Цветок на 8 Марта - Натали Лав

— Можете особо не торопиться, я хоть передохну от этих катаклизмов.

Глава 10. Покупки Клары

Клара

По офису Христос ведет меня за руку. Вид у меня… Вечернее платье торчит из-под пуховика, на ногах — балетки. Лицо заплаканное, наспех вытертое влажными салфетками. Тому, что мы с сыном босса идём, держась за руки, никто в офисе особо не удивляются — все знают, что у нас роман. Как только старшему Шейгеру никто не доложил, непонятно. Но это и хорошо, учитывая его реакцию.

Но ничего, ничего — попривыкнет. Еще мне, словно родной, радоваться будет. Христос тоже в начале нашего знакомства был сильно озадачен. Однако ж — со всем справился.

Так что в налаживание родственных связей между нашими семьями я верю. Христос, если что, с моей тоже пока не познакомился. Только с сестрой, её мужем и, конечно, племяшкой. Он, кстати, её действительно отвел в магазин игрушек, после того, как она обнаружила, что он её поделку испортил. Так вот — детей с Христосом можно заводить смело. Он с ними на одной волне. Хорошо, что они меня с собой взяли, иначе бы всё оттуда унесли.

Очутившись на улице, я понимаю, что март — коварный месяц. С утра было вполне по-весеннему, а сейчас небо нахмурено, завывает ветер и идёт мелкий противный снег. Очень хочется поджать ногу от холода. В идеале — обе, но, учитывая, что это физически невозможно, то хоть по очереди.

Христос накидывает себе на голову капюшон куртки, потом тоже самое проделывает со мной.

— Прическа! — пищу я.

— Хрен с ней! Главное, чтобы не заболела, — отзывается, находясь, по-моему, всё еще не в духе.

Потом выразительно смотрит на мои ноги, которые покрываются мурашками. По кулаку. От холода. Даже тонкий капрон это скрыть не в силах.

Я вытягиваю ногу, чтобы сделать шаг по ступеньке вниз.

— Куда? — сурово спрашивает Христос.

И в следующую секунду я взмываю к нему на руки.

— Ой! — вырывается у меня.

Но за шею я его обхватываю крепко — он высокий, и падать мне совсем не хочется.

— Виси смирно! — следует еще один приказ. И уточнение, — Не вздумай ничего выкинуть…

— Я — образец для подражания, — шепчу я, стараясь особо не провоцировать своего мужчину, учитывая, что нахожусь у него на руках.

Ни к чему драконить дракона. Особенно, когда он сильно не в духе.

К счастью, судьба решает смилостивиться надо мной и до своей машины Христос меня доносит без приключений. Равно, как и водружает на переднее пассажирское сиденье.

— Сиди! — опять сурово выговаривает мне. Устал…

Вздыхаю. Он захлопывает дверцу, обходит машину, садится на водительское место и трогается.

Честно — сижу молча пару минут. Больше не выдерживаю.

— А мы куда? — запускаю пробный шар.

— Увидишь… — ответ не располагает к диалогу.

— А…

— Клара! Сиди и молчи! — перебивает меня Христос.

Ага! Как бы не так — я и молчать?!

— Ты, что, на меня злишься? Действительно решил, что я твоего папу окучиваю? Христос…

Я намерена со всем разобраться! Не люблю, когда не за что получаю.

— Нет, Клара! Я не решил, что ты подбиваешь клинья под моего отца! — резко отвечает мне Христос, ведя машину, — Ну, может, на несколько секунд… Очень уж вы колоритно выглядели…

— Да я! Да ты!

— Но потом, вспомнив твой взбалмошный характер и вспомнив, какой человек мой отец, я понял простую вещь — он, скорее, кактус съест, чем свяжется с тобой в качестве любовницы… И вообще — у него мама есть.

— Пфф! — фыркаю я, — А я, значит, по-твоему, охотница за богатыми мужиками? Если ты так думаешь, то ты — дурак! Вот! И ничего мне покупать не надо! Ясно? Я сама себе всё куплю!

Христос замолкает, косится на меня.

И отвечает мне на мой выпад, только, когда притормаживает у самого дорогого торгового центра в городе.

— Да какая из тебя охотница-то? Тебя любой нормальный состоятельный мужик через пять минут общения придушить захочет! Один я как-то это всё терплю…

У меня вообще глаза резко увеличиваются в размерах. И рот закрывается. И что ему на это всё говорить?!

Пока я нахожусь в состоянии сильного ступора, Христос между тем не теряет времени даром, выходит из автомобиля, снова обходит его, открывает дверь с моей стороны и как ни в чем не бывало, вытаскивает меня наружу. И несет в магазин.

Речь ко мне возвращается только в дорогом обувном бутике, куда меня и принес этот изверг, с которым нас связала злодейка-судьба. Вот так прям на руках и занес и поставил на пол.

Замечаю, что девушки-консультанты мечтательно поглядывают на Христоса и с завистью — на меня. Это неимоверно раздражает! Но еще и невероятно льстит.

Хотя… Зачем меня Христос принес в этот магазин? Он же что-то там про мою меркантильность в машине плёл. А в этом магазине обувь стоит как космические корабли — мне не по карману.

Разворачиваюсь, чтобы уйти.

И слышу за своей спиной голос сирены, обращенный к Христосу:

— Могу вам чем-то помочь?

— Да, — отвечает Христос. И ловко ловит меня.

Смотрите, какой шустрый. Приловчился со мной справляться… Это должно настораживать.

— Нам нужны ботинки… И туфли под это платье, — с этими словами он меня разворачивает к девушке, которая рвалась нам на помощь, лицом.

— Для вас? — выставляет эта нахалка свою силиконовую грудь вперед. Дура, что ли? Платье на мне. И вряд ли Христос платья с туфлями носит.

Ну, не может быть в естественных условиях такого размера груди с таким телосложением! Ну, никак!

— Для меня! — рычу я на эту угрозу моему будущему семейному счастью.

Вот нахалка!

Девушка едва удостаивает меня случайного взгляда и продолжает улыбаться Христосу. Ресницы ненастоящие, губы шлепают, во рту виниры — это что за ходячая реклама мастерства современных пластических хирургов, стоматологов и косметологов? В ней же из настоящего — только паспорт!

— Не для меня… — голос Христоса приобретает довольно прохладные интонации.

Он может в чувство привести — недаром руководитель. Да и на ненастоящих девушек мой Христосушка не падкий. Так что — накося-выкуси!

С победным видом смотрю на девушку-консультанта.

— Подберите весеннюю обувь для моей девушки. И туфли к этому платью, — такое ощущение, что эту наглую особу мой Христос только что по ному щелкнул. Да звонко так. Вот прям горжусь им!

Но я собиралась доказывать Христосу, что совсем немеркантильная, и уйти из этого магазина, а меня разозлили.