Гавайская история - Чарлин Сэндс

Лэйни съехала с трассы на свою улицу. Дома она примет теплую ванну и обязательно что-нибудь съест. Доктор сказал, ей нужно хорошо питаться. Он выписал ей лекарство от тошноты, но Лэйни не приняла еще ни одной таблетки. Ради ребенка она попытается справиться с тошнотой сама.

Поставив свою машину в гараж, она увидела на подъездной аллее серебристый спортивный автомобиль. Из него вышел мужчина в потертых джинсах и белой рубашке с закатанными до локтей рукавами.

Ее сердце учащенно забилось, во рту пересохло. На нее нахлынули воспоминания о прогулках по гавайскому пляжу с красивым незнакомцем. Лэйни с любопытством уставилась на его ноги.

— Сапоги? — только и удалось вымолвить ей.

— Я родился в Техасе.

Лэйни кивнула, словно это все объясняло. В действительности она так мало знала о мужчине, которого когда-то называла Таем.

— Ты за мной следил? — спросила она. От этого человека можно было ожидать чего угодно.

— Нет, заехал просто так.

— Сомневаюсь. Нам не о чем с вами разговаривать, мистер Тайлер. — Она не стала спрашивать, откуда он узнал ее адрес. Человек вроде Эвана мог получить любую информацию.

Его рот искривился.

— Опять «мистер Тайлер»?

Лэйни проигнорировала вопрос.

— Я не позволю вам выкупить «Ройялз», так что, пожалуйста, уезжайте.

— Прислушайся к здравому смыслу, Лэйни. Поехали со мной. Мы найдем какое-нибудь спокойное местечко и поговорим.

Лэйни захотелось положить ладонь на живот, но она не посмела. Сегодня она не смогла ответить ни на один вопрос доктора о здоровье отца ребенка. Но скоро ей придется узнать ответы на эти вопросы.

Она усилием воли сдержала слезы.

— Эван, пожалуйста, оставь меня в покое.

— Сейчас ты расстроена, но…

— Да, я расстроена, черт побери. У меня недавно умер отец! А ты был последним, кто видел его живым. Если ты считаешь, что я не должна из-за этого расстраиваться и проклинать тот день, когда встретилась с тобой…

— Эй! Успокойся.

Эван подошел ближе, но, к счастью, не стал до нее дотрагиваться. Сделай он это, от нее осталась бы только лужица слез.

— Что с тобой?

— Я только что все тебе сказала.

— Нет, тут что-то другое. Ты бледная как полотно.

— Это ты на меня так действуешь.

Губы Эвана сжались в тонкую линию.

— Лэйни, перестань говорить глупости.

— Я не говорю глупости. Я просто хочу знать, что ты сказал в тот день моему отцу.

— А я хочу поговорить с тобой о «Ройялз». Вот видишь, мы оба чего-то хотим. Поскольку сейчас ты не в настроении, мы могли бы поужинать завтра вечером, и я отвечу на все твои вопросы.

Лэйни медлила. Ее желудок предательски заурчал. Впервые за последние несколько дней она проголодалась. Ей нужно было покрепиться, принять теплую ванну и немного полежать. Меньше всего ей хотелось, чтобы у нее случилась истерика в присутствии Эвана Тайлера. Она не могла допустить, чтобы он видел ее слабой. Она пока не готова сказать ему о ребенке, но во что бы то ни стало должна узнать, виноват ли он в смерти ее отца.

— Хорошо, я поужинаю с тобой. Но это будет короткий деловой ужин.

Эван кивнул.

— Тогда завтра я заеду за тобой в восемь.

Затем он сел в машину и уехал. Взволнованная, Лэйни смотрела ему вслед. Ее раздирали противоречивые эмоции. Когда Эван Тайлер смотрел на нее, она видела в нем мужчину, которого знала на острове. Лэйни хотела, чтобы настоящий Эван Тайлер оказался хотя бы наполовину таким, как Тай. Но пока он был лишь хладнокровным, расчетливым дельцом, желавшим прибрать к рукам ее семейный бизнес.

— Видишь, малыш, — прошептала она, когда у нее снова заурчало в желудке, — это был твой папа.

Эван въехал в подземный гараж здания, в котором размещался офис его компании. Все его мысли занимала Лэйни Ройял. Ему следовало думать о том, как заставить ее подписать документы о продаже, но вместо этого он думал лишь о том, как затащить ее в постель.

Прекрасная мисс Ройял пленила его. Возможно, все дело было в вызове, который она ему бросала. На острове она помогла ему избавиться от скуки, но он обнаружил, что хочет продолжать с ней общаться. Это было бы приятным дополнением к выгодной сделке. Закрыв глаза, он представил себе ее восхитительное тело на смятых шелковых простынях. Его бросило в жар, пульс участился. Так было всякий раз, когда он вспоминал их чудесные дни на острове Мауи.

Хуже всего то, что Лэйни теперь противен один лишь его вид. Она считает его виновным в смерти своего отца, и это приводило его в ярость.

Заглушив мотор, Эван взял свой портфель и, выбравшись из машины, направился к частному лифту. Открыв дверь своего пентхауса, он обнаружил там двух братьев и мать. Они дружно поприветствовали его с бокалами шампанского в руках. Его мать тепло улыбалась, в то время как братья едва сдерживали ухмылку.

Эван посмотрел на братьев и с притворным недовольством пробурчал:

— Ходят тут всякие. Надо будет уволить швейцара. — Он подошел к матери. — Я не имел в виду тебя, мама. — Подмигнув пожилой женщине, он поцеловал ее в щеку. — Я всегда рад тебя видеть.

— Твои братья привезли меня специально для того, чтобы сделать тебе сюрприз. Ты что, забыл о собственном дне рождения, Эван? — спросила она, нахмурившись.

— Я был занят, мама. Думал, мы договорились устроить большой праздник в следующем месяце во Флориде.

— Не напоминай, — предупредил его Трент.

Брок протянул Эвану бокал шампанского.

— Что сейчас будет… Я тебе не завидую, братец.

Ребекка Тайлер шутливо отмахнулась от своих младших сыновей.

— Несносные мальчишки! Я совсем не стыжусь, что в следующем месяце мне исполняется шестьдесят, и вы прекрасно это знаете. Но твой день рождения сегодня, Эван. Я слышала, ты много работаешь.

— Я готовлюсь к заключению сделки, которая поднимет «Темпест» на новый уровень.

Кивнув, Ребекка опустилась в кресло. Она казалась немного усталой. Сыновья окружили ее.

— Я всегда вами гордилась. Всеми троими. Вы добились успеха. Я только надеялась…

Ребекка не договорила, но братья знали, о чем она подумала. Все трое переглянулись, но ни один из них не осмелился посмотреть матери в глаза.

Трент заговорил первым:

— Сколько тебе исполнилось, Эв, тридцать три?

Эван скривил губы.

— Ну, раз ты так говоришь.

— Трент, ты же знаешь, что твоему брату тридцать два. Вы все появились на свет с интервалом в два года.