Останься со мной - Адалин Черно

«Что приготовить на ужин» — вбиваю в поиск, пытаясь отогнать видение в виде обнаженного Тара.

Глава 10

Изабелла

Из всех представленных рецептов, которые можно приготовить, выбираю рагу. Оно кажется мне максимально простым и легким в приготовлении, к тому же, нахожу в холодильнике все необходимое.

Пока Тарас спит, решаю быстро справиться с готовкой. Мою и нарезаю мясо, овощи и только потом понимаю, что понятия не имею, как включить плиту. Она здесь довольно странная. Не такая, как у нас дома. Там нужно нажать несколько кнопок и все готово, а здесь даже кнопок нет, только колесико, которое почему-то не работает, сколько бы я его не вертела.

Собираюсь сдаться и пойти будить Тараса, но дело в том, что я не запомнила, как правильно готовить и что за чем отправлять в емкость. Будет стыдно, если он поймет, что я совсем-совсем не умею готовить. Даже не знаю, как включить плиту. Поэтому осматриваю ее еще раз, со всех сторон. Нахожу сбоку кнопку и нажимаю. Только после этого она включается. От радости едва не хлопаю в ладоши. Мы не останемся голодными!

Наверное…

В своих кулинарных способностях я не так уверена, как в раскаляющейся груде металла.

И все же, рагу получается. Приходится, конечно, пробовать в процессе, чтобы угадать с солью, но по вкусу — совсем неплохо. От радости я решаю откупорить бутылку вина, которую нашла в холодильнике. Тарас вряд ли станет пить, так как утром ему за руль, а вот мне можно. Снять стресс, полученный после лицезрения голого мужчины не помешает.

Тарас застает меня сидящей со вторым бокалом вина. Я медленно потягиваю слегка розоватую жидкость, когда он появляется на кухне. Я в это время просматриваю смешные ролики в его телефоне. Из-за выпитого я обычно смеюсь громче.

— Я тебя разбудила, — мигом прихожу в чувство.

Снимаю с лица дурацкую улыбку и, спустив ноги со стула на пол, встаю.

— Нет, у меня будильник, — хмуро отвечает Тарас и заходит почти на середину.

Пространства как-то резко становится мало. Я сглатываю и пячусь назад, плюхаясь обратно на стул. В горле моментально пересыхает, и я тянусь к бокалу.

— У нас праздник? — Тарас кивает на бутылку.

— Я так…

Вдруг думаю о том, что открыла вино без спросу.

— Извини, что не спросила разрешения.

— Нормально, — он пожимает плечами. — Его все равно никто бы не пил.

— Будешь чай? Или кофе? Или есть? — заваливаю его вопросами. — Я сделаю.

После выпитого во мне просыпается работоспособность и повышенное чувство благодарности. Мне хочется хоть что-то для него сделать.

— Чай, — кивает и садится за стол.

Я начинаю суетиться. Включаю электрочайник, бросаю заварку в чашку. Поворачиваюсь, чтобы спросить сколько сахара и застываю. Тарас на меня смотрит. Пристально и с огнем во взгляде. Оно и понятно. Я его разглядела, а он меня, видимо, нет.

Слегка смущаюсь под его взглядом. На меня никогда не обращали внимания такие мужчины: опытные, сексуальные и взрослые. И я никогда не смотрела на них. Мне нравились мои ровесники, максимум парни на несколько лет старше. Я любила плохишей. Парней, которые одним равнодушно-пренебрежительным взглядом заставляли пищать от восторга и липнуть к ним. Впрочем, липнуть мне никто не позволял, зато сейчас никто не может запретить.

— Сколько тебе сахара, — спрашиваю вдруг охрипшим голосом.

— Без.

Всего одно слово, а у меня мурашки по всему телу. Я вздрагиваю и поворачиваюсь к Тарасу спиной, все еще ощущая его внимательный взгляд.

Когда чайник, наконец, отключается, я выдыхаю. Слишком нервно тянусь к ручке и быстро наливаю кипяток в чашку, помешивая заварку ложкой. Стоять спиной к Тарасу оказывается невыносимой пыткой, но когда я поворачиваюсь, ставлю перед ним чай и сажусь напротив, не могу сдержать эмоций. Почти сразу тянусь к бокалу с недопитым розовым вином.

Сделав несколько глотков, ощущаю себя спокойнее. Привычный жар разливается по всему телу, дышать становится легче. Рядом с Тарасом я чувствую себя маленькой и неуверенной. Он — взрослый мужчина, лет на десять, как минимум, меня старше. Мой взгляд сползает с его лица к рукам, сканирует безымянной палец правой руки. Кольца нет, но есть след. Едва заметный, почти исчезнувший, но я улавливаю его и морщусь. Он просто снял кольцо, будучи женатым или… развелся?

Господи, почему меня вообще это волнует?

— Чем планируешь заниматься? — неожиданно спрашивает Тарас.

Его голос заставляет меня вздрогнуть и потянуться к бутылке, которую он у меня перехватывает. Наливает вино в бокал сам.

— В смысле работать?

— Да. Ты ведь планировала что-то делать, когда останешься одна?

О работе я не думала, потому что взяла с собой достаточную сумму. Этих денег мне хватит на полгода, минимум. Конечно, если я не буду ими разбрасываться.

— Устроюсь на работу, — равнодушно пожимаю плечами.

Тарас хмурится, но я не обращаю на это внимание.

— Думаешь, это просто?

— Что?

— Найти хорошую работу.

— Мне подойдет любая.

Тарас мотает головой, а затем в лоб спрашивает:

— Сколько тебе лет?

Этот вопрос застает меня врасплох. Я открываю рот и тут же его закрываю.

— Двадцать пять, — выпаливаю первое, что приходит на ум.

— Врешь.

— Выгляжу старше? — спрашиваю, как мне кажется, игриво.

— Не тянешь даже на восемнадцать, — выносит вердикт.

Буквально одной фразой возвращает меня в реальность и прибивает к ней. Я заигралась. И завралась.

— Какое у тебя образование? Закончила ли ты университет? — продолжает сыпать вопросами.

Я же попиваю вино. С каждым вопросом делаю глоток больше, пока не чувствую сильное головокружение и удивительную смелость.

— Это что, допрос? — спрашиваю, поднимаясь с места.

Зачем-то я шагаю ближе и пристально смотрю на Тараса. Таких мужчин определенно не было в моей жизни. К отцу часто приходили гости и мужчины там были самые разные. Я насмотрелась, но из них никто и никогда не смотрел на меня так, как смотрит Тар.

Я пошатываясь. Цепляюсь за что-то непонятное, постеленное на полу и лечу вниз. Тарас подхватывает меня в воздухе. Тянет на себя, чтобы не позволить мне свалиться на пол. Не удержавшись, плюхаюсь к нему на колени. Мы находимся так близко друг к другу, что я без труда улавливаю то, как Тарас стискивает челюсти. Взгляд при этом не отводит, смотрит прямо мне в глаза. И я, я тоже смотрю на него.

Ерзаю у него на коленях от непонятного