Мой граф - Киран Крамер

Все глаза обратились на миниатюрный замок на серебряном подносе, который он осторожно водрузил посреди стола.

– С днем рождения, дядя Берти, – с гордой улыбкой провозгласила Пиппа.

Замок мерцал в свете свечей. Это была готика, рококо и всякая мешанина. Даже парочка горгулий восседала на крыше. Все вместе громко кричало «сказка» – интригующая сказка с горбатыми ведьмами и сияющими принцессами – и являлось полной противоположностью той чистой, простой, рациональной архитектуре, которую предпочитает Грегори. Но было в этом сказочном замке что-то такое… от чего у Грегори перехватило дыхание, когда он его увидел.

«Ты мог бы жениться на ней», – были первые, крайне нелогичные слова, которые пришли ему на ум.

Но разумеется, он не может.

«Ты мог бы жениться на ней», – вернулась мысль, на этот раз более пронзительная. Он подумал о миниатюрной колдунье, которая сидит в замке перед своим хрустальным шаром и заколдовывает его. «Спаси ее от этой скучной жизни. Она слишком хороша, слишком необычна, чтобы пропадать зря».

Но конечно же, он этого не сделает.

Это было бы безумием.

Когда-нибудь, через много лет, он женится ради выполнения долга, а Пиппа в качестве жены ему никак не подходит. Она любопытная. Требовательная. Она будет будоражить его. Он не может позволить себе открыться еще больше – ни ей, ни кому-либо другому.

И нельзя забывать, что он не должен жить в свое удовольствие, наслаждаясь богатством и положением. Его жизнь должна быть целиком подчинена долгу, долгу перед семейством Брейди. А если Грегори женится на Пиппе, которая создана для радости и даже не знает этого, он будет счастлив.

Поэтому Пиппа совершенно не подходит.

Осталось несколько часов, напомнил он себе. Всего несколько часов, и он будет на пути в Тарстон-Мэнор.

Дядя Берти наклонился вперед и поднес к глазу монокль как раз в тот момент, когда самая большая и самая замысловатая из круглых замковых башен отвалилась от сахарной скульптуры. Она рухнула на свечу и загасила ее, но прежде раздалось шипение, пламя резко вспыхнуло и погасло. И в воздух поднялся завиток дыма.

Леди Грэм тихонько вскрикнула.

Мистер Трикл фыркнул.

– Вот так да, – добродушно проговорил дядя Берти. – Он мне нравится, Пиппа. Даже в таком виде.

По комнате распространился едкий запах жженого сахара.

– О Боже. – Пиппа закусила пухлую нижнюю губку.

– Не унывай, моя девочка, – подбодрил ее Берти. – Любовь все меняет, знаешь ли. Для меня этот замок идеален уже только потому, что его сделала ты.

– Спасибо тебе на добром слове, дядюшка Берти, но мне этого недостаточно, – разволновалась Пиппа. – Теперь видишь, почему я должна ехать в Париж?

Грегори изо всех сил старался не обращать внимания на чувство, возникшее у него в душе, что жалостная, отчаянная мольба Пиппы пробудила в нем безумное желание спасти ее, сунуть под мышку, ускакать с ней на пегом жеребце из его мальчишеских грез (которого у него никогда не было и которого он никогда себе не позволит) и спрятать в каком-нибудь замке с горгульями на каждом углу, каждом выступе и башенке.

Но тут двери столовой вновь распахнулись, громко стукнувшись о стены. Брик, дряхлый дворецкий, который пятьдесят лет назад в самом первом театре Берти играл Пана из «Сна в летнюю ночь», вошел и слегка подпрыгнул.

– Разрази меня гром! Там, на пороге мистер Хоторн, ухажер леди Пиппы.

Боже правый, нет. Грегори почувствовал резкий укол удивления и раздражения.

– Я сказал ему, что вы не принимаете посетителей в этот час, лорд Карсон, – обратился Брик к Берти, – но этого джентльмена не так просто остановить.

«Да уж, это точно», – вскипая, подумал Грегори.

Брик ткнул пальцем себе за спину.

– Он снял комнату в «Синем дублоне» в Пламтри и пришел делать предложение леди Пиппе. – Он наклонился к собравшимся и громко прошептал: – Он похож на хорька, и пахнет от него так же.

– Брик, – с упреком проговорила леди Грэм. – Я уверена, он слышит тебя.

– Не будет никаких предложений ни этим вечером, ни в ближайшем будущем. – Тон дяди Берти был таким грозным, что собаки вылезли из-под стола и перебрались на свое второе любимое место отдыха – прямо на здоровенные ноги лакея у стены, чьи башмаки, должно быть, впитали соблазнительные запахи кухни. – Отошли его прочь, Брик, и скажи, чтобы в следующий раз приходил, когда его позовут.

– Но он утверждает, что мистер Трикл пригласил его на сегодняшнее торжество и согласился выдать за него леди Пиппу, – проскрипел дворецкий.

– Выдать меня? – Пиппа была вне себя. – Я не выйду за какого-то самовлюбленного хорька с торчащими зубами. И плевать мне, насколько он богат и сколько у него титулов!

– Бог ты мой! – воскликнула леди Грэм. – Означает ли это, что Пиппа не поедет с Грегори в Лондон?

– Какого дьявола! – Берти развернулся к Триклу, который сидел, изображая невинность. – Ты переступил границы, Уилфред.

– Но я ведь уже говорил вам сегодня, – напомнил Трикл Берти. – Я – ее отчим. И я желаю, чтобы она немедленно вышла замуж. Назад дороги нет. Если вам это не нравится, направьте свое неудовольствие на лорда Уэстдейла. В этом обмане не было бы никакой необходимости, если б он сегодня окончательно не пошел на попятный. – Трикл с противной улыбкой оглядел стол. – Мы все знали, что так и будет, и я поставил на это.

Шейный платок вдруг показался Грегори чересчур тугим, он с удовольствием вышвырнул бы сейчас мерзкого отчима Пиппы в окно, если б это не был день рождения Берти. Пришлось напомнить себе, что он должен вести себя как подобает будущему маркизу Брейди. Он не заговорит без крайней необходимости.

Разумеется, в этом случае… такая крайняя необходимость, несомненно, имела место.

– Леди Пиппа едет в Лондон, – твердо заявил Грегори всему столу. – Если Хоторн хочет жениться на ней, то должен будет, как положено, ухаживать в течение сезона вместе с множеством других претендентов. Если Хоторн или вы, мистер Трикл, имеете что-то против, мы можем обсудить это с помощью дуэльных пистолетов.

Последовало угрожающее молчание. Трикл вжался в свой стул, но глаза его горели злостью.

– Правильно, – бодро заявил Брик. – Я передам мистеру Хоторну, что вы сказали, лорд Уэстдейл.

– Нет, Брик. – Пиппа вскинула руку. – Скажи посетителю, что я скоро уезжаю в Париж и меня не будет полгода. Да, и, пожалуйста, передай ему, что я вообще не собираюсь замуж.

Лицо Брика сморщилось.

– Вы… вы уверены?

– Скажи ему, пусть уходит. – Дядя Берти стукнул кулаком по столу. Лицо его чуть ли не побагровело. – Но поблагодари за то, что пришел, – добавил он уже помягче, – и дай бутылку моей лучшей медовухи. У меня же день рождения, как-никак.