Имран. Заберу тебя себе - Лена Голд

И тут происходит что-то страшное.

Тишина. Такая густая, что ее можно потрогать. Я поднимаю голову и вижу Имрана.

Он не кричит. Не рычит. Он смотрит на лысого. И в его глазах — не злость. Не ярость. Это что-то холодное и безжалостное. Карахан наклоняется ко мне, помогает подняться. Смахивает пыль с моего плеча. Этот жест кажется невероятно интимным и грозным одновременно.

Потом он поворачивается к лысому. Его голос — не громче шепота, но он режет слух, как лезвие.

— Ты очень сильно пожалеешь, что родился.

Это не угроза. Это констатация факта.

Я сбежала из клетки отца прямиком в логово хищника. И понятия не имею, что страшнее.

Все происходит как в тумане. Имран крепко держит меня за локоть. Его пальцы как стальные тиски, не оставляющие ни малейшего шанса на сопротивление. Он ведет меня к своему внедорожнику, и я, покорная, иду за ним, чувствуя, как колени горят и подрагивают.

Самое странное — тишина. Абсолютная. Позади не слышно ни криков отца, ни угроз лысого. Я украдкой оглядываюсь. Они оба стоят на том же месте, как вкопанные. Отец смотрит нам вслед взглядом, в котором ярость борется с животным страхом. Лысый просто бледен, как полотно. Имя «Карахан» повисло в воздухе невидимой стеной, которую они не смеют преодолеть. Он не просто богач. Он — сила, перед которой отступают даже такие, как мой отец.

Таких людей, которых боится даже мой папа — совсем мало. Я раньше не слышала эту фамилию. Но слышала другие, которые отец запрещал произносить своим подчиненным. Никогда не видела отца таким слабым. Сейчас мне это даже в радость. Наверное, я плохая дочь, раз так думаю.

Имран открывает пассажирскую дверь. Я автоматом сажусь в знакомый салон, пахнущий кожей и его парфюмом. Дверь захлопывается с глухим щелчком, изолируя меня от прошлой жизни. Он обходит капот, занимает место за рулем. Его силуэт кажется огромным и чужим.

Машина плавно трогается с места. Я прижимаюсь лбом к холодному стеклу, наблюдая, как улицы уплывают назад. В голове — каша. Все, во что я заставляла себя верить последние дни, рушится. Это не был спектакль. Не была месть или минутная прихоть. Штамп в паспорте… Он настоящий. Я действительно замужем за этим незнакомцем, чье одно имя заставляет сильных мужчин замирать в ужасе.

«Как так вышло?» — этот вопрос бесконечным эхом отдается в пустоте внутри. Я думала, что управляю ситуацией, что использую его, чтобы сбежать. А оказалось, что это он… купил меня. Законно и окончательно.

Автомобиль замедляется и останавливается. Я поднимаю глаза. То самое здание. Элитная высотка, где начался мой кошмар. Где он назвал меня другим именем.

Острая и стремительная паника сжимает горло. Нет. Я не хочу идти туда.

— Я не поднимусь, — говорю. Поворачиваюсь к нему, встречая его профиль. — У меня есть где жить. Спасибо за помощь… но мне пора.

Мои пальцы находят ручку двери. Я дергаю ее. Щелчок. Но дверь не открывается. Он заблокировал ее с водительской стороны.

Медленно поворачиваю голову. Он уже смотрит на меня. Его взгляд во мраке салона кажется черным, нечитаемым, но невероятно интенсивным.

— Ты никуда не уйдешь, — его голос тих, но в нем нет места для возражений. Он произносит это как данность. Как закон физики. — Моя жена обязана жить со мной.

В этих словах нет злости. Нет желания. Есть лишь железная, неоспоримая уверенность в своем праве. Я с ужасом понимаю, что та ночь, его холодность и мой побег — ничего не изменили. Для него я все так же — его собственность. Купленная и оформленная по всем правилам.

Глава 10

Имран

Алина сидит, прижавшись лбом к стеклу. Она вся — сплошное напряжение и тихий вызов.

«Я не поднимусь».

Словно у нее есть выбор. Словно этот фиктивный брак, в который вписали МЕНЯ, — обсуждению подлежит.

Мысль о том, как все это вышло, снова подступает комом ярости. Мой кровный брат, будь он неладен. Он не просто «подкинул» мне девушку для развлечения. Он провернул это тоньше и грязнее. Получив момент, стащил мой паспорт. Женился на ней от МОЕГО имени. Официально.

Узнал об этом вчера. Когда пошел продлевать визу. Мне вернули паспорт с вопросом: «Поздравляем с браком, Имран Каримович, супруга будет вписываться?» Весь мир на секунду уплыл из-под ног. Проклятый Камран знал, что я не стану разукрашивать эту историю через суд, позоря свое имя. Он поставил меня перед фактом. И подставил под удар в лице этой девушки и ее психующего отца.

Пальцы Алины дергают ручку двери. Наивная. Детский жест протеста. Я блокирую замок. Она поворачивается, и в полумраке я вижу отблеск влаги в ее глазах. Она думает, что я монстр, который ее похитил и теперь требует своего… А на деле она — живое, дышащее доказательство моей собственной глупости и братского предательства. Дорогостоящая проблема, привязанная ко мне законом.

— Ты никуда не уйдешь. Моя жена обязана жить со мной.

Она замирает. Видит не злость, а холодную, выверенную решимость. Для нее это звучит как право собственности. Для меня — как приговор. Я не могу отпустить ее. Во-первых, потому что она теперь, черт побери, моя законная жена, и ее безопасность — моя головная боль. А во-вторых… Если я ее отпущу, ее отец, чтобы сдох, отдаст ее тому ублюдку. Как можно выдать собственную дочь за человека, который ни о чем кроме денег не думает? И, сука, тот кретин женился три раза! Алина — четвёртая. Я не говорю уж о шлюхах, с которыми он проводит время в различных клубах. Абрамов не может не знать… И, несмотря на все это, просто взял и отдал дочь, зная, что рано или поздно он ее выкинет?

С головой, ублюдок, не дружит.

Глушу двигатель.

— Ты думаешь, я тебя силой потащу наверх? — голос звучит ровно, лишь легкая хрипотца выдает напряжение. — Твой побег ничего не изменил, Алина. Только доказал, что ты не думаешь о последствиях. Твой отец нашел тебя сегодня. В следующий раз он может быть не таким... сговорчивым. В следующий раз, Алина, я могу быть вдали и не успеть. Все, что было час назад — xeberler случайность! Такие случайности бывают крайне редко.

Она отводит взгляд. Понимает.

— Я не хочу быть вещью, Имран. Ни для отца, ни для тебя, — бросает обиженно.

— Перестань ей быть, —