Три желания - Лиана Мориарти

Лин нестерпимо захотелось швырнуть мобильник в стену.

– Стерва, – сказала она.

– Стерва, – эхом откликнулась Мэдди, у которой был безошибочный слух на слова, не слишком подходившие для детского возраста. Она захлопала пухлыми маленькими ручками и несколько раз повторила: – Стерва, стерва, стерва!

Любовь. Дети. Карьера.

Женщины, которым повезло выиграть тройной джекпот!!!

Многие из нас считают, что совместить семью и карьеру невозможно. Однако есть женщины, которым известна эта волшебная формула.

Лин Кеттл, которой всего тридцать три года, основала феноменально успешное предприятие «Автобус для гурманов» и стала его управляющим директором.

«Автобус для гурманов» специализируется на доставке на дом вкуснейших воскресных завтраков. Как известно каждому поклоннику «Автобуса для гурманов» (в том числе и автору этой статьи!), завтраки от этой компании – это что-то! Хрустящие круассаны, яйца бенедикт, свежевыжатый сок, я уж молчу про торты и пирожные!

Тоненькой блондинке Лин (она, конечно же, не позволяет себе излишне увлекаться собственной продукцией) эта идея впервые пришла в голову три года назад, когда она владела хорошим кафе. С тех пор компания развивается все быстрее благодаря франшизам по всей стране и стойкому интересу зарубежных покупателей. В августе прошлого года Лин была удостоена престижной премии «Бизнес-вумен года».

Но управление «Автобусом для гурманов» нисколько не мешает Лин полноценно общаться со своим партнером, компьютерным гением Майклом Димитрополусом, своей полуторагодовалой дочерью Мэдди и пятнадцатилетней приемной дочерью Карой. Лин работает дома, а ее мать два-три дня в неделю сидит с ребенком.

«Семья очень важна для меня», – призналась нам Лин в своей тихой гавани – доме. Она встретила меня в костюме превосходного покроя, ее светлые волосы до плеч были стильно уложены, а макияж – безупречен.

На столе была ваза с огромным букетом роз. Я спросила, по какому поводу цветы? Уж не день ли рождения у нее?

– Вовсе нет, – ответила Лин, чуть смутившись. – Майкл часто дарит мне цветы просто так, без всякого повода.

Но это еще не все! Она выкраивает время, чтобы два раза в неделю вести занятия по аэробике.

– Мне это очень нравится, – говорит Лин, скрестив свои стройные ноги. – Эти уроки – мое свободное время. Я без них не могу.

Также Лин любит кататься на лыжах (в этом году в Аспене!), читать (бесспорный фаворит – книги о личностном росте!) и ездить на горном велосипеде (честное слово!).

И вот любопытная подробность! Лин – одна из тройняшек! Ее сестра Катриона, исполнительный директор по маркетингу в компании «Холлингдейл чоколейтс», – это полная копия Лин. Джемма, не однояйцевый близнец, хотя и очень похожа на своих сестер, обучает детей в начальной школе. Сестры очень близки между собой.

– Они мои лучшие подруги, – призналась мне Лин.

Их мать, Максин Кеттл, возглавляет Австралийскую ассоциацию многоплодных матерей, регулярно выступает на мероприятиях с участием матерей двойняшек и тройняшек и является автором книги «Рай и ад многоплодной беременности», опубликованной во многих странах мира. Отец, Фрэнк Кеттл, – известный в Сиднее застройщик. Родители расстались, когда девочкам было шесть лет.

– У нас было прекрасное детство, – вспоминает Лин. – Мы проводили время и с мамой, и с отцом и были совершенно счастливы.

Что же впереди у этой суперженщины?

Возможно, еще один ребенок, а также расширение компании и открытие собственного производства обедов и ужинов (мммммм!!!).

Что бы она ни делала, будьте уверены: у этой замечательной молодой женщины все получится! Поистине пример для подражания!

Заказы на дом принимаются в «Автобусе для гурманов» по телефону: 1 300 BREKKY.

Лин пожала плечами, передавая журнал матери.

– Хорошо, что журналистка хоть догадалась прорекламировать мой бизнес. Не знаю, на что обиделась Кара, ведь это меня выставили полной идиоткой.

– Знаю, – ответила Максин. – На фотографию. Кара получилась ужасно.

Лин взяла журнал и всмотрелась в снимок. Фотограф снял Кару так, будто она гримасничала: уголки рта кисло опущены вниз, один глаз некрасиво вытаращен. Фотограф был ни при чем. Кара сама все время хмурилась, ворчала и вздыхала, потому что пришла только по настоянию отца.

– Ты права, – не стала спорить Лин.

– Знаю, что права, – Максин посмотрела на Мэдди, которая самозабвенно болтала с собственным отражением в стекле буфета. – Лин, в чем это она перемазалась? Ну и свинтус!

– В «Веджимайте». Когда Джемма и Кэт это читают, я не могу дослушать до конца.

– Не понимаю почему. – Максин опустилась на колени и, зажав щечки Мэдди, вытерла их носовым платком. Мэдди не сводила глаз с маленькой девочки в стекле и заговорщически улыбалась. – Ты же сказала, что они твои лучшие подруги.

– Вот именно! А я никогда ничего подобного не говорила.

Лин взяла ключи с журнального столика и посмотрела на Мэдди – девочка сосредоточенно вырывала страницы из журнала.

– Поцелуешь мамочку? – спросила она почти без всякой надежды.

– Нет! – Мэдди оскорбленно посмотрела на нее. Лин склонилась к девочке, но та строго подняла вверх палец и повторила: – НЕТ!

– Ну ладно… – Лин взяла портфель. – Буду часов в шесть. Мне еще забирать Кару у друзей после совещания в булочной.

– Видок у тебя ужасный, Лин, – заметила Максин.

– Спасибо, мамочка.

– Да, ужасный. Ты просто скелет – тусклая, серая, смотреть невозможно. Надо сказать, тебе это совсем не к лицу. Я всегда тебе говорю: не носи черное, но ты ведь не слушаешь. Ты взваливаешь на себя слишком много. Почему мать Кары никогда ее не берет? Почему Майкл не может настоять на своем?

– Мама, ну хватит…

Лин почувствовала, как в горле у нее защекотало. Она положила портфель и трижды чихнула.

– Аллергия, – довольно заметила Максин. – В это время года у всех вас… Схожу за лекарством.

– Некогда мне.

– Я быстро. Сядь.

Она вышла из комнаты, цокая каблуками по плиткам, и Мэдди вприпрыжку побежала вслед за ней. Лин вдруг почувствовала сильную усталость и опустилась на бежевый мягкий диван своей матери.

Она смотрела на ряды знакомых фотографий на стенах. Вот традиционная для близнецов Кеттл: Джемма в середине, Лин и Кэт по бокам. Мамино чувство равновесия удовлетворялось, когда рыжеволосая разделяла двух блондинок. Совершенно одинаковые платья, совершенно одинаковые ленточки, совершенно одинаковые позы. Три маленькие девочки, прищурив глаза, смеются в камеру. Смеялись они, конечно же, над отцом. В раннем детстве они считали его самым смешным человеком на свете.