Поцелуй над пропастью - Айрис Джоансен

— Этот мужчина в состоянии сам о себе позаботиться.

— Пока все закончилось, — сдержанно улыбнулась Ева. — До следующего раза.

— Ты снова заглянула в хрустальный шар Бонни?

— Называй это как хочешь. Думаю, здесь уместнее говорить о вере.

— И тот свиток, о котором ты говорила, он развернулся еще немного? — Кэтрин повернулась к подруге. — Я вот думаю, не пора ли нам немного поработать. Вы с Джо успели разглядеть ублюдка, когда он бросился на меня?

Ева покачала головой.

— Он стоял позади тебя и открылся только в самый последний момент. Высокий, очень худой, походка… пружинистая.

— Лицо?

— Нет. Говорю же, он был прямо за тобой. А потом наклонился. Я ничего не успела увидеть.

— А Джо?

— Надо его спросить. Он видел все под другим углом. Возможно, ему удалось рассмотреть лучше.

— Надеюсь. Я сама увидела его в самый последний момент. Хорошо бы поработать с другим очевидцем, сопоставить впечатления. Галло был в байю, пожалуй, ближе всех к нему. Может быть, он что-нибудь добавит. — Кэтрин вздохнула и с надеждой взглянула на Еву. — Ты ведь этому училась, да? Составлять портрет по описанию. Может, попробуем сделать набросок?

Ева кивнула.

— Если ты считаешь, что на отпечатки рассчитывать не приходится, остается лишь этот вариант. Но тогда время терять не стоит. Впечатления стираются из памяти очень быстро.

— Меня тоже кое-чему учили. В частности, сохранению визуальных образов. Для этого нужно сосредоточиться и представить картинку, которая, будем надеяться, останется на некоторое время.

— В нем было что-то особенное?

Худощавое, загорелое лицо под мокрым капюшоном. Кустистые, темные с сединой, брови. Особенное? Да, что-то было, но Кэтрин никак не могла уловить, что именно.

— Надо подумать. Может быть, позже вспомню.

Туман снова сгущался. Теперь Галло наверняка ничего не видит. Тогда почему не прекращает поиски? Почему не возвращается? Еще совсем недавно она нисколько о нем не беспокоилась, но теперь его долгое отсутствие начинало ее тревожить. Никаких особых причин для волнения в общем-то не было; скорее тревогу навеяли разговоры Евы про Бонни, свиток и все прочее. Мистика, да и только.

Но в глубине души ей хотелось, чтобы Галло скорее вернулся.

«Надо возвращаться», — подумал Галло, в сотый, наверное, раз останавливаясь и прислушиваясь. Он провел на болоте не меньше полутора часов, и все напрасно. Как же ему удалось ускользнуть?

Ответ Галло знал.

Противник был опытен, ловок, предусмотрителен и, похоже, всегда имел запасной план.

Хватит. Пора возвращаться.

Нет, еще немного. Еще минуту-другую.

Он замер. И вдруг услышал что-то.

Моторка!

Галло повернулся и поплыл на звук.

Надо успеть, схватить его прежде, чем он уйдет.

Если не поймать его сейчас, охота продолжится.

Охота, которая ведет Галло в ад.

— Как Кэтрин, в порядке? — спросил Джо, когда Ева ответила на его звонок. — Да, вышла на берег вскоре после того, как ты ушел. А вот Галло еще на болоте.

— До этого господина мне дела нет. Главное, что Кэтрин не пострадала.

— Как я понимаю, ты убийцу не видел?

— Думаю, мы его потеряли. Я хожу по дороге уже больше двух часов, но его не видел. Зато слышал моторку. Может, он заранее здесь ее припрятал.

— Возможно. — Ева посмотрела на грузовичок. — Но, по-моему, это уже перебор. Если он следил за Кэтрин от казино, то вряд ли успел бы обеспечить такой вариант отхода.

— Или этот человек имеет опыт в делах подобного рода. Ладно, я возвращаюсь. Буду минут через десять.

Убрав телефон, Ева повернулась к Кэтрин.

— Джо считает, что мы его потеряли. Он вроде бы слышал моторку в протоке.

— Наверно, у Джо было время убедиться в этом. Насколько я могу понять, с ним ты свою теорию разворачивающегося свитка не обсуждала. Получается, Джо там только впустую терял время. — Кэтрин поморщилась. — Извини, я немного не в себе. Трудно смириться с идеей, что нашу жизнь определяет судьба. Я-то полагаю, что мы делаем это сами и что успех сопутствует тем, кто действует, а не сидит, сложа руки. Ты ведь тоже так считала или нет?

— Я и сейчас так считаю. Но, похоже, есть вещи, контролировать которые мы не в состоянии. Мне эта истина открылась давно, когда потеряла Бонни. После этого я научилась справляться с потерями и работать с тем, что есть.

— С призраком?

Ева медленно кивнула.

— Я и не жду, что ты со мной согласишься. Мне тоже понадобились годы, чтобы понять и принять.

— Знаешь, родная моя, восхищаюсь тобой, верю тебе и верю в тебя. — Кэтрин взяла подругу за руку. — Но в то, о чем ты говоришь сейчас, поверить не могу.

— Ты ведь и в то, что Галло не виновен в смерти Бонни, тоже поначалу не верила, а теперь готова драться за него. — Ева улыбнулась. — Это хороший знак. Думаю, в конце концов ты и со мной согласишься.

— А вот на это не рассчитывай. Сойдемся на том, что разногласия остаются. Я не могу обещать, что когда-либо… — Кэтрин не договорила и, наклонив голову, прислушалась. — Я что-то слышу.

Ева тоже услышала, а повернувшись, увидела Галло, бредущего к берегу по мелководью. Она вздохнула, почувствовав невероятное облегчение. Вид у Галло был усталый и удрученный.

— Не нашел его? — спросила Ева, когда он вышел из воды.

— Нет. Он ушел.

— Джо сказал, что слышал моторку в протоке. — Кэтрин взглянула на него. — А ты?

— Я тоже. Где Квинн?

— Скоро будет. Он только что звонил.

— Хорошо. Думаю, нам нужно вернуться к дому.

— Ты сказал, что слышал моторку. А его самого видел?

— Да, но он был далеко, а потом пропал в тумане. — Галло оглянулся на грузовичок. — Обыскали?

Кэтрин покачала головой.

— Нет. Я позвонила Винейблу, и он обещал договориться с местными криминалистами. Хотя не думаю, что им удастся найти какие-то отпечатки.

— Никаких отпечатков не будет. В лучшем случае вещественные доказательства.

— Ты так уверен, — заметила Ева.

— Я? — Галло поднялся. — Уверен. Настолько, насколько это возможно в данных обстоятельствах. Чувствуется работа профессионала. Полагаю, следов он не оставил.

— По отпечаткам мы его, похоже, не идентифицируем, но я помогу Кэтрин составить словесный портрет. Что скажешь? Ты хорошо его рассмотрел?

— Нет, извини. Думаешь, у вас что-то получится? — Галло взглянул на Кэтрин. — Ты его помнишь?