Подари мне воскресенье - Лина Озерова

Однако когда долго живешь в смещенной плоскости, где все вокруг гуляют напропалую и спят с кем попало, начинает казаться, что плоскость вовсе не смещена, а нормально-горизонтальна. Поэтому к моменту знакомства с Павликом Ася была просто уверена, что переспать с мужчиной, в которого влюбилась, следует при первом же удобном случае. Все мужчины этого хотят, так зачем тянуть? Таковы правила игры, и ничего с этим не поделаешь.

Поэтому, когда они с Павликом встретились на следующий день после урагана, Ася приняла приглашение заехать к нему домой как само собой разумеющееся.

К тому же то, что Ася испытывала сейчас, ни капельки не напоминало ни поцелуи с Гошкой, ни приключение с Аликом. Какая-то неведомая сила словно тянула Асю к Павлу, тянула страшно и непреодолимо. Это чувство, совершенно для нее новое, появилось сразу — с того самого момента, когда она взяла его свитер в машине.

— Ну вот, прошу! — Павлик гостеприимно распахнул дверь, положив конец Асиным сомнениям и колебаниям.

Из крошечного коридорчика Ася шагнула в комнату, очень большую и светлую, но почти пустую. Компьютер в одном углу, стеллаж с книгами у стены, низкий раздвижной диван и серый ковер с бледно-розовым геометрическим орнаментом на полу — вот, собственно, и вся обстановка. Однако комната не казалась нежилой и Асе очень понравилась. Она не любила угнетающе-торжественные краски и терпеть не могла тесноту. А здесь из-за отсутствия мебели и выкрашенных в белое стен возникало удивительное ощущение простора и света.

Тревога прошла, и Ася с удовольствием оглядывалась по сторонам.

— Вообще-то я живу не здесь, — пояснил Павел, входя следом за ней. — Но в моей квартире сейчас ремонт, вот и приходится пока снимать эту берложку.

— Ничего себе «берложка»! — искренне восхитилась Ася. — Здесь так здорово!

— Здорово, что тебе нравится. — Павел приобнял Асю за плечи и сразу отпустил. — Ну ладно, располагайся поудобнее, а я мигом сооружу что-нибудь поесть.

— Я с тобой. — Ася пошла за ним на кухню. — Могу быть поваренком на подхвате.

— Нет уж, мадемуазель. — Павел усадил ее на стул. — Можешь быть рядом, твое присутствие меня вдохновит, но делать тебе я ничего не позволю. Сегодня командую парадом я.

«И кажется, не только сегодня, — усмехнулась про себя Ася. — Сегодня, как и всегда». Однако в глубине души она знала, что такое положение дел ее вполне устраивает. Ася удивлялась сама себе, но, кажется, Павел стал тем единственным человеком, кому она действительно хотела бы подчиняться всю жизнь.

— Будем делать салат. — Павел выгрузил из холодильника консервные банки, пакет с зеленью, помидоры, огурцы, два больших авокадо. — Кажется, где-то была и брынза…

— И что это будет за салат? — живо спросила Ася.

— Болгарский — вкусно и просто. Еще в меню предполагается белая рыба в винном соусе. — Он достал упакованное продолговатое блюдо. — Все уже готово, нужно только разогреть. На десерт — торт-мороженое. Пойдет?

— Спрашиваешь! А что будем пить?

— Все, что душе угодно: шампанское, мартини, сангрия, есть еще красное испанское и шабли.

— Только не шампанское! — вскрикнула Ася.

— Как хочешь. — Павел бросил на нее удивленный взгляд. — Еще можно сделать тропический коктейль.

— Нет, — поспешно отказалась Ася, — давай лучше вино. Сангрию.

— Боишься, что я воспользуюсь твоей слабостью? — Павел улыбнулся и достал из мини-бара бутылку темного стекла, оплетенную соломкой. — Ася, дорогая, я джентльмен. Уверяю, что на меня можно положиться.

— Налей мне, пожалуйста, сейчас, — попросила Ася, подставляя фужер. — Чтобы согреться.

Ася надеялась, что глоточек сангрии поможет прогнать эту противную дрожь в руках и в коленках.

Ее нервное состояние не укрылось от внимательного Павла.

— Что с тобой? — озабоченно спросил он, наполняя фужер. — Ты плохо себя чувствуешь?

— Да нет — Ася поежилась. — Просто как-то зябко…

Она сделала большой глоток. Вино было легким и сладким, как компот. «Может быть, попросить все-таки чего покрепче?» — подумала Ася.

— Слушай, а ты вчера не простудилась? — встревожился Павел. — Все-таки вымокла до нитки…

Он подошел сзади, положил руки Асе на плечи, наклонился и слегка коснулся губами ее лба. Вот оно! Началось!

— Что? — Ася вся замерла, ожидая продолжения.

— Нет, температуры у тебя точно нет, — прошептал Павел. Его теплые губы целовали мочку Асиного уха.

Ася напряглась: вот сейчас, сейчас… Но никакого продолжения не последовало, Павел тихо отошел к столу:

— Ну, красавица, что тебе еще предложить? — как ни в чем не бывало спросил он. — Кроме салата, что будем есть, кальмаров или крабов? А то, хочешь, есть еще мидии?

Ася чуть заметно вздохнула. Был ли это вздох облегчения или разочарования, она и сама не знала.

— Только не мидии, — запротестовала она. — Они ужасно противные! Как их вообще можно есть?

— Тогда крабов — они не противные. Или кальмаров. Эти вроде тоже ничего.

— А можно и то, и другое?

Они оба рассмеялись. Смех прогнал страх и совершенно рассеял Асину неловкость.

А дальше все произошло как-то само собой. Не было соблазнения, не было ничего такого, что принято показывать в сериалах и голливудских фильмах.

Павел сначала прикасался к ней так бережно и осторожно, словно Ася была не живой женщиной, а хрупкой мечтой, которая от одного только прикосновения могла растаять в воздухе. Руки его чуть-чуть дрожали. И тогда она сама обняла Павла, прижалась всем телом, чувствуя, как нарастает его возбуждение и передается ей, захватывая и опьяняя…

Ася на минуту потеряла сознание. Ее словно затянуло в водоворот, но не в жуткий черный омут, а в теплую и ласковую морскую волну. И она покачивалась на этой волне, то взмывая вверх, то опускаясь, и сердце взлетало и опускалось в такт… Ей казалось, что она в самом центре яркой летней радуги.

Потом они лежали рядом, не в силах пошевелиться. Ася первая приподнялась и снова бессильно упала на подушки:

— У меня голова кружится…

— И у меня, — отозвался Павел, а потом тихо, еле слышно добавил: — Я и не знал, что так бывает…

Они долго-долго лежали обнявшись. Ася плавала в сладкой дреме, полусне-полуяви, ощущая дыхание Павла на своем виске, и ей было очень хорошо и покойно.

За окном постепенно сгущались сумерки, наконец в комнате стало уже совсем темно. Ася вяло подумала, что Нинка, наверное, ищет ее и сходит с ума. Но как ни странно, эта мысль не вызвала особого беспокойства. Надо бы позвонить ей…

— В твоей милой берложке есть телефон? — лениво спросила она.

— Угу… — пробормотал Павел. — А куда это ты, интересно, собираешься звонить? — вскинулся он.