Властелин желания - Джессика Трапп

Пальцы ее, запутавшиеся в волосах, застыли, и Ариана удивленно подняла брови.

– Слишком хорошо?

– Мой брат находится в королевской тюрьме.

– Но… в чем он провинился?

Гейбриел потер глаза. К, несчастью, он не мог так же легко стереть беспокойство со своей души.

– Молодой дурак решил самостоятельно разыскать тайного агента, а когда какой-то обманщик запутал его, он попал в руки короля.

Ариана побледнела, и Гейбриел не мог понять, какие чувства таились за ее ясными синими глазами. Чувство вины? Ужас?

Веревка, связывавшая их, закачалась, когда она попыталась ослабить узел на своем колене. В ней была какая-то внутренняя сила и при этом хрупкость, которая заставляла Гейбриела чувствовать себя ее покровителем.

– Говорят, что агент попадает на большие празднества и может запомнить всех гостей и все то, что каждый из них говорил другому, – продолжал он. – Никто не знает, на кого работает агент, однако подозревают, что информация попадает в плохие руки и король узнает малоприятную для него информацию о своих приближенных.

Ариана продолжала расчесывать волосы, и Гейбриел замолчал, ожидая ее признания.

– Не я являюсь тайным агентом, – наконец проговорила Ариана.

– Нет? – Он внимательно всматривался в ее лицо. – А кто же тогда?

Она пожала плечами:

– Это просто легенда. В любом случае живущая в деревни леди не может быть агентом.

– Живущая в деревне леди? – Он явно не поверил ее словам. – Вы были в Лондоне, когда Генрих взошел на престол, а когда покинули столицу, активность агента резко уменьшилась.

Ариана сжала губы и пошевелила ногой опавшие листья.

– Почему вы уехали из Лондона?

– Мне надо заботиться о своем хозяйстве.

– А что вы делали в церкви?

Ее ноздри немного расширились, как будто вдыхая воздух, она хотела найти ответ на опасный вопрос.

– Я молилась за своего сына.

– Вы это говорили раньше.

– Он глухой.

– Это я тоже уже слышал.

– И это сущая правда.

Гейбриелу очень хотелось стукнуть кулаком по дереву. Для того чтобы освободить брата, ему нужны доказательства, а от разговора с этой упрямицей нет никакого толку. Пройтись бы сейчас по поляне, чтобы успокоиться, но веревка, связывавшая их, мешала ему не меньше, чем ей.

Носком туфли Ариана прочертила круг на земле и умоляющими глазами взглянула на Гейбриела.

– Если меня посадят в тюрьму, король отберет мои земли.

«Проклятые аристократы, – подумал Гейбриел. – Они заботятся о земле больше, чем о своих детях».

– Меня абсолютно не интересует, владеете вы землей, леди, или нет.

– Но мой сын тогда окажется нищим.

– Многие дети вырастают без присмотра родителей.

Она подняла на него глаза.

– Неужели вы можете быть таким бесчувственным?

Гейбриел поднял с земли палку и с досадой разломал ее.

– Благородная дама учит меня, как надо заботиться о других? Весьма удивительно. Вы разодеты в шелка и купаетесь в изобилии продуктов, в то время как мои сестры и братья собирают объедки. – Он встал и вытер руки о бриджи.

Ариана удивленно посмотрела на него, не понимая, отчего он так разозлился. Что-то она сказала не так, что именно? Не мог же он обвинять ее в том, что она беспокоилась о своем сыне. Даже бедные крестьяне заботятся о своих детях. К тому же он сам разве не беспокоился о своем брате?

Какое-то время слышно было только кваканье лягушек и стрекот сверчков.

Гейбриел повернулся к ней спиной и стал бросать поленья в костер. Оранжевые языки пламени освещали его лицо, которое, вероятно, пару дней не брили и отчего оно выглядело грубым, но все равно очень красивым. Искры от костра летали по воздуху, и Ариана подумала, что, если ей очень повезет, одна их них может попасть на веревку и пережечь ее; но дождется ли она этого?

– Встаньте, – неожиданно скомандовал Гейбриел и протянул ей руку.

Ариана вздрогнула и нахмурилась.

– Мне надо проверить лошадей, – объяснил он и помахал привязанной к руке веревкой. Он явно привык двигаться свободно, и ему так же неприятно чувствовать себя привязанным к ней, как и ей самой, – это Ариана поняла без труда. Ей захотелось скрестить ноги и, не двигаясь, сидеть на бревне, однако она сознавала, что в этом случае окажется у него на плече, перекинутая через него, как мешок яблок.

– Ну, – угрожающим тоном произнес он.

Стиснув зубы, Ариана поднялась.

– Ваша гордость превышает пределы здравого смысла, – заметил Гейбриел уже спокойнее.

Ариана ничего не ответила. Веревка волочилась по земле, и ей надо было идти очень осторожно, чтобы не зацепиться за нее. Боже, как ужасно быть пленницей!

Когда они наконец углубились в лес, Ариана опять подумала о том, что ей придется увести с собой обеих лошадей, потому что только в таком случае он не сможет догнать ее. Собравшись с силами, она внимательно посмотрела на жеребца.

– Красивый конь…

Гейбриел помолчал, затем, положив руку на шею своего любимца и взглянув на Ариану, прищурился.

– Это жеребец от призовой лошади одного моего приятеля. Очень умное животное.

– И как его зовут?

Он пожал плечами:

– У него нет имени.

– Нет? – переспросила Ариана, не понимая, как можно не придумать имя для своей лошади.

– Это просто конь. – Гейбриел похлопал жеребца по боку, и тот потерся головой о плечо хозяина.

– Мы с ним попадали не в одну передрягу. Когда его обучали, мне сказали, что он не сможет быть боевым конем, но он быстро доказал обратное.

Ариана почувствовала невольное уважение к Гейбриелу. Люди, которые обнаруживают силу там, где другие видят только недостатки, встречаются не очень часто.

– Знаете, я говорю и о вас. – На лице Гейбриела появилось некоторое подобие улыбки. – Впрочем, это шутка.

Шутка или нет, но Ариана была благодарна коню зато, что он исправил настроение своего хозяина.

– У моего боевого друга есть одна слабость: он все, что угодно, сделает за яблоко.

– Вот как? Интересно. – Сдерживая улыбку, Ариана постаралась, чтобы голос ее звучал небрежно. Гордые, самоуверенные мужчины. Ему, наверное, никогда не придет в голову, что именно в этот момент он снабдил ее ценным оружием, важной информацией. Когда они проезжали мимо повозки с яблоками, она успела схватить одно, опасаясь, что у нее не найдется другой еды в эту ночь.