облучке. – А теперь позвольте, я покажу вам, как следовало ударить меня.

Мисс Тавернер воспротивилась было, но он завладел обтянутой перчаткой ладошкой девушки и сжал ее в кулак.

– Опустите большой палец, вот так, а теперь бейте. Думаю, в подбородок не стоит. Цельтесь в глаз или в нос, если хотите.

Мисс Тавернер замерла, не в силах пошевелиться.

– Я не стану отвечать, – пообещал он, а потом, заметив, что она по-прежнему сидит неподвижно, добавил: – Вижу, мне придется спровоцировать вас, – сказав это, он быстро поцеловал ее.

Ладони мисс Тавернер сжались в прелестные кулачки, но она подавила недостойный леди порыв и удержала их на коленях. Поцелуй потряс ее и привел в ярость; она попросту не знала, куда девать глаза. Еще никогда ни один мужчина, за исключением отца и Перегрина, не осмеливался поцеловать ее. Очевидно, сей джентльмен принял ее за дочь какого-либо деревенского купца из пансионата на Куин-сквер^[18]. Всему виной было ее старомодное платье, да еще, без сомнения, та ужасная двуколка. Джудит страстно жалела о том, что щеки ее заливает предательский румянец и, вложив в голос все презрение, на какое была способна, заявила:

– Даже денди обязан помнить об уважении, которое следует оказывать благородной женщине. Я не стану бить вас.

– В таком случае, я разочарован, – заявил он. – Мне ничего не остается, как отправиться на поиски вашего брата. Отойди в сторону, Генри.

Грум послушно отпрянул и подбежал к коляске, чтобы вновь вскарабкаться на козлы. Карета сорвалась с места и через несколько мгновений уже неслась во весь опор по дороге в сторону Грантема.

– Вы можете высадить меня у «Георга», сэр, – ледяным тоном заявила мисс Тавернер. – У меня нет сомнений, что, если мой брат вернулся с боксерского поединка, он окажет вам ту любезность, на которую я, увы, не способна.

Джентльмен рассмеялся.

– Ударит меня, вы хотите сказать? Все возможно, Клоринда, хотя некоторые вещи… маловероятны, скажем так.

Она лишь крепче сжала губы и на некоторое время умолкла. А ее спутник поддерживал ленивую светскую болтовню, пока Джудит вдруг не прервала его, движимая любопытством, чтобы задать вопрос, который уже давно не давал ей покоя:

– Почему вы пожелали отвезти меня обратно в Грантем?

Он одарил ее насмешливым взглядом.

– Чтобы подразнить вас, Клоринда. Соблазн оказался непреодолимым, поверьте мне.

Девушка вновь погрузилась в молчание, потому что не смогла найти слов для достойного ответа. Еще ни разу в жизни с ней не разговаривали в подобном тоне; она была более чем склонна счесть его помешанным.

Впереди показался Грантем; через несколько минут коляска остановилась напротив гостиницы «Георг», и первым, что увидела мисс Тавернер, было лицо брата над занавеской в одном из окон нижнего этажа.

Джентльмен сошел с коляски и протянул ей свою руку, предлагая опереться на нее.

– Ну, улыбнитесь же! – сказал он.

Мисс Тавернер позволила ему помочь ей сойти на землю, сохраняя при этом ледяное отчуждение. Опередив его, она быстрым шагом вошла в гостиницу и едва не столкнулась с Перегрином, спешившим ей навстречу.

– Джудит! Какого дьявола? – вскричал тот. – Случилось что-нибудь?

– Джудит, – задумчиво, словно пробуя имя на вкус, повторил джентльмен у коляски. – Все-таки я, пожалуй, предпочту Клоринду.

– Нет, – ответила Джудит. – Ровным счетом ничего не случилось. Этот… джентльмен… вынудил меня прокатиться в его коляске, только и всего.

– Вынудил тебя! – Перегрин поспешно шагнул вперед.

Она, тут же пожалев о своих словах, немедленно добавила:

– Давай не будем обсуждать это прямо здесь! Полагаю, он просто сошел с ума.

Джентльмен негромко рассмеялся, вынул из кармана табакерку и грациозным жестом поднес понюшку табаку сначала к одной ноздре, а потом и к другой.

Перегрин, с угрожающим видом приблизившись к нему, гневно заявил:

– Сэр, я требую объяснений!

– Вы забыли сообщить ему, что я поцеловал вас, Клоринда, – пробормотал джентльмен.

– Что? – возопил Перегрин.

– Ради всего святого, замолчи! – взмолилась его сестра.

Но Перегрин не обратил на нее никакого внимания.

– Вы ответите мне за это, сэр! Я надеялся, мы с вами еще встретимся, и вот эта встреча состоялась. А теперь выясняется, что вы посмели оскорбить мою сестру. Ожидайте от меня вызова!

На лице джентльмена отразилось непритворное изумление.

– Вы что же, намерены драться со мной на дуэли? – осведомился он.

– Где и когда вам будет угодно! – высокомерно заявил Перегрин.

Джентльмен выразительно приподнял брови.

– Мой славный мальчик, все это прекрасно, но неужели вы думаете, будто я намерен скрестить шпагу с любым деревенским ничтожеством, которое решит, что я его оскорбил?

– Джулиан, Джулиан, что здесь происходит? – требовательно донесся чей-то голос от дверей, ведущих в столовую. – О, прошу прощения, сударыня! Прошу прощения!

В холл со стаканом в руке вышел лорд Вустер и замер в нерешительности.

Перегрин удостоил его лишь мимолетного взгляда. Он рылся в кармане в поисках визитной карточки, которую в конце концов и сунул в руки джентльмену в пальто для верховой езды.

– Вот моя визитная карточка, сэр!

Джентльмен небрежно взял ее большим и указательным пальцами и поднес к глазам лорнет с золотой рукояткой, висевший на ленте у него на шее.

– Тавернер, – задумчиво проговорил он. – Где-то я уже слышал это имя. Вот только где?

– Не думаю, что мы с вами знакомы, сэр, – заявил Перегрин, изо всех сил стараясь, чтобы голос его не дрожал. – Быть может, я и в самом деле никто, но имеется один джентльмен, который, как мне представляется – нет, как я уверен, – с радостью выступит моим секундантом: мистер Генри Фитцджон, проживающий на Корк-стрит!