Принц мафии - Ви Картер

— Я драл и похуже, — улыбается Шей.

Не обращая внимания на Киана, поднимаюсь.

— Шей, — он встречает меня на полпути, и мы обнимаемся. Я не спрашиваю, почему он здесь. Всё дело в Финне. Вся семья собирается вместе, когда одному из нас плохо.

— Ну ты и везучий мудак, — его североирландский акцент ярко выражен. Он превращает ругательство в комплимент.

— Да, здесь неплохо, — я даже никогда не задумывался об обстановке вокруг меня, был слишком занят её созданием.

— Рыжик, как делишки? — Шей подваливает к моему столу.

Я улыбаюсь, возвращаясь на своё место.

Киан не радуется словам Шея.

— Да пошёл ты! — парень поднимается. — Я буду снаружи.

— Оставь арахис в покое, — бросаю ему в спину, и он показывает мне средний палец, не оборачиваясь. Шей садится на стул, который только что освободил Киан. Под его чёрным тяжёлым взглядом я не могу расслабиться. Я не часто встречаюсь с Шеем, но знаю, как опасен он и его люди. Наших с ним отцов связывает прошлое. Между ними вражда, так что мы с Шеем действуем осторожно, когда дело касается бизнеса.

— Финн в операционной, — откинувшись на спинку кресла, тру ладонями лицо. Мне нужно поспать.

— Я могу съездить и посмотреть, где это произошло. Хочешь со мной?

Убираю руки от лица и смотрю на Шея. Тут нечто большее, чем просто съездить поглазеть на место происшествия.

— Там не на что смотреть. Всё чисто.

Шей стучит пальцем по кончику своего носа.

— У меня нюх на такие вещи, — он склоняется ко мне и его тёмные глаза не улыбаются, как прежде. — Мы вычислим пиздюка и выпустим ему кишки. — Шей растопыривает на столе свои пальцы, унизанные кольцами, как обещание мести. Он прав. Я выясню, кто это сделал и почему. Никто не причинит вред моей семье безнаказанно.

— Погнали, — Шей хлопает ладонями по столу и поднимается. На этот раз я не забываю надеть пальто, когда выхожу из клуба вместе с ним. Киан замечает нас, когда мы проходим через чёрный ход. Он у барной стойки, глядя нам вслед, открывает очередную пачку арахиса.

— Так вы с Кианом теперь общаетесь? — спрашивает Шей, залезая в мой джип.

— Нет. Он приезжал с Шейном, чтобы помочь. Что я мог возразить?

Шей ухмыляется. Его лицо пугающе счастливое.

— Я бы знал, что возразить.

Я захлопываю дверь и завожу двигатель.

— Я бы сказал: «Рыжик, иди на хуй. Вали домой к мамкиной сиське».

— Вот поэтому ты никому и не нравишься, Шей.

— Я здесь не для того, чтобы заводить друзей, — хмыкает он.

Я выезжаю на улицу.

— Это не значит, что ты должен заводить себе врагов, — бросаю быстрый взгляд на Шея. Он не отрывает от меня своих проницательных глаз. — Выкладывай, в чём дело.

— Отец ушёл в отставку.

Это было неожиданно. Его отец, Коннор, заправлял мафией на севере без вмешательства с нашей стороны. Наши отцы были сводными братьями — сложная неразбериха. Мой отец не сближался ни с кем, кто не был бы чистокровным О’Риганом, так что они с Коннором не общались. Повзрослев, Коннор присутствовал на моём причастии и конфирмации, но он был дядюшкой, который приходил позже всех и уходил первым.

— Он что, заболел?

— Нет. Просто хочет передать бразды правления мне.

Я бросаю ещё один взгляд на Шея.

Он улыбается во весь рот.

— Король Севера.

— Поздравляю.

Его голос становится серьёзным.

— Я тут подумал — раз уж ты возглавишь Северо-Восток, нам стоит наладить тесное сотрудничество.

— Раньше мы никогда не сотрудничали. Почему сейчас? — мы выезжаем за город.

— Пора всё изменить. Нам нужно открыть границы, наладить торговлю.

Что-то тяжёлое оседает мне на плечи.

— Ты говоришь не с тем человеком. Мой отец здесь всё ещё король.

— Да, а ты уже начал проходить свои испытания, — Шей уставился в окно.

— Для северянина ты слишком много знаешь.

Он резко поворачивается ко мне, и я киваю, понимая, что зашёл слишком далеко. Да, когда-то мы были маленькими детьми, но теперь уже нет. Независимо от того, на чьей стороне ты будешь, политика и правила никуда не денутся. Мы можем резко разговаривать друг с другом, но это всё равно будет взвешенная резкая риторика.

Я въезжаю на ферму, и мы выходим из машины.

— Вот здесь это и произошло.

Я веду Шея на вершину холма и показываю место, где лежал стрелок.

— Снайпер?

— Да, я почувствовал его даже прежде, чем это произошло, — я прячу руки в карманы и смотрю вниз на большой дощатый сарай. — Он целился в Финна. Он собирался убить его.

Шей опускается на колени и шарит руками в траве. Я понятия не имею, что он там ищет. Я уже всё прочесал.

— Я не слишком хорошо знал Финна, но мой отец всегда высоко его ценил.

— Он лучший из О’Риганов, — я притопываю на месте, сражаясь с холодом. Иисусе, мне надо бы поспать.

— Кто знал, что вы будете здесь?

Шей встаёт, и я понимаю, что он пытается помочь, но это не его юрисдикция, и короли не нарушают границы друг друга вот так запросто.

— Это не твоя битва, — я жду его реакции. Шей такой же необузданный, как и его отец. Он неконтролируем.

— В моего отца стреляли две недели назад.

Вот теперь паззл сложился.

— Вот почему ты здесь. Ты полагаешь, это тот же стрелок?

Черты лица Шея выдают напряжение.

— Снайпер тот же, только это был не смертельный выстрел.

— Предупредительный, — с пониманием этого я спускаюсь по склону, и Шей следует за мной.

— Почему я только сейчас об этом слышу?

— Мой отец не хотел, чтобы твой узнал о его делах.

Мы возвращаемся в джип, и я завожу его, чтобы прогреть мотор.

— Твой отец был предупреждением, — рычу я. — Ты должен был сообщить нам. Мы могли это предотвратить.

Шей пожимает плечами так, словно это не наш дядя прямо сейчас борется за жизнь.

— Это было не мне решать.

— Что ж, теперь решаешь ты. Ты должен рассказать остальным.

— Да, — кивает Шей, — я уже организовал встречу.

— Когда? — я выезжаю с фермы, и с каждой секундой внутри меня разрастается тревога.

— Вечером.

Я надеялся, что отец сохранит спокойствие и никого не убьёт, в особенности Шея. У него была склонность ничего не говорить, но затем выслеживать и убивать.

Я бросаю взгляд на Шея.

— Твой старик знает, что ты здесь?

Он хищно оскалился.

— Нет. Но после сегодняшнего вечера узнает.

ГЛАВА 6

МЕЙВ

Я выхожу из клуба через центральный вход. Охранник косится на меня, но не говорит ни слова. В любом