Невеста кромешника - Лана Ежова

Отец оторвал тетку от испуганного жреца:

– Оставь его в покое, Цисса! Он не врет, наказание снимает только богиня.

Герцог не ругался. И больше не тер щеку, как испуганный Пэйтон.

Криво улыбаясь, он медленно шел ко мне.

Его метка казалась свежим шрамом. Наверное, болит. Я бы пожалела Горейского, да только бессердечной клеветой он мог запятнать не одну меня, а и моих младших сестер.

Герцог в полной тишине протянул руку и коснулся тыльной стороной ладони моей щеки. Я даже не вздрогнула.

Глядя в глаза, он тихо произнес:

– Выиграла битву, моя девочка? Наслаждайся. Главная награда в этой войне все равно достанется мне.

Рука герцога скользнула по моей скуле. Ласково, осторожно.

– Тебе идет черное, Кайра.

Выдав неожиданный комплимент, он покинул трактир, гордый и невозмутимый.

Строит из себя мученика неразделенной любви… Верит, что пожалею? Ни за что! Его любовь эгоистична и жестока.

– Кайра! Убери клеймо с лица моего сына! – Оставив потрепанного жреца, тетка неслась на меня разъяренным кабаном.

Я не шелохнулась, лишь скрестила руки на груди.

Хм, простыня, в которую я куталась, стала черного цвета и обрела очертания платья. Неожиданно… Лорд Архан постарался с помощью силы Кромешной?

– Кайра! Ты оглохла? – Тетка опасливо остановилась в трех шагах от меня.

Значит, не в таком уж она шоке, как пытается показать. За грудки не трясет – помнит, что я не безобидный жрец, могу и умертвие отправить согреть ночью постель.

– Я не в силах убрать то, что не ставила. Просите богиню, тетя Цисса.

Даже в такой ситуации тетка поморщилась, как и всегда, когда я называла ее не просто по имени, а указывая степень нашего родства и возрастной разницы. Она предпочитала обращение леди Кери, да только оно предполагает зеркальный ответ. А ей так нравилось мне тыкать и называть по имени…

– Не можешь убрать? А кто сможет? Неужели мой мальчик обречен? – Закатив глаза, тетка трагично опустилась на пол.

Потеряла сознание якобы. Жаль, нельзя полить ее холодной водичкой…

– Мама! – Забыв о щеке, испуганный Пэйтон бросился к родительнице.

– Цисса, опять?

Вздохнув, отец поспешил к своей припадочной невестке, талантливой актрисе, когда того требовала ситуация. Юным дебютанткам стоит поучиться у нее, как правильно падать, чтобы не наставить себе синяков.

– Кайра, не исчезай никуда, нам нужно поговорить, – произнес отец, подхватив на руки легкое тело невестки.

– Несомненно.

– Давайте перенесем ее в жилую комнату и уложим на кровать! – сделала дельное предложение Гейла, отмерев и вспомнив, кто тут хозяйка трактира.

Вскоре почти все присутствующие захлопотали над несчастной. Называя тетушку так, я не ерничала. Я ей сочувствовала, когда она не пыталась поправить свои дела за счет других людей.

Выйдя замуж за моего дядю и родив ему сына, Цисса через год овдовела. Молодой муж оказался болезненно азартным и каждый раз, приезжая в столицу, посещал подпольные магические бои. В одном его и убили. Долги, оставленные супругом, и недобросовестный управляющий лишили тетку и ее ребенка финансовой стабильности. Мой отец помогал в меру сил, но ей всегда было мало.

Неудивительно, что Цисса пыталась вернуть былое: сначала очаровывала главу рода Кери, который мог выбрать ее ребенка своим наследником, затем, после неудачи, заставляла сына учиться, надеясь, что тот станет знаменитым, а главное, богатым некромантом. Очередная попытка залатать финансовую дыру – принуждение Пэйтона жениться на якобы беременной состоятельной кузине – тоже не принесла ничего хорошего.

Да, Цисса достойна сочувствия, но только демонстрировать его не стоит – она выжмет из этого наибольшую выгоду.

Я огляделась. В обеденном зале остались только мы с трактирщиком. Лорд Архан, убедившись, что его помощь не нужна, исчез. Моя дорожная сумка, которую ткнула ему, сбегая, лежала на ближайшем столе. Зря. Где она только не валялась… Периодически я ее чищу заклинанием, естественно, но все равно зря.

Пока не увидела Гейла, я торопливо подхватила сумку с отскобленного стола.

– Кайра, ты в порядке? – спросил Багор.

Я отмахнулась от вопроса о личном, решив сразу заговорить о главном:

– Багор, кто-то из твоих сотрудников оставил открытым окно в моей комнате, чтобы герцог смог проникнуть и, скомпрометировав, жениться по северному обычаю.

– Открыли окно?! – Багор грубо выругался. – Я найду этого идиота и оторву ему башку!

И он поспешил на семейную половину трактира.

Не верится, но я осталась одна! Еще пять минут назад была всем нужна, теперь в одиночестве. Ни кромешника, ни герцога, ни тетки с кузеном… Даже немного обидно!

Смеясь над своим непостоянством, я поднялась в номер.

Дверь и окно после ухода Горейского остались не заперты. Закрыв их и быстро проверив, не прячется ли кто под кроватью и все ли вещи на месте, я смогла наконец рассмотреть свое платье. Черное, из шелковистой блестящей материи, и не скажешь, что раньше это была льняная простыня. Простого, но при этом элегантного покроя, платье напоминало творения знаменитого Таркала.

Налюбовавшись подарком Тьмы, я надела походную ночную рубашку и легла спать.

Чистая совесть позволит быстро засыпать на любом месте после любых испытаний – так твердили жрецы богини Матери в своих проповедях. Я никого не обижала, не обманывала, но события последних часов взбудоражили душу, и сон не спешил осчастливить своим визитом.

Стук в дверь прогнал вкрадчивую дрему.

– Кайра, не спишь?

Я поспешила открыть отцу.

Еще не старый, привлекательный блондин с грустными глазами и морщинами усталости на лице, он замер на пороге. Застыл с подносом в руках: две чашки, мед и исходящий паром большой заварник. Узнаю заботливую Гейлу.

Улыбнувшись смущенно, отец сообщил:

– Трактирщица сказала, что этот отвар поможет тебе успокоиться и поскорее восстановить резерв.

Я отошла в сторону, молчаливо предлагая зайти:

– Ты хотел поговорить? Давай выпьем вместе чаю. Он действительно полезен магам.

– Нет, Кайра, ты устала, поэтому разговор состоится завтра, – покачал головой отец.

Я улыбнулась:

– Сегодня. Уже три утра.

– Хорошо, сегодня, но когда проснешься. Добрых снов. – Широко улыбнувшись, отец добавил: – Я тобой горжусь, дочь!

Он ушел, а я выдохнула.

Мне двадцать четыре года, за спиной обучение на факультете некромантии, золотой диплом, а я все так же зависима от мнения отца, как маленькая девочка. Пора бы повзрослеть, да что-то не всегда получается. А жаль… Жить проще, если не оглядываешься на других в ожидании высокой оценки своим поступкам.

Этим вечером я отстояла свои права, став при этом для других неудобной, эгоистичной, едва ли не врагом. Сожалела ли я? Нет. Определенно, иногда быть плохой – хорошо!