Вынужденный брак - Алена Февраль

— Вот, — сунула мне в лицо неизвестную коробочку она, — вот, что я тебе купила.

Мне купила? — удивлённо заморгала, пытаясь разглядеть ее покупку. Сестра никогда и ничего мне не покупала, поэтому даже будучи на грани нервного срыва, я поразилась ее поступком.

— Что это? — слабо пискнула я, когда Галька убрала от лица коробку.

— То это! А ну-ка скажи-ка мне, сестрица! Только правду скажи! Трахалась ли ты со своими мажорами без защиты?

Молча смотрю на расширенные от возбуждения глаза сестры и отодвигаюсь к стенке.

— Как я здесь оказалась? Я же в колледже была, — пытаюсь перевести тему, хотя знаю, что с Галькой этот трюк не пройдет.

— Была да сплыла. Лилька мне на работу позвонила и сказала, что их бригада приехала на вызов в колледж. Зашли в холл, а там ты валяешься полудохлая в собственной рвоте.

— Не-ет, — сиплю я и закрываю лицо руками.

Ужас и позор. Самый худший день в моей жизни.

— Даааа, — скалится Галька, — они тебя в чувство привели и стали опрашивать. Про месячные спросили, а ты ответила, что они были давно.

— Они при всех меня спрашивали? — пытаюсь вспомнить хоть что-то я, но не выходит.

— Откуда я знаю.

Она снова наваливается на меня и строго спрашивает.

— Трахалась без гандона на базе, признавайся? Вы ведь в начале августа ездили на базу? Если прямо сейчас мне правду не скажешь, я обзвоню всех твоих мажоров и буду каждому задавать вопрос — спал ли он с тобой или нет.

Боже! — внутренне умираю я и вдавливаю голову в подушку.

— Говори, бл*ть. Быстро. Спала или нет?

— Спала! — ору на всю комнату, — спала! Довольна?

Вместо ответа Галька поднялась с кровати и стала кружиться по комнате. Её лицо одновременно перекосило от злобы и радости.

— Молодец! Хоть что-то сделала по уму. Даже если не залетишь, то мы все равно с этих кошельков стрясём бабла.

— Не-ет.

— Замолкни! Иди тесты делай. Я сразу два купила, чтобы результат был достоверный. Три сотки отвалила, но это стоит того. Вали!

* * *

Оба положительные.

Закрывшись в туалете, я хрипло подвываю глядя на два положительных теста на беременность.

Кошмар. Ужас. И еще раз кошмар.

Как? Как от одного раза я могла залететь? Тем более от моего первого раза? Разве такое может произойти?

Нет. Я не хочу. Я не хочу! Ничего не хочу!

— Скоро? — стучит ногой в дверь Галька, — выходи, а то схожу за Васькой и он быстро дверь вскроет.

Поднявшись с пола, я нехотя открываю дверь и прохожу мимо сестры.

— Ну и что? Результат какой…, - она не договаривает, потому что видит оба теста, которые я положила на край раковины.

Когда радостный визг сестрицы оглушает действительность, меня начинает тошнить. Завалившись на кровать, я накрываю лицо подушкой и мечтаю сдохнуть.

Но видно помереть мне не судьба. Галька убирает с лица подушку и радостно спрашивает.

— Кто он? Кто наш папашка? Говори-говори! Отмазаться не получится.

Я отрицательно качаю головой из стороны в строну и сворачиваюсь калачиком.

— Ладно, можешь молчать. Я пошла всех твоих мажоров обзванивать.

Всхлипнув, я резко сажусь на кровать и кричу.

— Отстань от меня! Что тебе надо? Мне плохо, понимаешь?

— А мне без разницы, — подлетает сестрица, — если ты не ответишь, я весь богатый район подниму, но найду счастливого папку твоего змеёныша.

— Гадина, — шиплю сквозь зубы.

Звонкая пощёчина на миг оглушает меня, а потом я безвольной куклой валюсь на кровать.

— ГОВОРИ! — на весь дом орет Галька!

— Колганов! — ору в ответ и в первые секунды лицо родственницы покрывается красными пятнами.

— Артём? — дрожащим голосом уточняет она.

Я киваю между всхлипами и Галька подпрыгивает от счастья.

— Да ты что! Вот это привалило мне! Вот это подарочек! Поверить не могу. А ты не ошиблась?

Я отворачиваюсь к стене, чтобы не видеть безумного веселья сестры. Я ее никогда еще не видела такой довольной. Радуется чужому горю, дьяволица.

— Теперь я заживу! Теперь они все будут плясать под мою дудку, — напевает она, пока я рыдаю в подушку.

* * *

Я плакала пока не провалилась в сон, а когда проснулась за окном уже начало темнеть.

— Ну наконец-то! Я думала ты проспишь все самое интересное! — ловлю на себе довольный взгляд сестры, — сейчас чета Колгановых к нам прибудет! Бабка с дедкой твоего змеёныша.

— Что?

— Да! Пока ты спала я к ним в офис сгоняла и записочку передала через секретаря. Их величество меня не приняли, с*ки. Но ничего, я не гордая. Черканула им письмецо тако-о-о-е складное, что они через полчаса мне позвонили и захотели к нам явиться к восьми часам вечера. Вот это скорость! Чувствуют, что облажались…

Глава 13

Родителей Артема я видела лишь один раз — на выпускном. Я бы даже не вспомнила как их зовут, но Галька уже полчаса ходила по комнате и пропевала их имена-отчества.

— Лилия Сергеевна и Павел Валентинович теперь конечно станут ручными….

Я затыкала уши, но сестрица так громко пела, что это было бесполезно.

На выпускном они произвели на меня самое сильное впечатление. Родители других одноклассников тоже были не бедны, но Колгановы и их друзья Лизины — родители Митьки — кардинально отличались от всех. Даже издалека я чувствовала от них энергию власти и больших денег. К людям такого уровня я бы даже на пушечный выстрел не подошла. Знаю, что не соответствую…

И вот теперь они придут сюда. В нашу убогую малосемейку. В нашу мизерную комнатку. Но главное даже не это. Скорее всего они придут к нам с войной, а не с миром и похоже скандалистку Гальку это ещё больше заводит. Я с кровати не встаю и желаю себе быстрой кончины, а она ходит по комнате туда-сюда и поет.

Стук в дверь окончательно добивает мою нервную систему и я начинаю молиться. Не вслух, конечно, но видя мое испуганное лицо, сестра возбужденно шепчет.

— Видок у тебя сейчас хреновый. Можешь и дальше притворяться, лучше даже в обморок снова упади. Пусть эти богачи видят, как тебе хреново живется здесь.

— Отстань, — сквозь зубы выдавливаю в ответ и чувствую, как по телу расползается дикая трясучка.

Когда родственница открывает дверь и в комнату, не разуваясь, входят Колгановы, я окончательно теряюсь. Молитва не помогает, а страх окончательно сковал мысли и тело. Я встаю с кровати и вместо приветствия киваю. Спина деревенеет, а ног я совсем не чувствую.

Родители Артема