Грешники - Барбара Пирс

В какой-то момент она ужаснулась своим мыслям. Разве у нее мало неприятностей из-за того, что она позволила себе проявить внимание к красивому прохвосту? Решив, что ей следует немедленно взять себя в руки, Файер усилием воли заставила себя отвести взгляд от серых глаз мужчины. Однако когда ее взгляд скользнул по его плечам, она вновь забылась и подумала, что у него прекрасная осанка. Его торс казался мощным благодаря не стараниям отличного портного, а был таковым на самом деле. Файер, мысленно восхищаясь тонкой талией и красиво очерченной линией бедра и мускулистых ног всадника, едва не задрожала. Мистер Броули был настоящим образцом мужественности, и она не могла не вспомнить другого джентльмена, на котором так же идеально сидел костюм.

– Леди Файер, – обратился к ней мужчина. – Думаю, что нам суждено было встретиться. – Он говорил низким, чуть хриплым голосом.

Файер была потрясена его смелостью. Она хотела резко возразить, но не смогла произнести ни слова в ответ. Глаза джентльмена, оттененные длинными ресницами, и его широкие брови словно зачаровали ее.

Заметив, что он произвел на девушку довольно сильное впечатление, мистер Маккус Броули немного выпрямился в седле и широко улыбнулся.

Файер прищурила свои зеленые глаза. Да как он посмел провоцировать ее? Может, этот мужчина и обладал внешностью пирата, но для женщины с разбитым сердцем он был хуже дьявола.

Маккус чуть не рассмеялся, заметив реакцию Файер. Когда они поравнялись с ее экипажем, она даже не взглянула в его сторону, делая вид, что занята беседой с Эманом. Но когда она все же снизошла до него, взгляд ее зеленых глаз поразил его в самое сердце. Маккус еще в первую встречу с ней понял, что она очень привлекательна. Но теперь, когда взгляд девушки ласкал его, словно шелк, он был готов забрать свои слова обратно. Она была не просто привлекательной женщиной, а самой очаровательной и необыкновенной из всех, с кем сталкивала его судьба. От предвкушения, что когда-нибудь они будут вместе, его сердце бешено заколотилось. Все, что ему оставалось сделать, – это добиться ее расположения. То, как открыто она восхищалась им, не оставляло никаких сомнений, и он был уверен, что получит ее согласие уже сегодня.

– Не стоит придавать слишком большое значение нашему мимолетному знакомству, мистер Броули, – холодно произнесла леди Файер, смешав ему все карты.

Он понял, что просчитался, когда, чуть помедлив, она добавила:

– Ваш план был обречен на неудачу еще до того, как вы приблизились к нашему экипажу.

Калли возмутилась бестактным поведением своей подруги:

– О, Файер!

Лорд Эман выглядел очень растерянным.

– Я уверен, что мистер Броули не хотел вас оскорбить, миледи. Прошу вас, примите наши извинения.

Маккус бросил на виконта раздраженный взгляд.

– Если в этом будет необходимость, я и сам смогу принести за себя извинения, Эман.

Возможно, к дочери Солити требовался иной подход. Он уже привык к дамам, которые таяли при виде мужественного и высокомерного красавца. Но леди Файер с такой решительностью схватила свой зонтик, как будто собиралась пронзить его этим оружием.

– Я устала от сидения в экипаже, – заявила она, обращаясь к своей спутнице. – Если вы не возражаете, мисс Маблворд, я бы предпочла вернуться домой.

– Да, конечно, – поспешно согласилась Калли.

Робкий взгляд, брошенный на Эмана, был красноречивее слов – ей явно хотелось остаться, чтобы продолжить завязавшееся между ними знакомство.

Маккус решил воспользоваться неожиданным замешательством. Он крикнул кучеру, и тот остановился. Не обращая внимания на Эмана, удивленно смотревшего на него, и возмущение леди Файер, Маккус придержал свою лошадь и, спрыгнув с седла, привязал ее к герцогскому экипажу.

Леди Файер тут же поднялась, чтобы отругать и кучера, и нового знакомого, но растерялась, не зная, с кого начать. Маккус решил, что должен перехватить инициативу, и распахнул дверь экипажа.

– Что вы себе позволяете? – в гневе воскликнула Файер.

– Но разве я могу оставить леди в беде? – улыбаясь, сказал Маккус и взял ее за руку.

Леди Файер была слишком расстроена, чтобы думать о соблюдении внешних приличий. Она вырвала руку и демонстративно вытерла ладонь, затянутую в перчатку, о юбку. Этот оскорбительный жест едва не привел Маккуса в бешенство. Когда он схватил ее за тонкую талию и почти вынес из кареты, Файер громко закричала:

– Немедленно отпустите меня! – Она вся дрожала от охватившей ее ярости и, как только ощутила под ногами землю, больно ударила Маккуса.

– Бог ты мой, Броули! Вы сошли с ума! – воскликнул Эман. – Если вам понравилась леди, разве можно проявлять свой интерес к ней подобным образом? – Виконт быстро спрыгнул на землю и, посмотрев по сторонам, укоризненно добавил: – Недопустимое легкомыслие!

– Файер, ты не ушиблась? – спросила Калли, придвигаясь ближе к открытой двери экипажа. Она беспомощно оглянулась на лорда Эмана, пребывая в полной растерянности.

Леди Файер, в отличие от своей подруги, чувствовала себя намного увереннее. Она знала, чего хотела: ей нужно было заставить этого нахала раскаяться в своем поступке.

– Нет, – ответила она и бросила возмущенный взгляд на Маккуса.

Если бы она снова ударила его, Броули сумел бы ей ответить. Но он, казалось, приветствовал ее яростную реакцию, хотя и помнил, что дело превыше всего.

– Эман, успокойтесь. Нет никакой нужды становиться на защиту дамы. Она сама призналась, что с ней все в порядке. Возможно, я проявил излишнее рвение, исполняя волю леди Файер. Но ей хотелось прогуляться, а я с радостью готов сопроводить ее.

Лицо девушки залил густой румянец, и оно приобрело такой же яркий оттенок, как и ее роскошные волосы.

– Я не высказывала подобной просьбы! – сверкая своими изумрудными глазами, возразила она и бросила мимолетный взгляд в глубь аллеи.

К сожалению, ее опасения подтвердились. В такой день многие лондонцы соблазнились хорошей погодой, решив отдохнуть на природе.

– Скромность всегда считалась неотъемлемым достоинством утонченной леди, – заявил Маккус, едва не рассмеявшись.

Дочь герцога не отличалась ни робостью, ни застенчивостью. Если бы Файер начала спорить с высказанным замечанием, она бы тем самым признала, что не может претендовать на то, чтобы называться истинной леди.

– Леди Файер, мы в компании друзей, и я буду счастлив, если вы позволите сопровождать вас, пока мисс Маблворд и лорд Эман продолжат беседу. – Он склонился к ней и прошептал: – Если вы отвергнете меня, Эману придется встать на вашу защиту и поссориться со мной. Выдержит ли ваша репутация еще один публичный скандал?

Калли, ухватившись за дверь, с наигранной бодростью воскликнула: