Чужая. Будешь моей - Нонна Нидар

А этого допустить никак нельзя.

— Эй, милаха, — голос становится обеспокоенным.

А я встречаюсь взглядом с его обладателем.

Высокий, мощный, но не настолько как Тигр, и очень обаятельный парень стоит, привалившись к проёму лифта и не даёт дверям закрыться. У парня светлые вихрастые волосы, яркие голубые глаза и ямочки на щеках, когда он улыбается. А кажется, что улыбается он всё время.

И невозможно не улыбнуться в ответ.

— У меня имя есть, — хрипло повторяю второй раз за час.

Откашливаюсь. Только до конца взять себя в руки всё равно не могу.

Тигр играет роль триггера, которого ещё не было в моей жизни. Он провоцирует, вызывает самое плохое во мне, проверяет ежесекундно. И хуже всего, что я не прохожу эти проверки.

— Какая строгая, — расплывается в улыбке парень и протягивает мне руку. — Что, милахой совсем нельзя?

Боже, сегодня мне прилетают комплимент за комплиментом. Ведь ни разу в жизни меня не называли милой и всего пару раз красивой. Только за приятные словами я чувствую просто огромный подвох.

— Ирбис! — рык из-за его спины. — Руки убрал. Это моя добыча.

— Ты не Тигр, ты долбанный Шерхан, подполковник, — ни капли не смутившись, фыркает Ирбис. — Не бойся, милаха, солдат ребёнка не обидит.

Но руку убирает. Вместо этого встаёт поперёк лифтового проёма и жестом предлагает проходить.

А мои надежды испариться, пока Тигр занят, окончательно тают под дружелюбным взглядом Ирбиса.

И это тот парень, который якобы увлекается эскортом? Да от одной такой улыбки все девицы в радиусе километра должны падать штабелями. Просто за шанс угодить в объятия явного бабника и без всяких денег.

Меня Ирбис тоже впечатляет, но с Тигром ему не сравниться. Да и чувствуется во внешности тренированного рубахи-парня подвох. Не знаю почему, но что-то с ним явно не так. Хотя по белой футболке, обтянувшей накачанный торс и мощные бицепцы, тёмных джинсах и белых кедах так и не скажешь.

— Спасибо, — наконец, отзываюсь я.

И очень осторожно прохожу мимо, чтобы не коснуться Ирбиса даже полой пиджака.

Его взгляд закономерно зависает на обнажившемся крае белья, но ненадолго. Каких-то несколько коротких мгновений, и Ирбис снова смотрит мне в глаза.

— Олеся.

Я настороженно останавливаюсь посередине современной приёмной. Она правильной квадратной формы, с новомодным пластиковым столом со стороны панорамного окна. Никаких стеллажей и шкафов здесь нет. Есть диван, даже со стороны видно, что удобный. Есть пара кресел у стола, видимо, секретаря. Есть дверь в самом углу приёмной — её практически не видно, настолько она сливается со стеной.

Но, пожалуй, главное отличие приёмной от остального “Беркута” в том, что и она, и находящаяся здесь мебель выполнены в белых тонах. Только какие-то интересные кусты с широкими листьями по углам нарушают эту стерильную гармонию.

Впрочем, редкие золотые разводы находятся и здесь — на плитке пола и материале дверей.

— Ирбис.

Он останавливается в шаге от меня. Склонив голову набок и засунув руки в карманы, с интересом рассматривает. Взгляд Ирбиса ощущается как щуп, но не с сексуальным подтекстом, как у Тигра. Нет, этот просвечивает меня своими рентгеновскими глазами с целью узнать, чего от меня можно ждать.

— Или Лер. Но лучше Ирбис.

— Ты вернулся в себя, Лер? — насмешливо фыркает Лапочка.

Она выходит из кабинета, дверь которого так же скрыта, как и та, что в углу.

— Достаточно, чтобы в любой момент вернуться в тебя, — оскаливается этот балагур.

— Фи как некрасиво. Тигр, между прочим, рвёт и мечет. Мэрская дочка, за которой три дня смотрел Бурый с командой, исчезла вместе с нашими. Угадай, что это значит.

Лапочка обходит стол, набирает несколько слов на плоском белом ноуте.

— Грядёт пиз… — Ирбис тормозит и косится на меня. — Снова два месяца пахать без выходных и в две смены.

— Как бы два, а не полгода, — отзывается Лапочка, смотрит на него поверх монитора. — Вы же мальчики такие непредсказуемые. Как попадёт вам вожжа под член, плюёте не только на работу, но и на жизнь.

— Бурый бы не стал, — Ибрис хмурится.

Чувствуется, что это действие ему неприятно и непривычно.

— Угум, — издевательски улыбается Лапочка. — Одна радость, дочка пропала аккурат перед несостоявшимся похищением. Так что, может, и выедете на шее Тигра. Как обычно.

— Да я-то причём! Это даже не мой заказ.

— Как будто у тебя мало косяков из-за хвалёной вспыльчивости. Вы — красивая?

От смены тона, я не сразу понимаю, что Лапочка обращается уже ко мне. Вздыхаю оттого, что “красивая” явно пошло от Тигра.

— Я — Олеся.

— Очень суровая, — приставив ладонь ко рту, якобы шепчет Ирбис. — Но такая милаха.

— Клоун, — бросает Лапочка.

И я с ней солидарна.

— Идём, Тигр приказал переодеть тебя, пока у нас здесь не случился массовый спермотоксикоз. Один вон уже поехал, — она кивает на Ирбиса.

А спустя несколько минут мы сидим в небольшой комнате отдыха со столом, диванами и большим шкафом, перед которым, задумчиво прикоснувшись пальцем к подбородку, стоит Лапочка.

Я, откинув голову на спинку, сижу рядом на диване. Передо мной её стараниями чашка зелёного чая и вазочка с конфетами.

— А почему Лапочка?

— Потому что Лапина. Ну и это, — она показательно обводит руками свою фигуру. — Меня занесло в “Беркут” почти случайно, но, признаюсь честно, для женщины нет лучшей работы, чем эта.

— А как же Тигр, Ирбис, Бурый и остальные? Не пристают?

Особенно, Тигр, но не говорить же об этом прямо. В конце концов, иметь собственную секретаршу для многих — признак хорошего тона. А то, что мне это поперёк горла, так это исключительно мои проблемы.

— Поначалу пытались, но так.

Да ладно. Столько тестостерона и упустили такой шикарный экземпляр? Впрочем, Лапочка не обязана делиться своими передиванияи, историей и в принципе со мной разговаривать. Хотя, конечно, если ей это приказал Тигр…

— Да брось, Олеся! — фыркает она. — Да, наше охранное агентство одно из лучших в стране, но это не значит, что местные мужики только и делают, что кидаются на любую встречную красотку. Тем более, на мне с самого начало стояло личное табу Тигра.

Что и требовалось доказать. Хуже только то, что от этой новости в груди неприятно печёт и зудит. Хотя с чего бы, если я сама отказалась от секса с Тигром при всех имеющихся возможностях.

— Эй, — Лапочка ловит мой взгляд, прищуривается. — Расслабься, мы с ним никогда не занимались сексом. Да, даже без миньета после