Подмена на одну ночь - Tommy Glub

губе, потом врываюсь глубже, посасываю, кусаю, стону ему в рот. Я нарочно делаю все максимально горячо, чтобы свести их обоих с ума, чтобы отвлечь от голоса разума, который наверняка уже орет в их головах. Я хочу, чтобы они забыли все. Хочу, чтобы они были только моими. Хоть и только на одну ночь…

— Не думай сегодня ни о чем, — шепчу я, отрываясь на секунду и глядя ему прямо в глаза. В моем голосе отчаянная мольба. — Просто возьми меня. Вы оба. Пожалуйста… Мне это нужно больше, чем воздух…

Я прикусываю его нижнюю губу — сильно, чувственно — и отстраняюсь. Яр едва ли не стонет в ответ, низко, хрипло, и этот звук проходит по мне электрическим разрядом, заставляя тело гореть еще сильнее.

Он тяжело дышит, смотрит на меня так, будто видит впервые.

— Ты точно больше не девушка Сережи? — спрашивает он, и в голосе сквозит последняя, едва заметная попытка удержаться.

Я клянусь, и говорю это абсолютно искренне, от всего сердца:

— Я не девушка Сережи. Клянусь.

Никогда ею не была…

Это правда. Потому что я — Алена. И в этот момент я чувствую себя самой собой, как никогда раньше. Никакой лжи. Только я, только они и эта ночь, которую я ждала целую вечность.

Яр рычит тихо, почти по-животному, и хватает меня за бедра. Сильными руками он поднимает меня и сажает к себе на колени — прямо в кресле рядом с кроватью. Я оказываюсь на нем верхом, платье задрано до талии, чулки натянуты, и я чувствую, как он уже твердый подо мной. Он впивается в мои губы снова, целует жадно, одной рукой держит меня за талию, второй — за затылок, не давая отстраниться ни на сантиметр.

Стас тем временем закуривает сигарету. Я краем глаза вижу, как он выдыхает дым, смотрит на нас и улыбается — медленно, довольной, чуть ревнивой улыбкой.

— Помнишь, как мы к тебе подкатывали еще до того, как появился Серега? — вдруг спрашивает Яр, отрываясь от моих губ и глядя мне в глаза. Его голос низкий, чуть хриплый от желания.

Вопрос застает меня врасплох. Я моргаю, удивленная до глубины души. Они… подкатывали? Ко мне? То есть к Ане, но… Сердце пропускает удар. Если бы я была трезвой, эти слова меня бы сильно задели. Но сейчас я уже ни о чем не думаю. Алкоголь, их руки, их взгляды — все смешалось в одну горячую, сладкую волну. Я только качаю головой и прижимаюсь к Яру ближе, чувствуя, как его член упирается мне прямо между ног, и это ощущение сводит меня с ума.

Стас тут же фыркает, выдыхая дым в сторону.

— Наши подкаты были слабыми по сравнению с Серегиными, — говорит он спокойно, но с легкой горечью. — Мы видели, что между вами чувства, и не стали вмешиваться. Не хотели, чтобы ты выбирала между тремя…

Я бы точно расстроилась, если бы была трезвой. Но сейчас мне просто все равно. Я люблю их обоих. Люблю так сильно, что готова взять все, что они дадут. И я не хочу больше слышать ни о Сереже, ни о прошлом.

— Не говорите больше о Сереже, — шепчу я, голос дрожит от желания и нежности. — Пожалуйста. Просто проведите эту ночь со мной. Оба. Я хочу вас. Хочу вас обоих. Так сильно, что уже не могу…

Я целую Яра снова — глубоко, отчаянно, показывая всем телом, как сильно я их люблю и как сильно хочу. Стас тушит сигарету, подходит ближе и проводит ладонью по моей спине. Его прикосновение горячее, уверенное. Я выгибаюсь между ними, чувствуя, как их тела окружают меня со всех сторон, и понимаю: это только начало.

Моя фантазия сбывается. Полностью. И я готова отдаться им обоим без остатка… Телом, душой и сердцем, которое уже давно принадлежит только им…

9 глава

Мы еще немного пьем. Стас наливает виски по новой, и я делаю пару маленьких глотков — ровно столько, чтобы приятное тепло разошлось по венам и окончательно выключило все мысли. Алкоголь мягко гудит в голове, но главное, что внутри меня уже полыхает настоящее пламя. Я сижу между ними на кровати, платье давно задрано, чулки все еще на мне, и воздух в комнате стал густым, тяжелым, пропитанным нашим общим желанием.

И вот оно разгорается по-настоящему. Нешуточно.

Сначала Стас наклоняется и целует меня — глубоко, жадно, с тем самым напором, от которого у меня внутри все переворачивается. Я чувствую его вкус, его жар, и сердце сжимается от такой нежной, отчаянной любви к нему…. Я люблю его уже столько лет… А теперь он целует меня, и я таю. Потом он отстраняется, и сразу Яр поворачивает мое лицо к себе. Его поцелуй другой — более глубокий, сосредоточенный, но такой же голодный. Я тону в нем, потому что люблю и Яра — за его силу, за то, как он смотрит на меня, будто видит насквозь. Люблю их обоих так сильно, что иногда это почти больно. И сейчас, когда они оба здесь, со мной, это чувство накрывает с головой: счастье, страх, восторг и безумное желание одновременно…

— Ребята… — шепчу я, когда они на секунду отрываются. Голос дрожит, в горле ком. — Вам… вам точно ок так? Я не хочу, чтобы вы из-за меня… чтобы между вами…

Стас и Яр переглядываются поверх моей головы. На долю секунды в комнате повисает тишина, а потом Стас усмехается — той самой своей фирменной дерзкой улыбкой, от которой у меня всегда подкашиваются ноги.

— Ок, малышка. Главное тут ты. Мы оба хотим тебя. Остальное не важно.

Яр кивает, проводит большим пальцем по моей нижней губе, и его глаза такие теплые, такие искренние.

— Мне на него похер. Я здесь остался ради тебя.

От их слов внутри меня что-то сладко тает. Нежность разливается по груди такой волной, что я едва не плачу. Они выбирают меня. Оба. Это самое прекрасное, что я когда-либо чувствовала. Я люблю их. Люблю так сильно, что готова отдать им все — тело, душу, эту ночь…

Они начинают сводить меня с ума. Медленно, бережно, словно разворачивают хрупкий, драгоценный подарок, который боятся повредить. Стас целует мою шею, спускается ниже, обводит языком свежие засосы, которые сам же и оставил. Каждый поцелуй отдается теплой волной прямо