Безнадежная - Аника Громова

— Естественно, — кивает Милана. — Да и ему не нужно здесь быть.

Только это пока все еще его редакция. Милана же, видимо, в голове расставляет все совсем иначе, чем оно есть на самом деле и на бумагах. И очень быстро улетает ближе знакомиться с другими сотрудниками.

Логинов действительно является. Вальяжно-расслабленно появляется в редакции. Приветливо улыбается Полине. И направляется, однако, в первую очередь к Наташе.

— Так и знал, что ты меня не позовешь, — говорит он. — Хотя, если честно, ждал до последнего.

— Очень зря ждал, — отвечает Наташа.

Но, тем не менее, чуть улыбается ему.

С каждой новой встречей ей становится все сложнее отрицать его нагловатую привлекательность, проявляющуюся без сумасшедшего давления.

— Урок освоил, — кивает Кирилл. — Лучше не ждать своего шанса, а ловить его.

— И как ты собираешься это делать? — интересуется Наташа, чуть склоняя голову набок.

— Для начала приглашу угостить тебя шампанским, на которое сбрасывались сотрудники. Я уже увидел его на столах.

— Амбициозное начало.

Кирилл кивает. Затем жестом приглашает Наташу к одному из сдвинутых рабочих столов, на котором действительно находится шампанское. И трогательные пластиковые стаканчики — вместо бокалов.

— А ты любитель спускаться к народу, да? — интересуется Наташа, почти благосклонно принимая из рук Кирилла пластиковый стаканчик.

— Не без этого, — согласно кивает Кирилл. — Но я могу найти, где заказать «Моёт», если тебе так этого хочется.

— Нет, совсем не хочется, — улыбается она.

И понимает, что начинает расклеиваться — даже очеловечиваться — на глазах у сотрудников. Просто потому что находится рядом с ним, с этим непробиваемым человеком. Она не знает, как к этому относиться.

Наверное, нет в этом ничего плохого. В случае чего, она решит проблему субординации легко.

Конечно, если получится привлечь инвесторов помимо Миланы.

— Покажешь мне свои угодья? — спрашивает Кирилл.

Наташа прищуривается, задерживая на нем долгий взгляд.

— Боже, я про редакцию, — добавляет Кирилл. — А о чем ты уже подумала?

— Именно об этом, — заверяет Наташа.

Ее улыбка становится несколько шире. С Кириллом оказывается легко вот так перекидываться двусмысленностями. Все более явно флиртовать. Если так подумать, он даже на кандидатуру любовника на выходные тянет куда больше, чем тот же Антон. Все же, с Кириллом они вместе не работают.

И не будут, о чем Наташа тем или иным образом позаботится.

Так что, нет ничего предосудительного, если она...

С мысли сбивает пресловутый Антон. Как раз шатко приближающийся к столу с выпивкой. Наташа напрягается, потому что выглядит Антон куда пьянее, чем остальные коллеги. Он размазанно улыбается так, словно является самым заправским забулдыгой.

Наташа на один небольшой шаг отходит в сторону, когда Антон, наливая себе выпивку, пошатывается.

— Антон, может, тебе достаточно? — ровно спрашивает она. И поворачивает голову к Кириллу. — Я найду Полину, чтобы она заказала ему такси, хорошо?

Кирилл кивает.

— Я не сдвинусь с места, пока ты не вернешься, — обещает он.

И сам шагает к Антону.

— Друг, тебе бы посидеть, — говорит Кирилл.

Наташа не успевает далеко отойти, когда Антон отшатывается от Кирилла и резко плещет только налитым в стаканчик шампанским в него.

— Да пошел ты, — шипит Антон совсем отчетливо.

Антона быстро облепляют сотрудницы, чтобы отвести в сторону. Наташа же нелепо смотрит на то, как расползается мокрое пятно на светлой рубашке Кирилла.

Вот, именно поэтому нельзя больше совершать таких ошибок и заводить любые отношения в пределах одного офисного здания.

Именно поэтому.

* * *

— Гарантирую тебе, этот человек у нас больше работать не будет, — говорит Наташа, когда закрывает за собой дверь своего кабинета, куда она приводит Кирилла.

Антона успевают усадить на такси. А Кирилл так и остается в мокрой рубашке, пускай и вызванивает кого-то из своих людей, чтобы ему привезли свежую.

Не привезли ведь еще.

— Да ерунда, — отмахивается Кирилл. — Перебрал парень. С кем не бывает. Может, у него какие-то проблемы? Подружка там кинула. Или долги по кредитам?

Подружка, да, конечно.

— Это не важно, — говорит Наташа. — Такое поведение на рабочем месте...

— Это — не рабочее время, — прерывает ее Кирилл. — Не возражаешь, если я все-таки разденусь? Рубашка липнет очень неприятно. Да и у этого шампанского не самый лучший запах.

— О, конечно, — отстраненно кивает Наташа.

Ее мысли, к ее же сожалению, занимает Антон. Когда она успела упустить это? Когда с его стороны простая интрижка переросла во что-то такое, с явными чувствами и явной же злобой?

Возможно, иногда стоит быть чуть более внимательной к людям. А, возможно, лучше просто забить на это все и пустить своим чередом.

Ко всем чертям.

Не так уж ей и важно тепло чужого человеческого тела. Вся эта близость явно переоценена.

Кирилл быстро расстегивает пуговицы на рубашке. Также оперативно ее снимает, обнажая перед Наташей суховатое, неплохо сложенное тело.

— Это — совсем не тот инцидент, ради которого нужно так загружаться, — говорит Кирилл, едва понижая голос и шагая к Наташе ближе.

Она же на шаг отступает — к своему столу, чтобы в него упереться. И сжать пальцами края столешницы.

— Мне кажется, что он даже пришелся к месту, — добавляет Кирилл.

Но это не значит, что с сотрудником, начавшим создавать проблемы, не придется расстаться. Логинова, правда, это все равно не коснется. Он и лица Антона наверняка не запомнил.

Наташа чуть запрокидывает голову, глядя в его глаза. Лицо Кирилла оказывается все ближе. Его пальцы касаются ее пальцев. Дыхание уже начинает ощущаться на губах, которые она едва приоткрывает.

Как приходится вздрогнуть и выдохнуть, потому что крайне не вовремя начинает вибрировать звонком телефон Логинова.

Наташа отворачивается, но успевает мимолетно заметить имя, высветившееся на дисплее смартфона Кирилла.

Женское имя, Карина. Которое может ничего и не значить. Но по времени вписывается, увы, совсем не к месту.

Так, что момент безвозвратно теряется.

Глава 8

— Ничего, если я не поеду к бабушке? — спрашивает Даня субботним утром.

Наташа поджимает губы. На самом деле, очень даже «чего». Наташе казалось, что в таких поездках они — команда. Противостоящая неизбежному, но такому родному, злу. При Даниэлле ее мать как бы рассеивает свои нравоучения между ними двумя. И, тем самым, не может «ударить»