В плену желания - Розмари Роджерс

Когда прогремел последний выстрел, в деревне воцарилась тишина, нарушаемая лишь стонами раненых — кое-кого Трент решил не убивать, а только покалечить. Напряженность повисла в воздухе, проникла в сознание людей, прячущихся в двух самых безопасных местах — домиках, принадлежавших одной семье и соединенных между собой общим погребом.

— Это папа? Так скоро, Франко?

— Тише! Я не знаю! Кто еще это может быть?

Со двора донесся голос:

— Не стреляйте, даже если у вас еще остались патроны! Думаю, они у вас кончились. Эй, есть тут кто-нибудь?

Лаура заметила, что от его ружья еще струится дымок. Это он — чернобородый дьявол! Застыв у окна, она на какое-то время потеряла дар речи. Из оцепенения ее вывел настороженный голос Франко:

— Кто вы такой и что вы здесь делаете?

— Это ты, Франко? Сын Стива? Я — Трент Челленджер. Я ехал к твоему отцу и встретил малыша на большом коне. Он сказал мне, куда направляется. Выйдешь ты наконец или нет?

Повернувшись к своим товарищам и сказав им что-то, Франко отпер дверь и вышел из дома. На его лице играла счастливая улыбка.

Лаура замерла у оконной рамы.

«Он! — подумала девушка. — И теперь мы обязаны ему нашим спасением. Я не хочу чувствовать себя его должницей. Ненавижу таких типов. Он — худший из них. Там, возле ручья, он вел себя не лучше, чем эти гнусные подонки… Только тогда у меня не было ножа. Черт возьми! Меньше всего на свете мне хочется быть обязанной такому человеку!»

— Лаура! Лаура! Выходи, сестра. Что с тобой? Ты должна познакомиться с этим человеком.

Анита мягко коснулась руки Лауры:

— Лаура! Что с тобой? Твой брат зовет тебя познакомиться с этим красивым мужчиной. Этот высокий и опасный на вид гринго убил всех негодяев! Пойдем! Или тебе стало дурно?

Бросив взгляд на подругу, Лаура заставила ее замолчать и, расправив плечи, сделала глубокий вдох.

— Со мной все в порядке! Я просто задумалась…

— Тебе не стоит слишком много думать о том плохом, что уже закончилось! Выйди во двор, Лаура!

Вскоре Лаура пожалела, что не осталась в доме; она могла разыграть обморок или как-то иначе уклониться от встречи с этим человеком. Но ее заставили выйти к нему. Усугубив ситуацию, он пожелал, чтобы она поехала перед ним на его коне. Этот изобретательный дьявол заявил, что так он сможет получше познакомиться с Лаурой.

Девушка была взбешена, и ее брат прекрасно видел это; перехватив гневный взгляд сестры, Франко из озорства и любопытства также стал настаивать на том, чтобы она поехала с Трентом к их родителям и все им объяснила.

«Конечно, — подумала Лаура, — если я откажусь, это будет выглядеть невежливо по отношению к человеку, который спас нам жизнь. И даже глупо. Люди подумают, что я боюсь этого негодяя. Почему судьба распорядилась так, что из всех людей на помощь нам пришел именно он?»

Она сидела в седле почти неподвижно. Ее буквально тошнило от близости Трента и его дыхания. Что он скажет ей теперь? На людях они делали вид, будто не знают друг друга, и это вполне устраивало Лауру, но почему он настоял на том, чтобы они поехали вместе?

Она предпочла бы поехать с Франко, но тот успокаивал плачущую Мариэллу. Помахав им с Трентом рукой, он сказал, что вернется домой к обеду.

Как мог Франко не заметить ее красноречивые взгляды и хмурое лицо? Он притворился, будто ничего не видел, и с дьявольской усмешкой в карих глазах попросил Лауру указать Тренту дорогу, ведущую в поместье, где ей окажут медицинскую помощь.

— Это — твое боевое крещение, сестра! Мама будет гордиться тобой.

— Да, а папа рассердится из-за того, что мы оба так плохо к нему подготовились! — заметила сухим тоном Лаура, после чего девушке пришлось смириться с тем, что Трент Челленджер обхватил своими крепкими руками ее талию и посадил перед собой в седло.

Лаура не могла определить охватившие ее чувства; она сидела в седле скованно, боясь сделать лишнее движение.

Несколько часов назад он обошелся с ней как с дешевой шлюхой. Тогда она хотела убить его. Сейчас он спас ее от смерти, и ей приходилось быть с ним вежливой, фактически терпеть его объятия.

— Мне нравится, что вы ездите в мужском седле. Я понять не могу, почему большинство женщин предпочитают дамские седла.

— Возможно, это — испытание мастерства! Вы бы удержались в дамском седле, мистер Челленджер? Смогли бы преодолевать препятствия, сидя в нем?

— Вероятно, нет! — Лаура кожей почувствовала его усмешку, представила себе его изогнутые губы. — Мне никогда не доводилось проверять это. Между прочим, мисс Лаура, вам следует держать оружие наготове! Особенно когда вы купаетесь вдали от асиенды. Вас мог застать врасплох не бродяга гринго, а отряд этих негодяев.

— Вы — бессовестный человек, верно? Вы вели себя как подлый, мерзкий… Думаю, вы сами знаете, какой вы! Если бы вы не спасли нас, я бы убила вас, как тех двух грязных свиней, которые хотели меня… хотели меня… Черт!

Стыдясь своей слабости, Лаура попыталась справиться с навернувшимися на глаза слезами гнева и обиды. Внезапно резкое движение коня толкнуло девушку на Трента, и острая боль пронзила ее руку. Она ахнула и заметила, что его волосатая щека оказалась в опасной близости от ее щеки.

— Ваша рука? — спросил он. — Что-то серьезное? Что вам положили на рану?

— Это… всего лишь царапина! Она слегка кровоточила, и мы ее перевязали, вот и все! Сделать что-то еще, не было времени. Мне не так уж и больно!

Он коснулся повязки в том месте, где просочилась кровь, и Лаура снова ахнула.

В следующий миг Трент натянул поводья, и Лаура вновь прижалась к нему.

— Погодите. Вы способны терпеть боль? Мне придется снять повязку, так что держитесь за седло изо всех сил, а эту руку поднимите.

— Что вы собираетесь делать? Что? О! Больно!

Трент снял Лауру с седла и опустил на землю, после чего начал осматривать повязку.

— Вы же не врач! Оставьте в покое мою руку — ею займутся дома! О!

— Советую вам покрепче стиснуть зубы. Вы почувствуете жжение, но это остановит заражение крови. Поверьте мне, оно способно причинить гораздо большую боль!

Когда Трент снял повязку с раны, оттуда снова пошла кровь. Он залил пулевое отверстие бесцветной жидкостью из бутылки, которую достал из седельной сумки.

Сильнейшая боль пронзила руку Лауры; из глаз девушки брызнули слезы, с губ сорвался стон, хотя она и стиснула зубы по совету Трента.

Почувствовав, что у нее кружится голова, Лаура приложила все силы, чтобы не упасть в объятия Трента — это было бы новым унижением. Она почти обрадовалась тому, что он крепко обхватил ее рукой за талию и помог устоять на ногах. Вскоре острая боль начала проходить. Лаура увидела у своих побелевших губ бутылку.