Согрей моё сердце - Ани Марика

Поговорив ещё немного, мы прощаемся. Папа признаётся, что скучает и любит. Говорит, как гордится мной. Его слова отдаются теплом в груди, и я улыбаюсь. Мы прощаемся, и голограмма отца пропадает.

Со вздохом убираю в сторону гаджет и, прикрыв глаза, падаю на спину. Всё-таки пообщаться с родным рурком нужно. Он всё разложил по полочкам, и мы взглянули на проблемы с другого ракурса. Я никогда не мечтала о большой семье. Она у меня уже была. Мечты о карьере врача придётся отложить, конечно. Но когда всё устаканится, можно что-нибудь придумать. А для блага планеты проведу отбор, выберу мужей и пусть себе управляют. Буду как бабушка Велизора, повешу все заботы королевства на плечи советников-мужей и займусь своими делами.

Главное, чтобы спать с ними не нужно было. От этой мысли кривлюсь и передёргиваю плечами. Просто вспомнила, как застукала Капеллу, старшую сестру, с её парнем. На всю жизнь запомнились эти потные голые тела. Волосатая грудь Рустера и сморщенная сарделька между ног.

– Бр-рр-р! – волна отвращения поднимается из груди.

Передёргиваю плечами и мотаю головой, прогоняя это видение. Сажусь обратно и разминаю шею. Фу! Нашла о чём думать на ночь глядя!

– Успокоилась? – спрашивает Сириус, выглянув из моей купальни.

Киваю, даже не оглянувшись. Мужчина хмыкает и, пройдясь по комнате, останавливается возле меня. Поднимаю на него глаза и разозлённо вскакиваю. Этот варвар совершенно голый! Стоит в одном полотенце на бёдрах, сверкает капельками воды на смуглой груди.

– Ты принимал душ в моей ванной?! – цежу сквозь зубы, пытаясь унять агрессию.

– Не могу же я уйти из покоев королевы сухим, – усмехается Сириус и поправляет полотенце. – Тебя не так поймут. Ещё решат, что ты фригидная. И на отбор никто не придёт.

– Фри какая?

Нахмурившись, туплю пару секунд. Но быстро вскочив, яростно ору, сжимая кулаки до побелевших костяшек:

– Пошёл вон!

– Давление подскочит, Ваше Величество. Между прочим, твою репутацию спасаю! – хохочет Сириус и, забрав коммуникатор, выходит. В одном розовом полотенце! В моём розовом полотенце! Подаренном мне сестрой!

Пелена бешенства накрывает сознание. В груди печёт от желания убить его с особой жестокостью. Подлетаю к тумбочке и хватаю бластер. Что со мной происходит? Я ведь никогда не выходила из себя. Не повышала голос, не ругалась, не злилась. Даже когда сёстры и брат ломали или портили мои вещи. Даже когда мне что-то запрещали! Вовремя одёргиваю себя и возвращаю оружие обратно.

Прикрыв глаза, дышу. Как учила бабушка Сараби: глубоко, медленно, размеренно. Вдох-выдох. Вся комната пропахла Сириусом. А его громоподобный смех до сих пор звучит в ушах!

Глава 7

Ранним утром ко мне снова влетает Алькор. Он торопливо дёргает тяжёлые шторы, пропуская яркие лучи солнца в комнату. Тормошит меня, откидывая в сторону одеяло. И бормочет о плотном графике и прочей ерунде.

– Алькор, я могу тебя уволить? – страшно зевая, спрашиваю и, собрав все силы, поднимаюсь.

– Конечно, – настораживается мужчина, с прищуром провожая меня.

– Будешь врываться ко мне – уволю, – спокойно, но твёрдо сообщаю я и закрываю перед его носом дверь в купальню.

Приняв неспешно душ, выхожу из кабины и раздражённо смотрю на пустую тумбу. Ни одного чистого полотенца! И всё из-за одного варвара!

– Кор, ты ещё здесь?! – кричу через закрытую дверь.

– Поторопитесь, Ваше Величество, у нас плотный график! – отвечает ахернарец.

– У меня закончились полотенца! – рявкаю, срываясь на бесчувственном советнике, хотя злюсь совершенно на другого персонажа.

Дверь немного приоткрывается, и в небольшом зазоре появляется рука Алькора вместе с махровым халатом.

– Спасибо, – бурчу уже тише, укутываясь в это большое нечто. Вещь не моя, но новая и чистая. Возможно, горничные повесили, как в отелях. Не зацикливаясь на такой мелочи, выхожу в спальню.

Кор укоризненно смотрит на часы и качает головой. Махнув рукой, бегу в гардеробную. Мама всегда говорила, что на похороны нужно надевать тёмную и закрытую одежду. И если носишь траур, оставить яркие наряды на будущее. Поэтому, следуя словам родной женщины, наряжаюсь в плотные чёрные брюки, чёрную блузку и в короткую тёмную жилетку. Ботильоны на платформе завершают траурный образ.

Алькор мой наряд не сильно оценил. Но я от него одобрения и не жду. Заплетаю тугую косу и, махнув советнику, собираюсь выйти. Но мужчина останавливает и водружает корону, которую вчера сама ему вручила. А он не потерял, ледышка синекожая.

– Без неё никак? – спрашиваю без особого энтузиазма.

– Никак, – так же сухо отвечает Алькор и, обойдя меня, распахивает дверь.

Мы спешно направляемся в столовую. Позавтракать. По дороге я умудряюсь привлечь внимание всех. За нами несутся остальные советники, Одхан, Поллукс и учитель танцев – Вир Сантини. Кор сам разбирается, напоминая, что у нас через полчаса церемония прощания. И, оттеснив всех, пропускает меня в столовую.

– Останьтесь! – кричу выглядывая. Есть в одиночестве совершенно не хочется. Хотя нет. Я не одна. Сириус уже сидит по правую руку от кресла королевы и улыбается иронично. Он, как глиста, везде пролезет. Бесит!

Мужчины удивлённо разворачиваются и безропотно заходят в столовую. Недобро посмотрев на Сириуса, занимаю королевское кресло и смотрю на спешно располагающихся придворных.

– Одхан, вы уже передали таллийцам о смене власти? – начинаю беседу, так как не привыкла есть в тишине. В моей семье никто никогда не затыкается. Даже за трапезой стоит ужасающий гвалт.

– Да, Ваше Величество, – кивает мужчина, – король прибудет на официальное празднование, которое состоится после траура.

Перевожу взгляд на пятерых советников. Об официальном праздновании не сказали. Чего ещё я не знаю?

– После месячного траура будет большой праздник в честь вас, – берёт слово первый советник. – Двенадцать правителей Федерации Разумных Рас со своими приближёнными приедут, чтобы поздравить вас и переподписать все протоколы. Им нужно представить ваших будущих советников и мужей.

Мужчина замолкает под моим тяжёлым взглядом. Сглатывает, оглядывается на сидящих коллег.

– Хотя бы женихов, Ваше Величество, – осторожно дополняет он и тянется к стакану