Я (не) твоя - Лада Христолюбова

Минут через десять они возвращаются, на Боровском клеенчатый фартук и полотенце на плече, садится на стул и сканирует меня внимательным взглядом.

— Давайте посмотрим, все ли вымылось?

Готовлю крючок, наматывая на кончик немного ватки, через воронку промакиваю воду в слуховом проходе, вижу серую перепонку и радуюсь, что я больше не увижу этого человека у себя в кабинете. Во втором ухе тоже все хорошо, мысленно благодарю бога и всех святых.

— Ну и как? — интересуется он.

— Всё хорошо, серные пробки вымылись, рекомендую вам правильно ухаживать за ушами и не использовать ватные палочки или делать это правильно.

— Замечательно. Могу я попросить принести мне кофе? — смотрит с вопросом на Лену, та кивает и выходит из кабинета. — А теперь, поговорим, сладкая девочка. — смотрит на меня похотливым взглядом.

— О чём? — отталкиваюсь от стола и отъезжаю на кресле от стола. — И я вам не сладкая девочка. Попрошу вас соблюдать субординацию Эдуард Генрихович!

— А у тебя есть характер, детка. Теперь понимаю, чем ты привлекла к себе Царя. Видимо в кровати ты огонь. — стучит пальцами по столу, раздевая меня взглядом.

— Вы… вы вообще о чём? При чём здесь кровать? — теряюсь от его наглости.

— Значит так, малышка — я хочу тебя трахнуть, ты меня вчера завела, а после ты бросишь своего жениха и будешь моей подстилкой. А я пристрою к Царю свою дочурку, она у меня умелая потаскушка.

— Вы в себе? Попрошу вас покинуть мой кабинет иначе мне придется вызвать охрану.

— Ты, наверное, не поняла, кукла — все уже решено, твое мнение никто не спрашивает, — боров встает и стягивает с себя фартук, откидывая полотенце, я тоже вскакиваю и бегу на выход. — Не так быстро, девка! — ловит меня и откидывает от двери.

Лечу назад, ударяясь о край стола, шиплю от боли и шагаю назад, пока не упираюсь в стену.

— Не подходи! Даниил не оставит это так! Он тебя убьет.

— Сомневаюсь! Не в правилах Царя бегать за бабами, даже за невестами. — подходит ближе, расстёгивая ремень на брюках.

Прыгаю в сторону, рядом дверь в манипуляционную, оттуда тоже можно выбежать в коридор и позвать на помощь. Тянусь к ручке, но жирный боров прикладывает меня спиной и головой о стену, на миг теряюсь от боли, он же сжимает на горле руку, второй дергая халат и отрывая пуговицы с корнем, следом приходит очередь блузки, царапаю своими ногтями толстую руку, перекрывающую мне кислород, в глазах летают мушки, и голова кружится.

— Помо…, помо-гите!

— Заткнись, сука! — бьет меня о стену головой, мнет мою грудь, кусая нежную кожу, дергает брюки, отрывая пуговицу, расстегивая молнию и стягивает брюки. — Хороша, тварь!

— Нет! Отпустите! — шепчу сорванным горлом. — По-мо-ги-те! — собираюсь с силами и кричу снова — Помогите!

— Ах ты дрянь! — меня снова прикладывают к стене, в глазах темнеет и тут хватка на мне ослабевает и исчезает, сползаю на пол по стене и уплываю в темноту, слыша глухие удары и маты.

Прихожу в себя от резкого запаха нашатыря, открываю глаза и хочу подпрыгнуть, но меня удерживают, я паникую и вырываюсь, при чем молча.

— Тсс, тише Алена! Это я! — встряхивает меня Даниил. — Девочка, тише. Все хорошо.

— Даниил? — сосредотачиваю на нем взгляд и начинаю рыдать, уткнувшись ему в шею.

— Все уже прошло, не бойся. Больше он к тебе не подойдет. — прижимает и гладит по спине. — Моя девочка, успокойся.

А из меня разверзается водопад, я не сдерживаюсь и реву, как белуга, намачивая рубашку Даниила слезами и соплями. Цепляюсь за него, как за спасительный круг, боюсь, что если он уйдет, то мне снова станет плохо. На минуту он отстраняется и снимает с себя пиджак, заматывает меня в него и подхватывает на руки, вынося из кабинета.

— Подождите! — его останавливает Лена, — Вот сумка Алёны Сергеевны.

— Спасибо, — Даниил забирает сумку, — И спасибо за помощь. Пару дней её не будет, она возьмет отгулы, сообщите вашему начальству или пусть звонят мне или моему юристу.

— Хорошо. — слышу Лену и закрываю глаза, пряча лицо на груди Даниила.

Даниил выносит меня на улицу, садит в машину, садится следом и снова садит к себе на колени, не отпуская. Вскоре слезы пересыхают, видимо они во мне закончились, сухие всхлипы тоже, Даниил дает мне бутылку с водой, я пью и закрываю глаза, устраиваясь у него на плече.

— Успокоилась? — спрашивает, массируя затылок. Шиплю от боли, меня туда этот толстый боров приложил пару раз. — Болит?

— Да, он меня пару раз головой о стену приложил, жирный боров.

— Сволочь! Жаль я ему руки его не сломал, Егор не дал. — кивает на водителя.

— Как ты там оказался? — смотрю на его хмурое лицо.

— Сам не знаю, что-то дернуло. И не зря. Твоя медсестра панику подняла, ее назад в кабинет охранник Борова не пускал, она побежала на ресепшен, а тут и мы с Егором приехали. Она видимо меня вчера запомнила и сразу ко мне бросилась, на ходу тараторя кого вы там принимали и что ее назад не пускают, и она слышала твой крик. У меня башню снесло, я этого охранника отшвырнул и в кабинет ворвался, а он там тебя… — Даниил сжимает сбитые в кровь костяшки пальцев, и челюсти, — Думал убью сволочь. Моя никому не дам в обиду, ты мне веришь? — поднимает пальцами подбородок и смотрит в глаза.

— Да. — шепчу, а после он меня целует.

Только вот кто запретит ему обижать меня самому? Только я сама. Даниил всю дорогу не спускает меня с рук, сижу у него на коленях, уткнувшись носом в шею и вдыхаю его запах, от которого у меня сносит башню. Хочу провести рукой по его груди и пролезть под рубашку, но сдерживаюсь, мы в машине не одни, да и перед водителем не удобно.

Как только сворачиваем к поселку, телефон Даниила звонит, и он нехотя тянется в карман, доставая гаджет. Краем глаза замечаю женское имя и фото красивой блондинки, в груди сильно колет, сердце заходится в бешеном ритме.

— Кто это? — спрашиваю и отстраняюсь от Даниила.

— Не важно. — он сбрасывает звонок и снова сует телефон в карман. — Тебе не о чем беспокоится.

— Ты же помнишь моё условие? — решаю напомнить о вчерашнем нашем разговоре.

— Помню и я обещал тебе, что в моей жизни будешь только ты. — фиксирует голову и жадно целует.

Машина тормозит во дворе дома, водитель покидает салон, а мы еще сидим и целуемся.

— Дан. — торможу его, чувствуя под своей попой его член.

— Идем. —