Соль и серебро - Анна Кэтрин

Райан никогда не говорил мне, как он смог добраться до настак быстро, и я никогда не спрашивала. Я не хочу знать, как близки мы были ктому, чтобы нас сожрал отвратительный желтый монстр, и я должна указать —монстр с большим количеством ног.

«Вы идиоты!» — заорал он, и в его голосе послышался акцент —что-то южное и грассирующее, что воскрешало в моей памяти ранчо, лошадей иковбойские шляпы. И, о да, на нем была эта самая ковбойская шляпа.

«Не смей называть нас идиотами!» — заявила Аманда, уперевруки в бока.

Но, о да, детка, этот парень может называть меня как угодно,пока он со мной в постели.

Позади него было — ну, было то, что я теперь знаю как Дверь.Глупый стишок Аманды открыл Дверь в Ад. Но в тот момент я могла думать только отом, что она милая.

«Приве-е-е-е-ет, милая», — подумала я и ощутила теплуюдрожь по всему телу.

«Не разговаривай с ней! Не… эй! Девушка! Послушайменя! — Внезапно руки парня оказались на мне, и он затряс меня. — Неразговаривай с ней, понятно?»

«Я ни с чем не разговариваю, и я не идиотка, —высокомерно заявила я. — Позвольте мне сказать, насколько высокомерной ямогу быть: очень».

«Да? С моей точки зрения, вы, ребята, все идиоты, это ужточно. — Он отступил назад и выпрямился. — Вы только что открылиДверь… — (я услышала в его голосе большую букву) — в худшее место,какое только можете себе представить».

Я перевела взгляд на Аманду. Она выглядела наполовинуутомленной и наполовину расстроенной из-за испорченной одежды. Стэнрассматривал Дверь за спиной незнакомца.

«Кто вы такой? — спросила я. — Вы не можете такпросто вломиться сюда, убить какую-то тварь, измазать нас этой гадостью и дажене сказать, кто вы».

«Можете называть меня Райаном. Я здесь, чтобы спасти вашизадницы, так что на вашем месте я бы не жаловался».

Он осмотрел подвал и вытащил полотенце из стопки. Мы всенаблюдали, как он вытирает меч. Его обрез уже спрятался в недрах его крутогоразвевающегося кожаного плаща.

«Не могу представить, — произнесла Аманда с видомнадменной принцессы, — чтобы вы могли сказать что-то такое, чтозаинтересовало бы меня».

«Тогда не слушай. Ты можешь умереть, и мне плевать на твоеупрямство. — Он обратил внимание на меня. — Ты слушай».

«Я слушаю, — кивнула я. — Но… э-э-э… я пьяна. Тыможешь быть галлюцинацией. И это… — я махнула в сторону Двери, — этотоже может быть галлюцинацией».

«Это не галлюцинация, это кошмар. Это ваш самый страшныйночной кошмар, клянусь. Это Дверь в Ад — в несколько разных Адов. И вы, идиоты,как-то ее открыли. Что вы просили? Деньги? Славу?»

«Деньги», — признала я.

«Не говори с ним», — посоветовала мне Аманда.

«Что-то происходит, — ответила я ей. — Разве ты нехочешь знать, в чем дело? Мы даже не принимали экстази!»

«Я принял», — сказал Стэн.

Я не обратила на него внимания и повернулась к Райану,вытягивая шею, чтобы посмотреть ему в лицо.

«Я могу… — заговорила я. — Это похоже на шепот. Выслышите?»

«Это Дверь. Она хочет, чтобы ты с ней говорила. Она хочетдать тебе все, что ты пожелаешь. Не бери это. Никогда не бери. — Онпонизил голос. Пока он говорил, его ладонь сжималась и разжималась намече. — Ад реален. Все Ады реальны. Демоны реальны. Любой демон, какого тыможешь вообразить, существует».

«Это самая большая чушь, которую…»

«Заткнись!» — одновременно сказали мы с Райаном.

Долю секунды Аманда выглядела обиженной, потом рассердилась.

«Я выхожу из игры, — заявила она и встала. —Пошли, Стэн».

Он тоже поднялся и с извиняющимся видом взглянул на меня.

«Прости, Элли, — сказал он, — но Аманда права. Этовсе гребаная чушь».

«Сам ты гребаный», — ответила я и осталась там, гдебыла.

Аманда покачала головой:

«Ты можешь развлекаться тут, Элли, но мы со Стэном идем домой».Так они и сделали.

Иногда мне не верится, что они тогда ушли. Но иногда яудивляюсь, что они оставались так долго. Иногда я удивляюсь тому, чтоудивилась, что они ушли. Хотя они мои лучшие друзья, я всегда считала, что уменя нет иллюзий насчет них.

«Я не думала, что они на самом деле уйдут», — сказала яРайану, когда Дверь захлопнулась.

«Я думал». — Он сел одним текучим движением, скрестилноги, скопировав мою позу. — Положил меч рядом с собой, его остриесмотрело на меня.

«Скажи мне, что происходит, — попросила я. — Этосамое интересное приключение в моей жизни».

«Это самое ужасное приключение в твоей жизни», —возразил он, но я не поверила.

И до сих пор не верю, потому что… это звучит ужасно. Этозвучит ужасно, но, как ни омерзительна Дверь, как ни ужасно то, чтопроисходило, я не могу пожалеть, что встретила Райана. Я не могу пожалеть отом, чему он меня научил.

Всему тому, что приходится делать беднякам, — бытьсильными, изобретательными и полагаться на себя, — всему этому янаучилась, сражаясь против демонов с Райаном.

С заднего сиденья в машине, в которой мы ехали, Бруклинвыглядел таким же прекрасным и мирным, как в тот первый день, когда я ехала понему в первый день работы в закусочной «У Салли». Он действительно прекрасный имирный. Здесь много культурных памятников и всяких интересностей, на которыетуристы совершенно не обращают внимания, — например, ботанический сад,крошечные итальянские рестораны в Бей-Ридже, греческие закусочные и мостМорразано. Но здесь в округе также есть парочка Дверей в Ад, и они портят всюкартину.

Внутри библиотеки прохладно, спокойно и светло. Я не слышушепота Дверей, поэтому не совсем понимаю, зачем мы здесь.

Райан ведет меня направо, к секции любовных романов.

— Постой минутку, — твердо говорит он и уходит.

Ага, конечно.

Я жду, пока он не отойдет на несколько шагов, и следую заним. Вверх по ступенькам, через несколько дверей в светлую просторную комнату,где много столов, компьютеров и пахнет озоном. Маловероятно, чтобы Райан непочувствовал, что я иду за ним, но он не обращает на меня внимания. Яприжимаюсь к стене за дверью. Не стоит торопить события. Я украдкой бросаювзгляд внутрь и вижу, что он наклоняется и целует единственную обитательницукомнаты в щеку. Вокруг нее навалены книги, но я вижу, что она миниатюрнаябрюнетка вроде меня, если бы я состояла из костей и кокаина. У нее большиеглаза, густо накрашенные дорогой косметикой, и туфли, которые я купила бы себев те времена, когда у меня были деньги.

Она одета не как те библиотекари, которых мне доводилосьвидеть. Ее аккуратное платье явно куплено не в универмаге. Я не люблю делатьставки и не стала бы спорить на это, но я уверена, что на ней Анна Суй.