Беременна от чужого мужа - Кира Лафф

безумно дорогих безделушек… Сперва боялась, а потом привыкла. К коридору размером с нашу с бабулей двушку. К изысканной классике дизайна. К подлинникам картин в рамках. К системе сигнализации, на которой надо было вводить код… Он, ведь, мне даже ключи от этой квартиры давал, чтобы я сама приходила… Конечно, я понятия не имела, что у него есть и другой дом, в котором он, как оказалось, «живёт». А тут просто… «хата» для любовных игр с такими, как я.

- Выпьешь что-нибудь? – Давид проходит на кухню, а я застываю в коридоре. Так странно… Эта квартира дарила нам такое счастье… Я чувствовала себя тут не в гостях, а, скорее, как дома. А теперь, вот, всё, что раньше вызывало восхищение и казалось красивым, отзывается где-то в глубине сердца тупой болью…

- Нет, спасибо, - мотаю головой, не разуваясь, прохожу на идеально чистую кухню, которая укомплектована по последнему слову техники, но на которой никто никогда не готовит. Хотя, впрочем, я несколько раз пачкала эту гранитную столешницу мукой и яйцами. Подхожу ближе и задумчиво веду по идеально ровному глянцу пальцем. Ни пылинки. Наверное, с тех пор тут никто не готовил. Видимо из всех, кого он сюда водит, только я была настолько глупой, что мечтала когда-нибудь стать на этой кухне хозяйкой…

- Я хочу, чтобы ты, Настя внимательно выслушала меня и не впадала в истерики, - Давид подходит ближе, между нами остаётся не больше полуметра.

Глаза неприятно режет. Слишком много я сегодня плакала…

- Я тебя слушаю…

Лицо некогда любимого мной мужчины такое же твёрдое, как и его решимость.

- Нам с Элей нужен ребёнок. В агентстве сказали, что процедура усыновления займёт не менее пяти месяцев. Для ускорения процесса мне понадобится подключить все связи… Это довольно хлопотно, так что…

Внутри что-то неприятно ёкает. Давид холодно смотрит мне прямо в глаза, а я пока отказываюсь верить собственным подозрениям. Нет… нет! Быть не может, чтобы он был настолько жесток со мной! Он же не предложит мне…

- Тебе ребёнок сейчас будет обузой, Настя, - рассудительно продолжает бывший. – Ты сама-то ещё ребёнок, Насть. Двадцать лет. У тебя вся молодость впереди…

- Наш малыш для меня не обуза! - я инстинктивно опускаю руку на живот, будто хочу закрыть малюсенькие ушки ещё не рождённого комочка от таких ужасных слов.

- Да-да, конечно, - скептически отвечает Давид и отворачивается, доставая прозрачный стакан. Он ищет специальные щипцы для льда, и открывает ещё несколько дверок в их поисках. – Да где же они…

- Третья полка. Вторая дверь, - ледяным тоном подсказываю я.

- Ах да. Спасибо, Настя.

Давид делает себе напиток. И ставит чайник для меня.

Оборачивается.

- Отдай нам с Элей своего ребёнка, - предлагает он таким будничным голосом, что мне даже кажется, что я ослышалась, и он спрашивает что-то про сахар.

- Ч-ч-что…? – мои глаза округляются, а челюсть отпадает вниз.

- Что слышала, Настя. Я хочу, чтобы твой ребёнок стал нашим. И готов тебе за это заплатить.

Глава 11

Глава 11

Давид

Чертёнок стоит посреди моей кухни и смотрит на меня своими огромными распахнутыми глазами… Не верит, что я ей это всерьёз предлагаю. Да я и сам не верю, что всё-таки сказал. Но теперь пути назад нет. Я сделаю то, что задумал.

- Как заплатить?… - шепчет одними губами, а я только и слежу за тем, как эти розовые лепестки колышутся.

Помню, как любовался ею на этой вот самой кухне. На ней была моя футболка и фартук до колен… Чертёнок тихо напевала и пекла мне блинчики, пока я пил свой утренний кофе. Как дурак представлял, что однажды она станет не просто подружкой, а каким-то иным, куда более важным в моей жизни человеком. Спутницей? Или, быть может, женой?

Идиотизм, конечно, потому что с Элей развестись я никак не мог. Как там в песне поётся? Всё могут короли? Да, сущая правда. Всё могут. Всё, кроме одного. И я думал, что смогу жить с этим… До тех пор, пока не встретил эту девчонку с золотистыми косичками. Она наполнила привычную, размеренную жизнь новым смыслом и… показала её пустоту… По крайней мере, так я думал тогда. Ну а теперь… Понимаю, что то прозрение, ради которого я строил такие долгоиграющие планы, было ошибкой. Наша любовь была только в моей голове. А в её прекрасной головке был только сухой расчёт!

- Деньгами заплатить! – не выдерживаю. Деньгами, Настя! Хрустящими бумажками, которые ты так любишь!

- Не нужны нам твои деньги! – продолжает препираться.

- Тебе же жить не на что!

- У меня работа есть! – врёт, и щёчки её от этого краснеть начинают. – Я заработаю для нас с малышом… Всё… всё будет хорошо…

Настя смотрит в пол, а я смотрю на неё. Заработает она, как же! Из ресторана-то её уволили, это я точно знаю. Сам устроил. Зато с ТОЙ подработки, о которой мне и думать противно, её не уволили. Видимо, она там решила «трудиться» до победного! Совсем уже сдурела! Даже о ребёнке своём не думает! А что, если клиент буйный попадётся, или болезнь какую-нибудь подцепит? Как она лечиться будет? В её положении даже антибиотики нельзя принимать, уже не говоря о других препаратах для лечения венерических! Ещё одна причина охладить её пыл, и заставить согласиться на мои условия!

- Настя, не дури! – подхожу ближе и, задыхаясь от злости на её безрассудство, хватаю за плечи. – Ты что ребёнку дать можешь, а? Ни денег у тебя, ни перспектив. И больной родственник в придачу! Ты же загубишь его будущее!

- Для малыша не деньги нужны! – из её глаза градом капают слёзы, и от этого вида у меня внутри ныть начинает. – Ему нужна мама, Давид! Родная мама, и её любовь! Мать никто не заменит!

- Будет у ребёнка мама, - цежу сквозь зубы. – Эльвира очень хотела ребёнка. И няня будет, и игрушки, и ложка золотая! Я могу дать ему всё! Лучшее образование, положение в обществе и… - «представления о морали» - хочется добавить, но я сдерживаюсь. – Со мной ему будет лучше, чем