Угрозы любви - Дженнифер Эшли

— Вы думаете, они хотят захватить нас?

— У них нет на то причины. Мы торговое судно, идем же в нейтральных водах. А война уже закончена.

— Не для всех, — пробурчал Осборн.

Остин молча кивнул. У капитанов английских фрегатов была привычка рассматривать американские суда как свою добычу. Американские торговые суда они брали на абордаж, команду насильно подчиняли себе, а груз захватывали. Незаконно, конечно, и британская корона обещала за это репарации, однако на деле редко выполняла свои обещания.

Остин вспомнил о бумагах, спрятанных в его каюте, — эти письма не давали ему покоя. И снова он задумался: не был ли мятеж лишь частью заговора, имевшего целью похищение этих бумаг? Мисс Адамс могла быть просто жертвой обмана, которую вовлекли в это дело, а руководит этим заговором… кто? Фостер? Или другой игрок, о котором пока еще ничего не известно?

В любом случае английский капитан будет очень рад, заполучив в свои руки эти бумаги. Ему тут же присвоят звание адмирала. А он, Остин, который знает слишком много, скорее всего будет расстрелян или повешен.

— Посмотрим, — повторил он. — Половина груза у нас — бренди. Если они нападут, мы подожжем бочонки и забросаем их ими.

Осборн засмеялся, потом повернулся и стал отдавать приказы ожидавшим матросам.

— Вы были вечером на палубе.

Голос мисс Адамс прозвучал так отчетливо, словно между ее каютой и каютой Эванджелины стены вообще не существовало.

— Я слышала, как вы возились с замком. Очень остроумно, между прочим.

Эванджелина прислонилась спиной к дощатой стене, ощущая, как содрогается корпус судна, разрезавшего океанские волны. Губы у нее все еще болели от поцелуев капитана Блэкуэлла, и она не забыла, что ощущала, когда обнимала его.

Его глаза говорили, что он хотел ее, но потом она увидела, как гнев и холод заняли место желания. Ведь прежде всего он капитан. И желание не остановит его, если он должен будет наказать ее за то, что она едва не лишила его корабля. Он выполнит свою угрозу и арестует ее. Или отправит обратно в Англию.

— Но какая же ты дура, что позволила поймать себя, — продолжала Анна. — Прежде могла бы освободить меня…

— Я не пыталась бежать. Мне стало плохо, и я вышла на свежий воздух.

— Глупая девчонка! Ты упустила свой шанс.

Эванджелина посмотрела на стену.

— Куда я могла бы бежать? Ведь мы в океане.

— Предоставь это мне. У меня очень много друзей.

— Капитан Блэкуэлл не допустит второго мятежа.

— Однажды тебе удалось выбраться. Ты сделаешь это еще раз и откроешь дверь и мне. А если ты этого не сделаешь, то я выберусь отсюда сама. И тогда тебе несдобровать, — заявила Анна.

— Но пока вы остаетесь в своей каюте, ваши угрозы мне не страшны, — ответила девушка.

Голос по другую сторону перегородки превратился в дьявольское шипение.

— Не думай, будто я заперта тут навеки. Я сбегала из тюрем пострашнее этой.

— Очень жаль, — сказала Эванджелина.

Озабоченный мрачными мыслями, Остин спускался по трапу к своей каюте. Осборну он сказал, что отдохнет, чтобы набраться сил к тому времени, как фрегат приблизится на опасное расстояние. На самом же деле он намеревался перепрятать документы в более надежное место — на тот случай, если их возьмут на абордаж. И если произойдет самое худшее, то он просто сунет документы в карман и прыгнет за борт.

Через день после отплытия из Ливерпуля Остин у себя в каюте сломал печати и прочитал документы. Среди документов было злосчастное письмо, написанное высоким чином английского адмиралтейства английскому лоялисту[4], кузену этого лорда, в Америку. В письме содержалось предложение организовать народное восстание новой нации с целью свергнуть слабое правительство и восстановить британское правление. К письму был приложен список имен влиятельных людей в Бостоне, Нью-Хейвене и Филадельфии — имена тех, чьи богатство и влияние могли бы помочь осуществить этот заговор.

Письмо было украдено американским агентом, и Остину приказали встретиться с этим человеком в Ливерпуле и доставить документы в Бостон.

Капитан открыл дверь и остановился у порога, оглядывая свою уютную каюту. Казалось, все было на своих местах, но инстинкт подсказывал ему, что кто-то обыскивал его каюту. Присмотревшись, он понял: все вещи отодвигали, а потом возвращали на место, но всякий раз не совсем точно на то же место. Кто-то искал документы, однако не нашел. Остину было достаточно одного взгляда на то место, где они хранились, чтобы убедиться в этом.

Да, было очевидно, что он сумел обмануть взломщика. Но его беспокоило другое: кто-то знал о существовании документов и этот кто-то пытался их найти, причем именно в то время, когда на горизонте появился английский фрегат.

Эванджелина услышала, как задвижку на двери ее каюты отодвинули и дверь слегка приоткрыли. Она в испуге села в постели, схватила очки и надела их.

Лейтенант Джеймсон, держа в руке незажженный фонарь, стоял у порога. А позади него — мрачная мисс Анна Адамс с пистолетом в одной руке и горящей свечой в другой.