Рождение любви - Энн Мэйджер

Она уже почти дотянулась до него, когда от звука низкого, хриплого мужского голоса ее буквально парализовало.

О Боже, сделай так, чтобы это не был Кэш Мокрей!

Но, конечно же, эти был он.

Уж если она чувствовала его присутствие на каком-то подсознательном, инстинктивном уровне, то голос своего ночного господина она не спутала бы ни с чьим.

Кончо, спавший прямо на софе в ногах у Кэша, положив голову на скрещенные передние лапы, сладко зевнул. Вивиан снова невольно приревновала неблагодарное животное. Он лежал так, как будто это было его законное место.

Она увидела, как у семи зеркальных Вивиан потемнели и затвердели соски, став похожими на два рубина. Все, о чем она могла сейчас думать, так это о том, что произошло бы, окажись она на софе вместе…

Прочь грязные мысли, потому что этому не бывать!

Вивиан лихорадочно нащупывала выключатель, когда из темноты соседней комнаты раздался насмешливый мужской голос:

— Неужели эти красные лоскутки принадлежат тебе? Ты выше, чем я себе представлял, и несколько.., пышнее вверху.

Проклятый выключатель никак не попадался ей под руку, и Вивиан шумно втянула воздух. Мужчина рассмеялся.

— Мне снился жуткий кошмар перед тем, как в мои сновидения вторглась ты.

— Вам тоже? — Вивиан посмотрела на мужчину и ее пса, лежащего у него в ногах.

На фоне едва прикрывавшей его простыни Кэш выглядел сногсшибательно. У него были широкие плечи, мускулистые руки и грудь, покрытая густыми темными волосами.

У Вивиан пересохло во рту, зато увлажнилось в других местах. Шли секунды, а она — то ли парализованная, то ли загипнотизированная — никак не могла пошевелиться.

— Представляешь, сумасшедший парикмахер привязал меня к стулу, — снова послышался глубокий насмешливый голос.

— О чем вы говорите? — шепотом спросила она.

— О приснившемся мне сумасшедшем парикмахере.

— Я не хочу ничего слушать.

— Я сказал ему, чтобы он только подровнял волосы, но он схватил электробритву и стал с таким нажимом водить ею по моей голове, как будто собирался снять скальп. Я хотел вскочить и убить его, но был привязан…

Вивиан очнулась и снова принялась шарить рукой по стене, нащупывая выключатель. Она почувствовала медный привкус крови во рту и удивилась, потому что совсем не почувствовала, когда прокусила язык. Свет наконец потух, и комната погрузилась в благословенную темноту.

— Забудьте, что вы видели меня, — пробормотала она, прислоняясь пылающим телом к холодной кафельной стене, поскольку ноги отказались держать ее.

— Ты, должно быть, невестка Изабеллы? Почему ты не захотела познакомиться со мной?

Английский! Он говорил на родном американском английском! Вивиан всегда жадно вслушивалась на улицах в разговоры американцев, наслаждаясь звуками родной речи с протяжными гласными, напоминающими ей о доме. Вот и звуки голоса Кэша заставили ее вспомнить о родном доме, о жизни, в которой есть место мечтам о будущем.

— Как ты думаешь, что может означать мой сон? снова вернулся он к игривому тону.

— Не знаю! Это был просто сон! Дурацкий сон! — воскликнула Вивиан.

— Но только не в моем случае. Я терпеть не могу, когда моих волос кто-то касается, и позволяю это лишь проверенным людям.

— Послушайте! Мне самой приснился кошмар, но я же не пристаю к вам с расспросами. — Вивиан говорила гневным шепотом, отступая назад и пытаясь нащупать в темноте свой халат.

— Расскажи мне, и я попробую догадаться, что он означает, — предложил Кэш из темноты. Его явно забавляла эта ситуация.

— Вряд ли у вас получится.

— Поверь мне. Я хорошо разбираюсь в снах.

Вивиан едва не застонала.

Внезапно послышался шорох простыней, и она замерла.

— Оставайтесь на месте! — взвизгнула молодая женщина и стала пятиться к душевой, но споткнулась обо что-то, похожее на пару туфель большого размера.

— Мне больше понравилось, когда свет горел, продолжал развлекаться Кэш. — Вид был много лучше.

— А мне совсем не понравилось! Я ничего не хочу знать ни о вас, ни о ваших волосах. Я хочу забыть о том, что вообще видела вас…

Лгунья. Ей хотелось коснуться его стройного тела, попробовать на вкус смуглую кожу… Нет!

Это был всего лишь сон.

— Меня зовут Кэш. Кэш Макрей. И я чертовски хочу узнать имя обнаженной Афродиты, спасшей меня от сумасшедшего цирюльника.

На этот раз Вивиан застонала в голос. Она стоит в чем мать родила перед будущим родственником и выслушивает поэтические сравнения.

— Мы не мифические персонажи! — воскликнула она. — И вообще, почему вы не в комнате для гостей? Или в постели Изабеллы, что было бы вполне закономерно?

— В гостевой ванной прорвало трубу, поэтому там нет воды. Чему я, кстати, несказанно рад.

— Вы видели меня…

Он снова громко рассмеялся.

— В мельчайших подробностях и в семи отражениях, каждое из которых навеки запечатлелось в моем воспаленном мужском воображении, Афродита.

— Ничего не было. Сейчас вы уснете и вернетесь к своему сумасшедшему парикмахеру.

— А ты в свой сон?

Только не туда!

— Послушай, смотри на эту ситуацию проще. Я же не жалуюсь, хотя сначала испытал ужас в руках сумасшедшего парикмахера, а потом явилась ты, чтобы окончательно лишить меня покоя и сна. К тому же мне предстоит рано встать, чтобы просмотреть кое-какие бумаги. Но если ты собираешься поплавать нагишом, Афродита, я махну на все рукой и присоединюсь к тебе…

— Нет.

— Изабелла обещала представить нас друг другу за завтраком.

— У меня дела в городе.

— Тогда за ленчем? Зная Изабеллу, полагаю, он тоже состоится у бассейна.

— Нет, я буду занята весь день. У меня урок…

— С Аароном Уайтом, если не ошибаюсь? Он звонил тебе вчера вечером. Сказал, что это срочно.

Ему, видите ли, не терпится закончить прерванный урок. Интересно, чему именно ты его обучаешь?

— Мне не нравится этот разговор.

— Послушай, я прошу прощения за свое поддразнивание. Просто я тоже растерялся, поскольку не каждую ночь обнаженная богиня является ко мне в спальню. Давай будем благоразумными…

— Нет, это вы послушайте меня! Я никогда не была благоразумной…

— Изабелла так и сказала.

— Вы с ней говорили обо мне?

— Она обожает тебя и твоего сына. Она зовет его Мигелито.

— Господи, я никогда не смогу посмотреть вам в лицо…