Нежный огонь - Виктория Шарп

— Хорошо. Сейчас отъедем. Только я не понимаю, зачем останавливаться. Мы могли бы…

— Останови машину за углом дома! — сердито повторила Кэтрин.

Джонатан отъехал на некоторое расстояние от дома Кэтрин, затем свернул в переулок и остановился.

— Ну, Кэтти? — с легким напряжением в голосе спросил он. — Что ты хотела мне сказать?

Повернувшись к Джонатану, Кэтрин окинула его строгим, предостерегающим взглядом.

— Во-первых, — холодно проговорила она, — я прошу тебя не называть меня «Кэтти». Так ко мне обращаются только близкие люди, в число которых ты, Джонатан Торп, пока что не входишь. А во-вторых, не кажется ли тебе, что навязывать женщине свое общество, пользуясь расположением ее ребенка, не слишком порядочно?

Джонатан посмотрел на нее долгим, пристальным и несколько огорченным взглядом.

— Почему ты так агрессивно относишься ко мне? — спросил он. — Мне кажется, я не сделал тебе ничего плохого и ничем не заслужил такой враждебности.

Кэтрин слегка растерялась. По сути упрек был справедлив. Но Кэтрин не хотелось признавать правоты Джонатана и давать ему козыри для его хитроумной игры.

— Вчера вечером, — сказала она, не глядя на него, — ты повел себя недопустимым образом.

— Ты имеешь в виду поцелуй?

— Да.

— Но ведь тебе понравилось! И ты ответила на мой поцелуй, притом весьма охотно и пылко!

— Это получилось случайно, — сказала Кэтрин, сердито сверкнув на него глазами. — Просто вчера у меня был очень трудный день. А на самом деле мне не нужны ни твои поцелуи, ни ты сам. Мне вообще не нужен мужчина, я уже говорила тебе об этом вчера. Но, как видно, ты меня плохо понял.

Джонатан озадаченно покусывал губу.

— Да, Кэтрин, такое действительно трудно понять. То, что такая молодая и красивая женщина не хочет встречаться с мужчиной. Или я ошибаюсь? Может, ты в кого-то тайно влюблена?

— Нет. — Кэтрин отрицательно покачала головой. — Я ни в кого не влюблена, Джонатан. И не собираюсь влюбляться. Потому что… потому что я уже однажды была влюблена. И у меня нет ни малейшего желания повторить этот печальный опыт.

— Ты говоришь об отце Тони?

Кэтрин бросила на него хмурый взгляд. Ей совсем не хотелось раскрывать перед ним свое сердце. Но, похоже, придется, потому что иначе от него не отделаешься.

— Да, — сказала она. — О нем, об отце Тони и моем бывшем муже. Но, пожалуйста, не проси, чтобы я рассказала тебе о нем. Это неподходящая тема для второго дня знакомства. И вообще, я не хочу даже думать об этом человеке, не то что говорить.

— Понимаю, — сказал Джонатан. — Но в таком случае давай поговорим о чем-нибудь более веселом. Только не здесь, а в каком-нибудь уютном местечке. — Он посмотрел на Кэтрин с нежной мольбой во взгляде, от которой у нее вдруг учащенно забилось сердце. — Я знаю одну замечательную пиццерию с видом на океан. Поедем туда!

— Я только что позавтракала и не хочу есть.

— Ничего страшного. Ты такая худенькая, что лишняя порция не испортит твою фигуру.

Из груди Кэтрин вырвался глубокий вздох.

— Джонатан! Ей-богу, у меня такое чувство, что мы говорим на разных языках. Я уже несколько раз сказала тебе, что не хочу с тобой встречаться.

— Почему? Я так сильно не нравлюсь тебе?

— Причина не в этом, Джонатан.

— Да, ты уже говорила, что не хочешь иметь дела с мужчинами. И все-таки я прошу тебя дать мне шанс. Ты… понимаешь, Кэтрин, ты действительно очень понравилась мне. И я не хочу тебя упускать.

Кэтрин рассмеялась, покачивая головой.

— Джонатан Торп, похоже, ты относишься к тем людям, которых ничем не проймешь.

— Да, — спокойно подтвердил он. — Наверное, я действительно из таких людей. Но ты не должна меня бояться. — Он повернулся к ней и убедительно посмотрел в глаза. — Я не сделаю тебе ничего плохого. Ни тебе, ни Тони.

— А вот в последнем я совсем не уверена, — взволнованно проговорила Кэтрин. — Тони! Я должна думать о нем, о его благе. И я боюсь, что он привяжется к тебе. И что? Что тогда?

— Тогда он получит в моем лице нового друга, — невозмутимо ответил Джонатан. — И, рискну утверждать, очень хорошего и надежного друга. Независимо от того, как сложатся наши с тобой отношения.

Опустив глаза, Кэтрин тяжко вздохнула. Да, очевидно, у Джонатана Торпа на все имеется готовый ответ. И он совершенно не понимает значения слова «нет». Но, может, все не так и страшно? В конце концов, она же не делает ничего предосудительного. Всего лишь поход в пиццерию. И потом, Кэтрин вдруг вспомнила, что уже давно не устраивала себе дня отдыха. Потому что походы с Тони в парк, во время которых у нее каждый раз взвинчивались нервы по той или иной причине, нельзя назвать полноценным отдыхом.

— Хорошо, — сдалась она. — Я согласна, Джонатан. Едем в твою «замечательную пиццерию».

Он улыбнулся.

— Отлично.

Пиццерия представляла собой открытое кафе под навесом. Вид на Атлантический океан был впечатляющим, музыка оказалась негромкой и очень приятной. Решив, что ей нужно расслабиться, Кэтрин попросила Джонатана взять ей кроме пиццы бокал пива и вскоре действительно повеселела. Несколько раз она замечала, как тот или другой посетитель заведения с интересом посматривает на Джонатана. Похоже, его узнавали. Это обстоятельство немного смущало Кэтрин. Тем более что присматривались и к ней.

— Я чувствую себя неуютно, — пожаловалась она. — Как-то неловко, когда на тебя так смотрят. Но ты-то, наверное, привык, что тебя узнают.

Джонатан усмехнулся.

— Честно говоря, мне это тоже не слишком нравится. Но у меня слишком заметная работа. Тут ничего не поделаешь, остается лишь смириться и не обращать внимания. Что, собственно, я и делаю.

Кэтрин посмотрела на него с легким прищуром.

— Ты хочешь сказать, что тебе совершенно не льстит, когда тебя узнают на улице?

— Нет. — Джонатан взглянул на нее с легким удивлением. — А впрочем, знаешь, я как-то об этом не задумывался.

Да, подумала Кэтрин, для этого ты слишком самодостаточен.

— Ты говорил, что любишь свою работу, Джонатан.

— Да. Очень люблю. Откровенно говоря, я как-то не представляю себя на другом месте.

— Но ведь это очень рискованная работа!

— Рискованная? Я бы так не сказал. Конечно, определенный риск есть, но если делать все правильно, то он не так уж и велик. И потом, по-настоящему рисковать жизнью мне выпадает вовсе не так часто, гораздо реже, чем кажется на первый взгляд. Например, когда приходится вытаскивать людей из-под завалов после аварий на предприятиях. Но ведь такое случается далеко не каждый день. А в том, чтобы снимать людей с застрявшего колеса обозрения или, скажем, кошку с дерева ничего особо опасного нет. Так, рабочие будни, и только.