Измена. Ты станешь моей - Элен Ош

— Договорились, — кисло улыбнулась я, чмокнула в щеку подругу и закрыла входную дверь.

До телефона страшно было дотронуться, настолько он надрывался от звонков и пропущенных входных сообщений. Я поставила на беззвучный режим, не решаясь отключить мобильный полностью, не поговорив с мамой. Как бы ни складывались отношения с мужем, но родители — это святое. Правда, папа всю жизнь слыл подкаблучником. Мама правила балом, и надеяться на поддержку отца не приходилось.

— Алло.

Из динамика посыпались упреки, перемежаясь вопросами, где она и когда думает возвращаться. Что о себе возомнила, я дослушивать не стала, отключившись. Бесполезно доказывать маме. Пострадавшая сторона у нее Егорушка. Пусть и без фингала.

На вызове от мужа, я полностью выключила телефон, поставив тот на зарядку. Не явившись домой ночевать, я сознавалась в содеянном и подписалась под приговором без права на амнистию.

Вспомнив советы подруги, я утвердилась в мысли, что теперь помогут только заявления в полицию и на развод. Смыв толстый слой тонального крема, я тщательно изучила лицо и осталась довольна: синяк еще красовался под глазом. Наутро никакого макияжа. Пусть правоохранительные органы видят живописную силу тирана.

Открыв ноутбук, я вбила в поисковик запрос о бракоразводном процессе и нахмурилась. Среди необходимых документов числилось свидетельство о браке и его копия. Если паспорт я носила с собой, то о втором документе никогда не вспоминала. Он хранился с прочими бумагами в шкатулке на этажерке.

Липкий пот прошиб меня, едва до сознания дошла истина: мне придется вернуться в квартиру Егора. Ключи благоразумно не выбросила, положив в сумку. Ради собственного спокойствия решила проверить их наличие.

Второе потрясение покачнуло мир под моими ногами. Ключи я нашла во внутреннем кармашке сумки, а вот паспорт отсутствовал. Облизав пересохшие губы, я лихорадочно вытряхнула содержимое сумки и тщательно провела рукой по пустым отделениям в надежде, что померещилось. Но нет. Документ, подтверждающий личность, исчез.

Согласно поисковику, паспорт не столь необходим для подачи заявления в полицию. Правоохранители примут иск и без документа, лишь впоследствии могут попросить предъявить его. Но отсутствие паспорта лишало меня возможности уехать подальше от Егора и найти новую работу.

Спрятав лицо в ладонях, я восстанавливала в памяти вчерашний день. Перед поездкой в особняк я положила в сумочку телефон. Паспорт находился во внутреннем отделении. Я не расставалась с сумкой до приезда в дом Эльвины. Такси вызвали подруги. Значит, паспорт вместе с сумкой благополучно добрался домой. После меня встретил муж и последовало бурное объяснение с показательным проявлением чувств.

— Черт! Я уронила сумочку и часть вещей вывалилась из нее. Всю ночь я не выходила из комнаты. На утро в коридоре было чисто, а сумочка стояла на столике под зеркалом. Я машинально схватила ее и ключи от дома. Черт, черт, черт! Громов, неужели это ты забрал паспорт?

Одна надежда, что муж подобрал документ и положил к прочим в шкатулку. Как бы ни было, но мне предстояло вернуться домой.

Глава 9. Дай мне уйти

(Арина)

Сойдя с автобуса, я пробиралась к дому, как пугливая мышь. Изменив привычный маршрут, когда пользовалась общественным транспортом, я зашла во двор с другой стороны, чтобы ненароком не попасться на глаза соседям. Меньше знают, лучше спят.

Однако утром я набралась смелости, чтобы позвонить Егору и направить по ложному пути, обеспечив себе доступ в квартиру. Помню, как закатив глаза, я выслушивала упреки мужа, в ответ заявив, что мне некогда обсуждать очевидное: между нами все кончено. Добавила, что опаздываю на работу и отключилась.

Благодаря Демидову, я бы не увиделась на работе с Егором. Да, вход для посторонних закрыт, но не для разъяренного мужа. Он бы добился встречи со мной, окажись я на месте.

Не теряя надежды, что Егор устремился в автосалон, я извлекла из сумки ключи, но воспользоваться домофонным чипом не успела. Раздался переливчатый сигнал. Тяжелая железная дверь подъезда отворилась, выпуская соседку со второго этажа.

Мысленно выругавшись, я выдавила из себя улыбку:

— Здравствуйте, тетя Тоня.

Если мне было суждено сегодня встретиться с жителями преисподней, то в глазах жильцов дома тетя Тоня — ярчайший представитель. Всезнающая и все слышащая бабка, способности которой в силу ее возраста поражали даже молодое поколение.

Тетя Тоня умудрялась проникать в тайны любой семьи и без зазрения совести выносила мусор на общее обозрение. Ее недолюбливали, но с удовольствием смаковали со старушкой сплетни, если проблема не касалась их лично.

— Явилась! Не запылилась, — прошамкала соседка, заслоняя телом проход.

Грозно стукнув палкой, которую боялись дворовые мальчишки и бездомные собаки, тетя Тоня вперила на меня ядовитый взгляд. Растворяя дверь шире, я совершила попытку юркнуть в спасительный подъезд. Но не хуже бдительного секьюрити, бабка перегородила ход палкой, выплевывая собственное мнение:

— Егорушка тут с ног сбился. Ищет ее, окаянную. Морги да больницы обзвонил. А она, глядите, живехонькая да нагулявшаяся.

— Тетя Тоня, вы о чем? Что вы несете?

— Да постыдилась бы! Муж для нее все, а она…

Я грубо отпихнула палку, протискиваясь в щель между бабкой и дверным косяком. Стараясь не вслушиваться в брань за спиной, я за минуту взлетела на свой этаж. Негодование распирало изнутри, но чувство самосохранения шептало: "Шевелись! Время теряешь".

Прислонившись к двери, я прикрыла глаза. Сердце неистово стучало в висках, отдаваясь болью в затылке. Спазм перехватил горло.

— Вон значит как! Выставил меня на посмешище перед соседями. Явно сам бабке мысль подал, что загуляла жена, лишь бы самому в их глазах чистеньким остаться. Сволочь!

Медленно, но верно я выбиралась из пучины забвения, в которой пребывала эти годы. По собственной глупости. Уйди раньше, и избежала бы подобной ситуации. Не пришлось бы дрожащими руками вставлять ключ в замочную скважину, слушая характерный щелчок. Но дверь не открылась.

— Аллилуйя! Егор не дома.

Уходя, мы закрывали дверь на нижний замок. Если же кто-то оставался дома, пользовались только верхним.

Отворив наконец все замки, я на миг застыла, не решаясь перешагнуть порог. Досчитала до трех и вошла в квартиру. Прикрыв за собой дверь, но не захлопывая и не снимая обувь, чтобы иметь возможность быстро исчезнуть, я прошла в зал.

Взгляд скользнул по привычной обстановке. Диван, на котором мы с Егором сидели, обнявшись, и смотрели фильмы после рабочего дня. Диванные подушки, пропитанные слезами, когда правда накрыла с головой. Журнальный столик с вазой для фруктов. Ныне пустая. Лишь пыль скопилась на дне.

Не жалея более ковер, я наступила сапогом на пушистый ворс персикового цвета и прошла к