Сильнее разума - Пола Хейтон

Но ресторан "Аполлон"… Мелисса конечно же хорошо разглядела снаружи это великолепное мраморное сооружение. Портик с колоннами украшала копия "Аполлона и Дафны" — самой знаменитой скульптуры Бернини из коллекции галереи Боргезе. Оригинала Мелисса не видела, но даже копия казалась ей шедевром из шедевров. Чего стоят разлетающиеся волосы нимфы, навеки застывшие в камне гирляндами листьев, и плавные, округлые очертания мраморных фигур, что словно дышат теплом живого тела!.. Надо ли говорить, что внутрь она ни разу не заглядывала — незачем, да и не по карману. Не в ситцевом же сарафанчике туда идти! Еще не хватало, чтобы суровый швейцар указал ей на дверь!

Ну, значит, вопрос решился сам собой. Так угодно судьбе. Раз у нее нет подходящего платья, значит, с Луиджи дель Кастаньо она не ужинает. Сейчас она позвонит вниз, попросит соединить ее с номером Луиджи и, извинившись, отклонит его приглашение.

Или… можно спуститься все в тот же бутик и купить себе что-нибудь подходящее.

Там продаются наряды на все случаи жизни — в том числе и вечерние платья. Такие дорогие, что просто дух захватывает. Но те, кто могут позволить себе остановиться в отеле "Адриатика", могут позволить себе и одеваться по здешним ценам. Более того, ей самой платить не придется: Джованни говорил, что она может заказать себе что душе угодно в любом из гостиничных магазинчиков, от спортивного до ювелирного, и записать покупку на его счет.

Внезапно преисполнившись решимости, Мелисса схватила со стола ключ и чуть ли не вприпрыжку помчалась вниз, в бутик.

Луиджи в очередной раз поглядел на часы.

Мисс Мелисса изволит опаздывать. Что его, в сущности, не удивляло. Женщины, как правило, пунктуальностью не отличаются. Он задумчиво потягивал пиво, в очередной раз просматривал меню либо, подняв взгляд, любовался фонтаном в центре зала. Над мраморной чашей словно вырастало лавровое деревце, рассыпая во все стороны искрящиеся струи-листья…

Послышались легкие шаги, с тихим шелестом взметнулась и опала невесомая ткань.

— Прости, я опоздала, — чуть запыхавшись, извинилась девушка.

Медленно, очень медленно Луиджи повернул голову. Глаза его потрясение расширились.

Выглядела его гостья… сногсшибательно.

Она была в темно-алом. При ее каштановых волосах и зеленых глазах алый был вроде бы неуместен. Такой цвет идет жгучим брюнеткам — смуглым, черноволосым, кареглазым итальянкам. Или, напротив, белокожим блондинкам.

И все же на ней алый цвет смотрелся просто потрясающе.

Тонкий, невесомый шелк словно парил в воздухе, трепетал, как крылья бабочки, влюбленно льнул к прекрасному телу. Каштановые кудри были уложены в высокую, элегантную прическу, а не просто сколоты на затылке, как на пляже. Девушка словно сделалась выше, грациознее, величавее.

В ушах чуть подрагивали серебряные серьги-цепочки с подвесками-хрусталиками. Такие же цепочки — трогательное воплощение чистоты и хрупкости — обвивали ее шею и запястья. Какая тонкая у нее талия — просто ладонями обхватишь! А точеные, словно вышедшие из-под резца скульптора плечи! А гордая посадка головы!

Умело наложенный макияж эффектно подчеркивал безупречные черты лица. Перламутрово-розовая помада идеально сочеталась с алым шелком, благодаря теням и контуру для век глаза казались еще глубже и выразительнее, скулы — еще выше. В воздухе разливалось тонкое, манящее благоухание жасмина и розы…

Как идут ей эти духи!

Откинувшись на спинку стула, Луиджи самозабвенно пожирал красавицу глазами. И, вдруг осознав, что ведет себя как последний невежа, порывисто вскочил и выдвинул для нее стул.

Мелисса чинно присела на краешек, поблагодарив кивком головы. Невозмутимое спокойствие давалось ей с трудом: пульс участился, дыхание сделалось прерывистым. Неудивительно — после такой-то спешки! Она проторчала в бутике целую вечность, перемерив все платья своего размера. Продавщицы, надо отдать им должное, проявили ангельское терпение, уверяя, что магазин работает до полуночи, так что времени у нее сколько угодно. Или это был тонкий сарказм?

Отчего-то именно в этот раз Мелисса никак не могла решиться. Наконец послушалась внутреннего голоса и остановилась на алом шелке. Здравый смысл подсказывал, что это не ее цвет и даже не ее фасон, но платье так эффектно облегало фигуру, невесомая ткань так ласково касалась ее кожи, так вкрадчиво нашептывала что-то будущей владелице… Словом, Мелисса не устояла и подписала чек…

И теперь получила зримые доказательства того, что не ошиблась!

Она позволила себе немного расслабиться, уселась поудобнее. Ее спутник, разумеется, щеголял в превосходно сшитом костюме — сшитом явно на заказ, вплоть до рубашки. Пиджак безупречно сидел на широких плечах, подчеркивая мужественную, властную красоту владельца.

Девушка заставила себя отвести глаза от пресловутых широких плеч и могучего торса — и встретиться с Луиджи взглядом. Он сидел напротив, глядел на нее в упор — и явно наслаждался тем, что видит.

— Привет! — по-идиотски выпалила Мелисса.

Нет, нужно немедленно взять себя в руки.

Нужно вести себя как ни в чем не бывало. А то она вся дрожит и трепещет, как барышня викторианских времен на выданье!

У столика словно из ниоткуда возник услужливый официант.

— Что будешь пить? — поинтересовался Луиджи.

"Что-нибудь покрепче, нервы успокоить", — чуть было не ляпнула Мелисса, но вовремя прикусила язык. Вот только крепких спиртных напитков ей не хватало, и без того в голове мутится!

— О, гранатовый сок, если можно, — потупившись, попросила она. Луиджи удивленно изогнул бровь, и девушка игриво добавила:

— Под цвет платья, ты не находишь?

Улыбаясь краем губ, Луиджи продиктовал официанту заказ по-итальянски. Тот захлопнул блокнот — и мгновенно растворился в воздухе.

— Платье просто роскошное, — восхищенно похвалил Луиджи.

— Я его только что купила… Собственно, поэтому и опоздала…

Голос Мелиссы дрожал и срывался. Девушку это и раздражало, и пугало одновременно.

Словно сопливая девчонка-школьница на первом свидании! Вот ведь нелепость!

Но ничего не попишешь: она и впрямь ощущала себя неопытной, робкой девчонкойшкольницей. Сердце замирало от радостного возбуждения, а все из-за представительного черноволосого красавца, что как ни в чем не бывало сидит напротив нее. Мелисса в сотый раз повторяла себе, что этот человек здесь только ради Джованни, и разум даже готов был внять голосу логики. Разум, но не тело. Тело каждой своей клеточкой откликалось на незримый призыв, трепетало в экстазе, как трепещет и мерцает волшебный свет на рождественской елке.

— Ради такого стоило и подождать, — улыбнулся Луиджи и вновь окинул собеседницу взглядом, чтобы лишний раз убедиться в своей правоте.

Официант принес сок. Мелисса благодарно поднесла бокал к губам. А в следующий миг подоспел метрдотель с двумя переплетенными в тисненую кожу меню. Он почтительно раскланялся с Луиджи и оттараторил по-итальянски названия фирменных блюд.