(На)следственное бюро госпожи Сенеры - Альма Либрем

— Ах, — усмехнулась Сенера, аж пошатнувшись от неожиданности. — Забыл надеть розовый бантик… Как ты мог, Джеймс, забыть надеть на свою питомицу розовый бантик?

— Я не его питомица, — возразила Арахна, опускаясь на все свои четыре лапы и всё с тем же тихим клацаньем пятясь немного назад — Сенера даже задалась вопросом, умеют ли так делать обыкновенные пауки. — Если быть предельно честной, я смогла бы прокормить себя и его, если б понадобилось…

Учитывая размеры паучихи, Сенера в этом даже не сомневалась.

— А вот он не то что нас обоих — даже себя в порядке держать не в состоянии! — гневно воскликнула Арахна. — Потому, — в её голосе зазвенели какие-то ласковые, сладкие нотки, — я искренне надеюсь, госпожа Сенера, что вы будете влиять на него самым благоприятным образом, и этот союз пойдёт ему на пользу.

Страх перед паучихой медленно, но верно улетучивался. Сенера подозревала, что со временем, когда она несколько привыкнет к этому невообразимому виду и не будет подпрыгивать от тени восьмилапого чудища размером с собаку, то с паучихой сможет даже подружиться. Она, по крайней мере, казалась куда разумнее Джеймса.

Но слова о союзе вызывали подозрения. Причём, судя по тому, как лыбился вредный журналист — Сенера в который раз про себя отметила, что он, зараза, красивый, но от этого в привлекательной голове мозгов и совести больше не станет, — его подобное выражение паучихи вполне устраивало. Он как будто знал, что Арахна что-нибудь подобное скажет.

— В каком смысле "союз"? — ласково уточнила Сенера, всё ещё надеясь, что речь идёт о каких-нибудь рабочих моментах.

Одного пылкого и крайне неуместного при этом взгляда Джеймса было достаточно, чтобы все её хрупкие надежды, что речь идёт всего лишь о сотрудничестве некроманта и владелицы похоронного бюро, рухнули. Теперь Сенера не просто подозревала — она чётко знала, что за её спиной Джеймс Хортон вступил в коварный заговор с Хиллари, и последствия у этого могут быть самые непредсказуемые!

— Ну как сказать… — почесал затылок Джеймс. — Ну… Под союзом имеется некое взаимодействие двоих людей…

— Опять ты со своими журналистскими штучками, — бойко, как настоящий человек, прервала его Арахна. — Ну, союз же! Союз мужчины и женщины, семья, ячейка обще…

— Какая ячейка общества?! — прервала её Сенера. — Какая… Джеймс? — она скрестила руки на груди, причём не для того, чтобы выглядеть очень грозной, а для того, чтобы совершенно случайно не превратить похоронное бюро в ледовое побоище. — Ты ничего не хочешь мне объяснить?

Судя по тому, как журналист сделал шаг назад, объясняться он не планировал.

— Ну как же! — не удержалась Арахна, всё больше напоминавшая не питомца, а заботливую мать, совершенно не понимающую, что ещё умудрился натворить её вредный, бессовестный, но горячо любимый сыночек. — Разве вы не собираетесь пожениться?

— Пожениться? — переспросила Сенера. — Пожениться?! Я не собиралась принимать этого… этого… этого журналиста в своём доме, не говоря уж о том, чтобы выйти за него замуж! И вообще, никто мне ничего не предлагал!

Паучиха так стремительно повернулась к Джеймсу, что даже привыкшему к ней Хортону стало не по себе.

— Ты не сделал госпоже Сенере предложение руки и сердца?! — возмутилась она. — Как ты мог? Ты собираешься жить с ней под одной крышей и позорить приличную девушку?! Ты хочешь испортить ей репутацию? Ты… Ты… Такому, как ты, надо в жёны госпожу Лексен, вот уж она бы тебя воспитала!

— Извините, — вмешалась в разговор Сенера, посчитав такие громкие высказывания несколько несправедливыми, — но в том, чтобы снимать комнату, нет ничего такого уж неприличного…

Джеймс почесал затылок с таким видом, что Сенера тут же поняла, как она ошибалась.

— Конечно! — подтвердила Арахна. — Но ведь ваша мать, госпожа Хиллари, предложила Джеймсу вашу комнату.

Сенера кашлянула.

— Извините, — голос её аж сел от неожиданности, — а куда должна деться я?

В принципе, учитывая коварство Хиллари, даже отвечать не следовало, но Джеймс предпочёл сказать:

— Остаться там же.

Сенера не знала, реальными ли для обыкновенного человека были те усилия, которые она приложила, чтобы не сорваться на крик и не наброситься на Джеймса. В груди сдавило, и она с трудом сглотнула ком в горле, прежде чем спокойным, ледяным голосом поинтересовалась:

— И чья это была идея?

— Ты… Не нервничай так, а? — попросил Хортон каким-то странным тоном, словно разговаривал с какой-нибудь сумасшедшей, и опасливо покосился на девушку.

Она и сама проследила за взглядом журналиста и поняла, что несколько преувеличила степень своего самообладания. По платью расползались белоснежные ледяные узоры, и юбка стремительно каменела, обрастая льдом. Чтобы не примерзнуть прямо к полу, Сенере пришлось сделать несколько шагов вперёд.

Поначалу Джеймс даже отшатнулся, очевидно, несколько иначе истолковав её намерения, но потом вспомнил о том, что должен быть смелым, вероятно, решил раздобыть лучшие украшения для мужчины — несколько шрамов, — потому сделал шаг вперёд и попытался взять Сенеру за руку.

— Чья, — с нажимом повторила девушка, — это была гениальная идея?

Судя по тому, с каким видом Джеймс уставился в пол, ему бы самому и в голову не пришло предлагать матери или более-менее порядочной мачехе, чтобы его поселили вместе с предметом воздыханий.

— Я её убью, — решительно выдохнула Сенера. — С меня хватит! Я выморожу из этого дома всех паразитов!

И видят небеса, она говорила не о мышах, которые скреблись вчера вечером под полом.

Девушка сжала руки в кулаки, и по деревянному полу и двери вновь поползли ледяные узоры. Она не представляла себе, как добраться до мачехи, предварительно ничего не развалив и не превратив в вечные льды, но от самоконтроля не осталось практически ничего.

…Говорили, когда её мама уходила от её отца, она едва не заморозила половину их крохотного городка, и потом столичные маги вынуждены были долго лечить местное население от стараний ледяной ведьмы. Что ж, ради одной сумасшедшей мачехи вряд ли отправят столичного специалиста, а Бренда, судя по тому, как она вчера рыдала, только рада будет…

— Э, стой! — вовремя осознав всю серьёзность намерений Сенеры, метнулся к ней Джеймс. — Погоди! — он встал перед дверью, преграждая девушке дорогу. — Не надо принимать поспешных решений! Она желает тебе только добра! И вообще, я сам виноват! Я сам её спровоцировал!

— Спровоцировал поселить постороннего мужчину в комнате с молодой девушкой? — прищурившись, поинтересовалась Сенера. — Надо же! Какая прелесть! И как же ты её спровоцировал?

Джеймс посмотрел на потрескивающий на