Наша тайна - Барбара Делински

Честно говоря, ее не пришлось уговаривать. Дебора обожала отца, ей приятно было видеть гордость на его лице, когда ее приняли в медицинский колледж и потом, когда она согласилась работать с ним. Она заменила ему сына, которого у него никогда не было. К тому же они с Грэгом уже жили в Лейланде, и это оказалось очень удобно. Грейс было шесть лет, она родилась незадолго до того, как Дебора поступила в медицинский колледж. А к тому времени, когда их жилье было готово, она уже носила под сердцем Дилана. Мать Деборы — прирожденная нянька — присматривала бы за детьми, если бы ее старшая дочь и Грэг не наняли семью де Сузас. Ливия сидела с детьми, Адинальдо выполнял работу по дому, а еще было множество родственников де Сузас, которые ухаживали за садом, ремонтировали крышу, чинили сантехнику. Ливия по-прежнему приезжала убрать и приготовить обед, а с тех пор как мама Деборы умерла, они все продолжали делать ту же работу для папы. Он был не таким хозяйственным, как она, но ведь никто не мог сравниться с Рут Барр.

С трудом удерживая в руках сумку с лекарствами, пакет с выпечкой и кофе, Дебора подняла утреннюю газету и вошла в дом через боковую дверь. Об аварии точно напишут в четверг в местной еженедельной газете. Но женщина надеялась, что в сегодняшней бостонской газете ничего нет.

На кухне никаких следов пребывания папы не было — ни включенной кофеварки, ни кружки на столе, ни рогалика на салфетке рядом. Дебора решила, что он опять проспал. С тех пор как умерла Рут, он часто смотрел допоздна старые фильмы, сидя в кабинете, пока не уставал до такой степени, что засыпал.

Дебора сложила свои вещи на кухонном столе и уже не в первый раз пожелала, чтобы папа не был таким упрямым и попробовал наконец выпечку из кондитерской Джил. Люди ехали за несколько миль, чтобы купить ее знаменитые ореховые булочки. Но не Майкл. Кофе и рогалик из супермаркета — вот все, что ему нужно.

Дебора ненавидела саму мысль о том, что придется сказать отцу о беременности Джил.

— Папа? — позвала она из прихожей и подошла к лестнице. — Ты проснулся?

Сначала она ничего не услышала, потом скрипнул стул. Дебора пересекла гостиную и нашла его в кабинете. Он сидел, обхватив голову руками, во вчерашней одежде.

Дебора разочарованно опустилась у его ног.

— Ты так и не ложился в постель?

Майкл посмотрел на нее покрасневшими непонимающими глазами.

— Похоже, что нет, — наконец проговорил он и запустил пальцы в волосы. После смерти жены они стали совсем белыми. Майкл заявлял, что это придает ему солидности в глазах пациентов, а Дебора считала, что так он выглядит аристократичнее.

— У тебя на утро записан пациент, — напомнила она. — Примешь душ, пока я приготовлю кофе? — Когда он не сдвинулся с места, она обеспокоилась. — С тобой все в порядке?

— Всего лишь болит голова.

— Аспирин? — робко предложила Дебора. Это была их любимая шутка. Они знали все новейшие лекарства, но аспирин оставался излюбленным средством.

На лице Майкла промелькнуло выражение, которое можно было принять и за гримасу боли, и за улыбку. Он взял дочь за руку и позволил ей помочь ему встать.

Когда отец вышел из комнаты, Дебора заметила бутылку виски и пустой стакан. Она быстро убрала бутылку в бар и отнесла стакан в кухню.

Ожидая, пока сварится кофе, женщина разрезала рогалик и позвонила в больницу. Состояние Кельвина МакКенны по-прежнему было стабильным. Это была хорошая новость, как и то, что в газете, как оказалось, не упоминалось об аварии.

Услышав шаги на лестнице, Дебора сложила газету и налила кофе в чашку. Она уже намазывала рогалик плавленым сыром, когда к ней присоединился отец. Он опять стал прежним.

— Тебе лучше? — спросила Дебора, подождав, пока он сделает несколько глотков.

— О да. — Если не обращать внимания на покрасневшие глаза, он прекрасно выглядел. — Спасибо, солнышко. Ты просто спасительница.

— Не совсем, — возразила она и осторожно продолжила: — Вчера мы с Грейс попали в аварию. С нами все в порядке, ни царапины. Но мы сбили человека.

Ее отец с минуту переваривал услышанное. На его лице отразилось беспокойство, потом облегчение, потом недоумение.

— Он внезапно возник перед машиной. Это случилось на окружной дороге. Видимость была очень плохая. — Казалось, отец не успевал за ходом ее мыслей. — Был дождь, помнишь?

— Да, помню. Это же ужасно, Дебора. Кто-то из наших знакомых?

— Он преподает историю в старшей школе. И у Грейс тоже.

— Он один из наших?

Один из пациентов?

— Нет.

— Насколько серьезно он пострадал?

Она рассказала то, что знала.

— Угрозы для жизни нет, — решил отец, выслушав ее.

Он отхлебнул свой кофе. Дебора уже начала думать, что сможет легко отделаться, когда отец вдруг неожиданно резко спросил:

— С какой скоростью вы ехали?

— Ну, мы не превышали дозволенного.

— Тогда как ты могла его не заметить?

— Был ливень и очень темно. И на его одежде не было светоотражающих элементов.

Отец оперся о стол.

— Не очень похоже на поведение хорошего врача. А если подумают, что ты была пьяной? — Он посмотрел ей в глаза. — Ты пила?

«За рулем была не я», — чуть не сказала Дебора. Она попыталась взять себя в руки.

— Прошу тебя…

— Это естественный вопрос, дорогая. Кто знает, что могло заставить тебя напиться. Твой муж бросил тебя одну в огромном доме, с огромными обязательствами и огромным винным погребом.

— А еще он оставил мне огромный счет в банке, который позволяет содержать этот огромный дом, но дело не в этом. Я не пью, папа. И ты это знаешь.

— А тебе уже прислали повестку в суд?

У нее внутри все сжалось. Может, из-за одного слова, а может, от чего-то неуловимого в голосе отца.

— Нет. Нет никакой спешки. Они составляют полный отчет.

— Серьезно, — сухо заметил Майкл. — У этого человека есть семья?

— Жена. Детей нет.

— А если он на всю жизнь останется хромым, думаешь, он не подаст в суд?

От упоминания о судебном иске, особенно после слова «повестка», которое к тому же свидетельствовало о разочаровании отца, у Деборы похолодело внутри.

— Надеюсь, нет.

Майкл Барр шумно выдохнул.

— Судебные дела имеют мало общего с реальностью, скорее это касается жадности. Почему, как ты думаешь, мы отдаем свои кровные на страховку от преступной небрежности врача при лечении больного? Мы можем быть ни в чем не виноваты, но на то, чтобы это доказать, можно истратить тысячи долларов. Наивность не поможет, Дебора, — Майкл фыркнул. — Я мог ожидать подобного разговора с твоей сестрой, но не с тобой.