Я всегда тебя хотел - Кира Черри

На весь зал раздавались стоны героини, заглушая мои собственные, потому что Ян уже залез мне в трусики. Принялся массировать клитор горячими пальцами. Кусал мои губы и дышал неровно, пока я утопала в прикосновениях. От легкого волнения, зная, где мы находимся, все ощущалось острее.

— Ян… — прошептала то ли с наслаждением, то ли с недовольством. Мысли путались, и я совершенно забыла, что хотела сказать, потому что внизу живота скапливалась энергия, просящаяся наружу. Еще немного, и я дойду до пика.

— Тебе приятно? — спросил он на ушко.

Хотела сказать «нет», но кончила, дернувшись в его руках. Перед глазами мелькали звездочки, а сердце бешено стучало в груди, будто вот-вот выпрыгнет. Лицо горело, как и все тело, от стыда и блаженства одновременно.

Ян улыбнулся и чмокнул меня в лоб, пока я все еще приходила в себя. Надеюсь, при следующей сцене секса он не станет меня трахать. Хоть мы под одеялом и одни во всем зале, мне все же неловко.

К моему облегчению, Ян больше ко мне не лез, и мы спокойно досмотрели фильм. Я все еще стеснялась того, что произошло в зале, а потому избегала его взгляда. Молча шагала, глядя себе под ноги, до самой машины.

— Как тебе фильм? — спросил он, когда мы оказались внутри.

— Нормально, — пожала плечами, без интереса уставившись в окно.

— Ты обиделась? — догадался Ян. — Тебе не понравилось?

— Просто не привыкла к тому, что нарушают мое личное пространство, — честно ответила, надеясь, что до него дойдут намеки.

— Я хотел сделать тебе приятно.

Мне было бы очень приятно, если бы ты просто оставил меня в покое.

Чувствовала, как Ян прожигал меня взглядом, оттого упорно продолжала смотреть в окно. Солнце почти село, начинало потихоньку темнеть.

— Что хочешь на ужин? — спросил он, выезжая с парковки.

— Дома суп остался.

— Завтра свой суп доешь, — сказал слегка недовольным тоном. Или он просто всегда так разговаривает?

Побоявшись его сердить, я заткнулась и достала телефон, чтобы проверить сообщения. Вика звала прогуляться по магазинам и поискать распродажи. У нее с деньгами туго, так же, как и у меня. Она, приезжая из соседней деревни, поступила на бюджет и жила в общаге. Иногда подрабатывала промоутером или официанткой в клубе по выходным. Она и меня звала, но я отказывалась. Лучше дома за ноутбуком поработать мозгами, чем на холоде листовки раздавать или убирать столы пьяных клиентов, которые не стесняются лапать.

Вдруг машина остановилась, и я подняла взгляд. Ян припарковался у суши-бара недалеко от нашего универа. Здесь работали в вечернюю смену две мои одногруппницы. И мы ходили с девочками сюда однажды, когда кто-то праздновал день рождения, и была большая скидка.

— Пойдем.

— Не хочу. Не люблю суши, — выпалила я, побоявшись, что могла встретить кого-то из знакомых.

Ян замер, только что вытащив ключи из зажигания. Карие глаза недобро сверкнули, заставляя меня поежиться. Наверное, не следовало отказывать. С такими, как Ян, нужно вести себя покорно, хлопать глазками и улыбаться, а я лишь показывала оскал.

— Ладно, — в итоге произнес он. — Поедем в другое место.

Я облегченно выдохнула, только сейчас осознавая, что все это время не дышала. Дрожащими от волнения руками убрала телефон обратно в карман, уставившись в лобовое стекло.

Ян ловко маневрировал среди машин, мигал фарами, иногда сигналил. Все уступали ему дорогу, видя в заднее зеркало такую махину. Наконец мы подъехали к дорогому ресторану, и я непонимающе уставилась на Яна. Мы пойдем туда?

— Пошли, — резко сказал, открывая дверь.

— В ресторан? Но я не одета…

— Что опять не так, Лера? — обернулся ко мне, нахмурив брови.

— Я в простых джинсах, — попыталась объяснить, но он меня прервал:

— Какая разница? Пойдем, говорю.

Не став слушать мои возражения, Ян вышел из машины, громко хлопнув дверью. Тяжело вздохнув, я вышла следом. Никогда не была в ресторане. Здесь наверняка дорого, и все посетители одеты в красивые наряды, по сравнению с которыми мы заблудившиеся прохожие.

Я шла за Яном следом, вжав шею в плечи, чтобы не бросаться в глаза со своим дешевым пуховиком, купленным на рынке. Нам открыли двери и проводили за стол, несмотря на нашу неброскую одежду. Возможно, я просто мыслила стереотипно, и сейчас людям плевать, во что ты одет. А может, они заметили дорогущие часы и толстую золотую цепочку на Яне.

Он заказал кучу всего, и всякие деликатесы в том числе. Впервые я попробовала черную икру и гребешки. Сначала хотела не есть в знак протеста, но все выглядело настолько аппетитно, что я в итоге не устояла.

— На следующих выходных поедем по магазинам, раз тебе нечего надеть.

— Не надо! Не стоит! — выпучив глаза, поспешила его отговорить.

— Почему? Не нужно стесняться, Лера. Я куплю тебе, что захочешь.

Куплю…

Он ведь и меня купил, можно сказать. Сплю с ним за собственную квартиру. Не нужны мне его подарки!

— Не надо мне ничего, — ответила, уставившись в тарелку, чтобы не встречаться с его недовольным взглядом. — Лучше квартиру мне верни.

— Я же сказал, что верну. Через год.

— Что-то дешево я стою, — пробубнила, не сдержав язык за зубами.

— Что? — не расслышал Ян, и слава богу.

— Год как-то долго...

— Ладно, к лету, — неожиданно уступил, и я подняла на него недоуменный взгляд.

— К лету? Правда? — переспросила на всякий случай.

— Я похож на лжеца?

Ты похож на очень плохого человека!

Карие глаза пристально наблюдали за мной с легким прищуром. Я тяжело сглотнула вязкую слюну, нервно поерзав на стуле.

— Нет, — в итоге пролепетала, чувствуя, как пульс ускоряется.

Ян ухмыльнулся, а затем кивнул на тарелки, стоящие на столе:

— Ешь давай. Десерт хочешь?

— Нет, спасибо. Кстати, от Андрея нет вестей?

Я много раз пыталась дозвониться брату, но бесполезно — телефон отключен. Интересно, куда он поехал, у кого живет? Родственников в других городах у нас нет, да и друзей у Андрея немного, он в основном с Яном общался.

И за эти несколько дней я пробовала найти нашего нотариуса, у которого мы подписывали документы, но тоже тщетно — я не помнила ни названия его конторы, ни адреса. Если бы у меня были хотя бы старые документы на квартиру, я могла бы хоть что-то предпринять, может, нанять адвоката и попробовать оспорить дарственную.

— Нет. Возможно, он никогда не вернется, — меня вырвал из размышлений хриплый мужской