Слишком заманчиво - Лори Фостер

– Знаешь, – Ной допил кофе и поставил чашку на стол, – мне надо перед тобой извиниться.

– За что? – удивилась она.

– Ну… – он замялся, – за мои ухаживания.

– Не стоит, – она улыбнулась, – я не возражала. Я даже… – Грейс невольно вспыхнула. – Мне даже понравилось.

Ной с удивлением взглянул на нее. Весь его опыт общения с женщинами говорил, что прелюдия – это игра, кто больше соблюдет приличия. Грейс была искренна. Не ханжа, как Клара. И если ей что-то нравилось, она открыто говорила об этом. Значит, ей понравилось заниматься с ним любовью.

– Слава Богу! – вздохнул он.

– Почему? – удивилась она.

Теперь пришла его очередь быть искренним:

– Я был пьян и не мог себя сдержать…

У него вдруг мелькнула мысль, что Грейс осталась неудовлетворенной, а теперь тихонько издевается над ним. К сожалению, он ничего не мог вспомнить. Такого с ним еще не бывало.

Грейс сказала:

– У тебя была веская причина.

Кровь ударила Ною в голову. Она издевается над ним.

– Я не должен был даже касаться тебя, Грейс. Пьяный ли, нет, понравилось тебе это или нет, это было неправильно. Ты должна была ударить меня, и ничего бы не случилось.

Она улыбнулась и очень спокойно произнесла:

– Ной!

– Да?.. – Он готов был провалиться от стыда сквозь землю.

– А ничего и не было… – сказала Грейс, – если ты это имеешь в виду.

Грудь ее колыхнулась.

– Как это не было? – спросил Ной, хотя мысли его были сконцентрированы на ее груди.

– Не было того, о чем ты подумал. – Она развела руками.

– Как это так?! – воскликнул он. – Я хорошо помню… – И прикусил язык.

Он свалял дурака. Такого случая больше не представится. Проспать всю ночь рядом с такой шикарной женщиной и не притронуться к ней. Нет, так мог поступить только пьяница. Ной уже готов был заявить, что виноват, но едва не проглотил язык. Раз ничего не было, то нет смысла и извиняться.

Он разочарованно произнес:

– Ну что ж… Это… тоже неплохо…

– Ты расстроился? – с иронией спросила она.

– Не то чтобы да и не то чтобы нет… – задумчиво ответил он, разглядывая ее тело, к которому его неудержимо влекло.

– Ной, ты действительно ничего не помнишь?

– А что я должен помнить?

– Ты не желал меня?

Это был очень странный вопрос. Ной задумался. С одной стороны, он желал ее всегда и не понимал, как мог просто так уснуть возле этой красавицы, с другой – он не хотел заводить интрижку с Грейс. С кем угодно, но только не с ней. Он слишком уважал Грейс и считал, что Клара – исключение из правил.

Вдруг он неожиданно для себя выпалил:

– Я хочу тебя!

– Ты хорошо подумал? – спросила Грейс.

– Абсолютно!

– Тогда… – она посмотрела на него, – я согласна… Ему стало дурно. Так просто. Наверное, Грейс хочет его смерти. Он привстал.

– Согласна?

– Я не менее благородна, чем ты.

– Что ты этим хочешь сказать?

– Я не могла воспользоваться вчера твоей беспомощностью и соблазнить тебя.

– Не могла… – как эхо повторил Ной.

Удар был слишком силен. Самолюбие Ноя было задето.

– О своей репутации я позабочусь сам, – заметил он.

– Ой ли? – Грейс покачала головой.

–Да, я согласен. Я влюбчив и имел глупость хотеть жениться на неразборчивой женщине. Но я учусь. Очень быстро. К тому же к тебе я испытываю странное чувство…

– Какое же? – наивно удивилась она.

– Мне очень хочется прикоснуться к тебе. Сорвать эту футболку и погрузиться в твое великолепное тело.

–Мне тоже оно нравится, – призналась Грейс. – Ты, кажется, сожалеешь?..

– Да, – сказал он. – Ты говоришь, что между нами ничего не было. Я тебе верю, иначе бы я что-то помнил. Но целоваться мы с тобой целовались?

– Ты действительно ничего не помнишь?

– Ничего.

– Жаль… – В ее голосе прозвучало разочарование. – Вообще-то один раз…

– И как?

– Было приятно…

– Я могу исправиться, – сказал он, ерзая в кресле.

Она протянула руку. Казалось, между ними проскочила искра. Через мгновение они застыли в долгом поцелуе. Правда, Ной Харпер был настолько невнимателен и поглощен своими чувствами, что не заметил, что в течение всего того времени, пока они целовались, Грейс пришлось простоять на цыпочках.

– Грейс… – сказал он.

Он с жаром целовал ее в шею, волосы, упиваясь ароматом ее кожи.

– Ты сказал, что желаешь меня… – Она прижалась к нему, наклонив голову, и он целовал ее лицо. – Я не хочу, чтобы ты потом сказал, что я воспользовалась ситуацией. Я не хочу, чтобы ты сделал что-нибудь, о чем будешь потом сожалеть.

Ной с трудом понял, о чем говорит Грейс. Он разжал руки и отпустил ее. Если он не прикоснулся к ней ночью, то почему хочет сделать это сейчас? Нет, у него есть веские причины сдержать свои эмоции. Ной сделал шаг назад.

– Извини, Грейс… Она молчала.

Ной готов был убить себя. Он самонадеянный болван, который решил, что ему все дозволено. Грейс прежде всего секретарь Агаты. Этим все сказано. Он не должен прикасаться к ней. И вдруг он увидел на ее лице боль и отчаяние. Грейс была уничтожена. Лицо ее побледнело. Меньше всего Ной хотел обидеть ее.

– Грейси… – сказал он, – я ничего не понимаю…

– Я тоже ничего не понимаю. – Ее глаза стали влажными, но она не заплакала, а рассмеялась. Смех вышел ломким и ненатуральным. – Я сама не знаю, что делаю, – призналась Грейс.

Ной чувствовал себя опустошенным. Это не было связано ни с Агатой, ни с Кларой. Виной всему была Грейс.

Неужели она подозревает его в бесчестности? Да, он не хочет на ней жениться. Он хочет просто переспать с ней.

– Ты меня в чем-то подозреваешь?

– Мне двадцать пять, – рассмеялась она, – и я не спала с мужчинами. Я хочу, чтобы первым мужчиной был ты.

До шестнадцати лет Ной жил совершенно в другом мире: приемные родители так и не стали родными людьми; школа приучила полагаться только на самого себя, а приятели так и не стали друзьями. По сути, он был эгоистом. Брал от жизни то, чтр она преподносила, и не особенно задумывался, правильно ли поступает. Но теперь Грейс заставила его по-иному взглянуть на себя и почувствовать, что надо быть мягче и внимательнее к людям.

– Мне уже кажется, что я не подхожу тебе, – признался он.