Пышка. Похищенная для кавказца - Айрин Лакс

Стеша.

Эта женщина не выходит у меня из головы уже несколько дней. Даже сейчас, когда я пытаюсь просто помыться, перед глазами стоит она — её пышное тело, тяжёлая грудь, мягкий живот, широкие бёдра.

То, как она смотрела на меня сегодня утром, когда я проходил мимо неё по коридору. Такая спокойная, немного ироничная улыбка… и в глазах — вызов.

То, как кончала в конюшне — пахнущая потом, горячая.

Грязная после работы, но такая вкусная… Я почувствовал себя в тот миг жеребцом и едва не нагнул её, чтобы поставить на четвереньки и оттрахать.

Посреди белого дня.

Как сдержался?

Чудом!

Только мыслью о том, что кругом — полно людей.

Я чувствую, как член начинает наливаться тяжестью.

«Проклятье…»

Я пытаюсь отогнать мысли, но они только сильнее. Вспоминаю брачную ночь. Как она стонала подо мной. Как её тело дрожало, когда я входил в неё глубоко и жёстко. Как она выгибалась когда я спрашивал «ещё глубже?».

Моя рука сама собой опускается вниз. Пальцы обхватывают уже полностью твёрдый член. Я провожу ладонью вверх-вниз — медленно, почти нехотя.

«Она всего лишь ошибка. Русская. Пышка. Не та, кого я хотел».

Повторяю эти несколько предложений снова и снова!

Но тело не слушает. Я ускоряю движения, сжимая сильнее. В голове — её голос. Тот самый, мягкий, с московской интонацией:

«Наверное, ты просто неспособен доставить женщине настоящее удовольствие…»

Я рычу сквозь зубы и ускоряю руку. Вода стекает по моему телу, смешивается с предэякулятом, который уже обильно смазывает головку.

Я представляю, как она стоит передо мной на коленях. Как её полные губы обхватывают мой член. Как она смотрит вверх своими голубыми глазами, пока я медленно трахаю её рот.

— Чёрт… — выдыхаю я.

Рука двигается быстрее. Я представляю, как переворачиваю её на живот, приподнимаю за бёдра и вхожу резко, до самого конца. Как она громко стонет и толкается назад, навстречу мне. Как её мягкая задница шлёпает о мои бёдра.

Я хочу услышать, как она кричит моё имя. Хочу почувствовать, как она сжимается вокруг меня в оргазме. Хочу кончить в неё так глубоко, чтобы она потом ещё долго чувствовала меня внутри.

Мышцы живота напрягаются. Дыхание становится прерывистым.

Я представляю её лицо в тот момент, когда она кончает — приоткрытые губы, закатившиеся глаза, дрожащее тело.

— Стеша… — выдыхаю я почти беззвучно.

Оргазм накрывает резко и сильно. Я рычу, сжимая член у самого основания, и мощные струи спермы вырываются на плитку душа. Раз за разом. Я продолжаю двигать рукой, выжимая из себя всё до последней капли.

Когда всё заканчивается, я тяжело опираюсь лбом о стену. Вода смывает следы моего возбуждения.

Я стою так несколько долгих секунд, пытаясь восстановить дыхание.

Внутри — пустота и новая волна злости.

«Почему я думаю о ней? Почему именно о ней? Она — ошибка. Она не та, кого я хотел. Она даже не чистая…»

Но тело всё ещё помнит её тепло. Её запах. Её стоны.

Я закрываю кран и выхожу из душа. Беру полотенце и вытираюсь резкими движениями.

В зеркале на меня смотрит мужчина с тёмными глазами и напряжённым лицом.

Я тихо говорю самому себе:

— Это всего лишь похоть. Ничего больше. Как только я возьму женой Салтанат, как только стану первым у правильной, чистой жены, похоть ослабнет!

Но даже произнося эти слова, легче не становится.

Стеша уже проникла мне под кожу.

И я не знаю, как от неё избавиться.

Глава 12

Стеша

Я мою посуду уже третий раз за утро — мне всё время подкидывают грязные чашки, и посудомойку кто-то нарочно сломал!

Внезапно во дворе раздаётся шум машины. Громкий, уверенный сигнал. Потом голоса — возбуждённые, радостные женские голоса.

Сердце неприятно сжимается. Я вытираю руки о полотенце, и выхожу на крыльцо.

Во дворе стоит дорогой чёрный джип.

Из него выходит Магомед — прямой, как всегда, с каменным лицом, но разодетый в очень дорогой костюм. А следом за ним — она.

Сразу понимаю, кто это.

Салтанат.

Та, о которой было так много разговоров.

Стройная, как кипарис, с длинными чёрными волосами, которые блестят на солнце. Лицо идеальное: тонкие черты, большие карие глаза, скромная, но дорогая одежда. Она выглядит именно так, как должна выглядеть «правильная» невеста в этом доме.

Покорная. Красивая. Лёгкая.

Тонкая.

Магомед берёт её за руку и помогает выйти, долго держит её ладонь в своей руке. Этот жест — маленький, но такой собственнический — бьёт меня прямо под дых.

В нём много нежности.

Вокруг сразу собирается вся женская часть семьи. Тётушка Фатима сияет, как будто ей подарили золотой браслет.

Алия бросается к Салтанат с радостным визгом и обнимает её, как родную сестру.

— Наконец-то! — громко говорит Алия, глядя в мою сторону. — Настоящая хозяйка приехала!

Салтанат скромно опускает глаза, но я замечаю, как она быстро окидывает меня взглядом. От лица до ног. И в этом взгляде — лёгкое превосходство и жалость.

Я стою на крыльце в безразмерной футболке и растянутых джинсах, с мокрыми руками и растрёпанными волосами. Рядом с ней я чувствую себя огромной и неуклюжей, как корова на льду.

Магомед поднимает глаза и встречается со мной взглядом. На секунду в его тёмных глазах мелькает что-то странное — то ли вызов, то ли вина. Но он быстро отводит взгляд и говорит низким, твёрдым голосом:

— Это Салтанат. Она приехала в гости. Но учти, вскоре она будет жить здесь. Как моя жена. Я уже договорился с её родными.

Слова падают как камни.

Непонятно только, почему мне — так тяжело? Женщины вокруг радостно закивали, будто только этого и ждали.

Я чувствую, как внутри всё сжимается, но заставляю себя улыбнуться — мягко, почти ласково, как всегда.

— Ого, — говорю я спокойно, спускаясь с крыльца. — Добро пожаловать в наш маленький гарем, Салтанат. Я Стеша. Первая ошибка. А ты, кажется, станешь второй.

Салтанат вежливо кивает, голос у неё тихий и мелодичный:

— Рада познакомиться. Мне рассказывали о тебе.

— Надеюсь, только хорошее, — отвечаю я с лёгкой иронией и поворачиваюсь к Магомеду. — А ты, дорогой, молодец. Решил всё по-мужски. Теперь у нас будет полная комплектация: одна для души, одна для… остального.

Алия фыркает, тётушки переглядываются с осуждением. Магомед сжимает челюсти, но молчит.

Салтанат сразу берётся за дело. Уже через час она на кухне — ловко месит