Огонь в его объятиях - Руби Диксон

Вот как можно сделать дракона не сумасшедшим.

Одна мысль об этом выводит меня из себя, но у меня мало вариантов.

Я протискиваюсь в зону крытого бассейна. Комната здесь огромная, и поскольку кондиционеры ушли в прошлое, в ней также чертовски душно. Окна грязные, но в основном целые, а комната распахнута настежь и просторна. Сам бассейн пуст, как гигантская бетонная ванна. В центре бассейна, прикованный цепью ко дну, лежит мужчина.

Зор.

Просто глядя на него, понимаешь, что он определенно не человек. Сейчас его глаза черны как ночь, а оскаленные зубы, которыми он сверкает, — это острые клыки. Все его неуклюжее тело покрыто тем же чешуйчатым узором, что и у Даха, дракона Саши. Его руки и ноги раскинуты в стороны и удерживаются наручниками. Он едва может пошевелиться, и я знаю, что он, должно быть, в агонии. Конечно, цепи сконструированы таким образом, что он не может менять формы. В тот момент, когда он попытается измениться обратно, он обезглавит себя или оборвет крылья — или и то, и другое. Азар не хочет рисковать. Ужасного вида приспособление вокруг его головы и шеи выглядит чрезмерно болезненным, и мне не нравится думать о колючих предметах, впивающихся в его золотистую спину. Я сомневаюсь, что он сможет устроиться поудобнее, и это заставляет мое сердце болеть.

Я стала причиной этого.

Он почуял меня и пошел искать. Это моя вина, что он здесь. Я несу ответственность.

Словно прочитав мои мысли, Зор пристально смотрит на меня. Я закрываю глаза, когда он начинает бороться со своими оковами, потому что мне от этого больно.

По одной проблеме за раз.

Неподалеку на складном стуле сидит один из кочевников. Он держит в руках свою штурмовую винтовку и бросает на меня странный взгляд, когда я вхожу. Курт охраняет тюрьму человека-дракона.

Я вхожу в бассейн и показываю рукой за спину, как будто в этом нет ничего особенного.

— Привет, Курт. Азару нужно больше добровольцев, чтобы потушить пожар в одной из хозяйственных построек. Он сказал мне прийти сюда и понаблюдать за драконом, так как я сейчас никуда не гожусь. — Я указываю на свою массивную повязку на голове и морщусь. Думаю, этот удар по голове — отличная легенда для прикрытия.

Курт чешет свой толстый живот и стонет, как будто ему больно.

— Черт. Почему я должен выполнять всю ручную работу?

Я выдавливаю кроткое «Извини» и беру пистолет, который он мне протягивает. Он ругается себе под нос и вылетает за дверь, немного быстрее, чем я когда-либо видела, чтобы двигалась его толстая задница. Никому не нравится заставлять Азара ждать.

Я провожаю его взглядом, пока он не уходит, а затем закрываю двойные стеклянные двери, ведущие к бассейну, и запираю их за собой. Каждый засов захлопывается с такой силой, что мое сердце учащенно колотится. Если меня кто-нибудь найдет, мне крышка. Но я должна это сделать. Я должна сделать этот выбор. Покончив с этим, я кладу пистолет, срываю повязку с головы и, насколько могу, распушаю волосы вокруг болезненной раны. Я не хочу выглядеть инвалидом, что, наверное, довольно глупо.

Я не думаю, что Зору будет дело до этого.

Я хватаюсь за металлическую лестницу, ведущую в бассейн, и спускаюсь на дно. За последние несколько дней я делала это несколько раз, чтобы накормить человека-дракона, поскольку он прикован цепью так крепко, что не может сдвинуться больше чем на дюйм или два. Конечно, влить ему в глотку протеиновый коктейль и то, что я собираюсь сделать сегодня, — это два очень, очень разных дела. Мои шаги громко отдаются по потрескавшейся плитке, и он поворачивается, чтобы посмотреть на меня, его глаза становятся черными, а затем золотыми, когда я приближаюсь.

— Эм-ма, — выдавливает он сквозь зубы.

— Привет, Зор, — тихо говорю я. — Я собираюсь помочь тебе. Просто… доверься мне, ладно?

Эмма, есть только один способ сделать дракона не сумасшедшим. Ты знаешь как.

Я начинаю раздеваться.

Глава 5

Эмма

Я здесь для того, чтобы трахнуть дракона. Боже, как я докатилась до этого?

В моей голове это звучало как хорошая идея, но теперь, когда я смотрю на него сверху вниз и снимаю с себя одежду, я передумала. Но… По правде говоря, я не знаю, правильно ли это, но я не могу связаться с Зором. Если я не смогу с ним связаться, я не смогу его спасти.

Даже сейчас он тянет и напрягает свои путы, двигаясь взад и вперед, как будто может разорвать их одним усилием воли. Я отбрасываю рубашку в сторону и остаюсь в лифчике и джинсах, потому что не хочу, чтобы он причинил себе боль.

— Успокойся, чико (прим. исп. парень).

Он низко рычит, обнажая клыки. Его пристальный взгляд переливается черным и золотым, а ноздри раздуваются. Я не знаю, думает ли он обо мне как о предательнице или он сходит с ума, потому что хочет прикоснуться ко мне. Мне… мне поцеловать его? Устроить ему небольшую прелюдию, чтобы показать, на что я способна? Или он поймет, что я здесь не для того, чтобы обсуждать политику? Я заламываю руки, полная нерешительности.

Зор снова щелкает на меня зубами, и я принимаю решение — никаких поцелуев. Нет, пока он пытается хватать ртом воздух. Это просто желание убить, ожидающее своего часа. Тогда мы сразу переходим к главному блюду. Я снимаю трусики, а затем решаю оставить лифчик на случай, если мне понадобится быстро сбежать.

— Надеюсь, тебе нравятся брюнетки, — говорю я ему, опускаясь на колени рядом с ним в пустом бассейне. Его бедра обернуты полотенцем. Забавно, что кто-то может переживать о скромности, но я думаю, Курт и другие охранники не хотят смотреть на